Успенский П. Д. ПСИХОЛОГИЯ ВОЗМОЖНОЙ ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА. Пятая лекция  

Home Библиотека online Успенский П. Д. Психология возможной эволюции Успенский П. Д. ПСИХОЛОГИЯ ВОЗМОЖНОЙ ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА. Пятая лекция

Успенский П. Д. ПСИХОЛОГИЯ ВОЗМОЖНОЙ ЭВОЛЮЦИИ ЧЕЛОВЕКА. Пятая лекция

Рейтинг пользователей: / 5
ХудшийЛучший 

ПЯТАЯ ЛЕКЦИЯ

Две линии развития человека: знание и бытие. — Забытая в современной мысли идея. — Что значит понимание? — Пример с серебряным рублем. — Что люди часто понимают под пониманием. — Возможно ли понимать и не соглашаться? — Возможны ли разные понимания одного и того же? — Как понимают вещи люди с разным уровнем понимания. — Внутренний и внешний круги человечества. — Подразделения во внутреннем круге. — Внешний круг — круг, где люди не понимают друг друга. — Возможность понимания зависит от проникновения во внутренний круг. — Язык внутреннего круга. — Можно ли видеть бытие другого человека? — Дальнейшее рассмотрение центров. — Деление каждого центра на три части: механическую, эмоциональную и интеллектуальную. — Изучение внимания. — Формирующее мышление. — Интеллектуальные части центров. — Что происходит, когда человек начинает помнить себя.

Относительно изучения возможного развития человека я должен сделать очень важное утверждение.

У человека есть две стороны, требующие развития, иначе говоря, имеются две линии возможного совершенствования, которые должны развиваться одновременно. Эти две стороны человека или две линии возможного развития суть знание и бытие.

Я уже неоднократно говорил о необходимости развития знания, в особенности знания себя, поскольку одной из самых типичных черт нынешнего состояния человека является то, что он себя не знает.

Как правило, люди понимают идеи о различных уровнях знания, идею относительности знания и необходимости совершенно нового знания.

То, чего они по большей части не понимают, это идеи бытия, как чего-то совершенно отдельного от знания; и далее идеи об относительности бытия, возможности различных уровней бытия и необходимости развития бытия отдельно от развития знания.

Русский философ Владимир Соловьев использовал термин "бытие" в своих работах, говоря о бытии камня, бытии растения, бытии животного, бытии человека и о божественном бытии.

Это лучше, чем обычное понятие бытия, поскольку обычно бытие человека рассматривается так, словно оно ничем не отличается от бытия камня, растения или животного. С обычной точки зрения камень, растение или животное есть или существуют, точно так же как человек есть или существует. В действительности они существуют совсем по-разному. Но подразделение Соловьева недостаточно. Такой вещи, как бытие человека, нет. Люди для этого слишком различны. Я уже объяснял, что с точки зрения изучаемой нами системы понятие человека подразделяется на семь понятий: человек № 1, № 2, № 3, № 4, № 5, № 6, № 7. Это означает наличие семи категорий бытия: бытие № 1, № 2, № 3, и т. д. Вдобавок нам уже известны более тонкие подразделения. Мы знаем, что могут быть самые различные люди № 1, самые различные люди № 2 и № 3. Они могут жить полностью под влиянием А, под равным воздействием А и В, под большим влиянием В. Они могут обладать магнетическим центром. Они могут вступить в соприкосновение с влиянием школы или влиянием С. Они могут быть на пути к человеку № 4. Все эти категории указывают на различные уровни бытия.

Идея бытия стала самим основанием мышления и высказывания о человеке в религиозной мысли. Все другие подразделения считались неважными в сравнении с религиозным: люди делились на язычников, неверующих или еретиков, с одной стороны, и на истинно верующих, праведников, святых, пророков — с другой. Все эти определения относились не к различиям во взглядах и убеждениях, т. е. относились не к знанию, но к бытию.

В современной мысли люди игнорируют идею бытия и различные его уровни. Напротив, они верят в то, что чем больше в бытии человека разногласий и противоречий, тем он интереснее, тем больше блеска. Широко признано, молчаливо и даже не всегда молчаливо, что человек может предаваться лжи, быть эгоистом, ненадежным, неразумным, извращенным — и все-таки быть великим ученым, философом или художником. Конечно, это совершенно невозможно. Такая несовместимость различных черт в чьем-либо бытии, считающаяся признаком его оригинальности, на деле означает слабость. Нельзя быть великим мыслителем или художником с извращенным или неустойчивым умом, так же как профессиональным боксером или цирковым атлетом не может стать чахоточный. Широкое распространение идеи, будто непостоянство и аморальность означают оригинальность, есет ответственность за многочисленные научные, художественные и религиозные подделки нашего времени, а возможно, и всех времен.

Необходимо ясно понять, что означает бытие и почему оно должно расти и развиваться наряду со знанием, но независимо от него.

Если знание перерастает бытие или бытие перерастает знание, результатом в обеих случаях всегда будет одностороннее развитие, одностороннее развитие не может идти далеко. Оно неизбежно приходит к серьезному внутреннему противоречию и останавливается.

Чуть позже мы можем поговорить о различных видах одностороннего развития и их итогах. В жизни мы обычно встречаемся только с одним из них, когда знание перерастает бытие. Итогом оказывается превращение в догму каких-либо идей и последующая остановка развития знания из-за утраты понимания.

Теперь я скажу о понимании.

Что такое понимание?

Попробуйте сами задать себе этот вопрос, и вы увидите, что ответа нет. Вы всегда смешивали понимание со знанием или наличием информации. Но знать и понимать — это две совершенно различные вещи, и вам нужно научиться их различать.

Чтобы понять какую-то вещь, вам требуется рассмотреть ее связи с каким-то более обширным предметом, более широким целым и возможные следствия такой связи.

 

Понимание всегда есть понимание меньшей проблемы в отношении к большей проблеме.

Предположим, например, я показываю вам старый русский серебряный рубль. Это была монета размером с полкроны и соответствовала двум шиллингам с одним пенни. Вы можете разглядывать ее, изучать ее, заметить, какого она года чеканки, все разузнать про царя, лицо которого выбито на монете, и даже провести химический анализ и определить полное содержание серебра. Вы можете выучить значение слова "рубль" и как его использовать. Вы можете выучить все это и, наверное, много больше, но вы не поймете смысла этого слова, если не выясните, что до войны его покупательная способность примерно соответствовала нынешнему английскому фунту, а нынешний бумажный рубль в большевистской России едва ли соответствует фартингу. Если вы это откроете, то вы поймете нечто о рубле, а возможно, и о некоторых других вещах, потому что понимание одной вещи прямо ведет к пониманию многих других.

Люди часто думают, что понимание означает обнаружение имени, слова, титула, ярлыка для нового или неожиданного явления. Такой поиск или изобретение слов для неизвестных вещей не имеет ничего общего с пониманием. Напротив, если б нам удалось избавиться от половины наших слов, наши шансы обрести понимание увеличились бы.

Если спросить самих себя, что значит понимать или не понимать человека, то мы должны подумать сначала, можем ли мы говорить с ним на его языке. Естественно, два человека без общего языка не смогут понять друг друга. Он должен иметься, либо им нужно прийти к согласию относительно каких-то знаков или символов, которыми они будут обозначать вещи. Но предположите, что во время разговора вы приходите к разногласию относительно значения некоторых знаков или символов; тогда вы вновь друг друга не понимаете.

Из этого следует принцип, согласно которому вы не можете понимать и не соглашаться. В обычной беседе мы очень часто говорим: "Я его понимаю, но согласиться с ним не могу". С точки зрения изучаемой нами системы это невозможно. Если вы понимаете другого человека, вы с ним согласны; если не согласны, то не понимаете.

Эту идею трудно принять: это значит, ее трудно понять.

Как я только что сказал, у человека имеются две стороны, которые должны развиваться в случае нормального хода его эволюции: знание и бытие. Но ни знание, ни бытие не могут оставаться в одном и том же состоянии. Если любая из них не становится больше и сильнее, она делается меньше и слабее.

Понимание можно сравнить со средним арифметическим между знанием и бытием. Оно показывает необходимость одновременного роста знания и бытия. Рост только одного и уменьшение другого не изменит среднего арифметического.

Это объясняет также, почему "понять" — значит согласиться. Люди, понимающие друг друга, должны не только обладать равным знанием, у них должно быть одинаковое бытие. Только тогда возможно взаимопонимание.

Другая распространенная — особенно в наше время — ложная идея заключается в том, что понимание может быть различным, что люди могут, а тем самым и имеют право понимать одну и ту же вещь по-разному.

С точки зрения системы это совершенно неверно. Понимание не может быть разным. Понимание может быть только одно, все остальное — непонимание или несовершенное понимание. Но люди часто полагают, что они понимают вещи по-разному. Мы видим каждый день примеры. Как объяснить это кажущееся противоречие?

В действительности нет противоречий. Понимание означает понимание части в отношении ее к целому. Но идея целого может различаться у людей в соответствии с их бытием и знанием. Вот почему опять нужна система. Люди учатся понимать, понимая систему и все остальное в отношении к системе.

Но пока речь идет об обычном уровне, без всякого представления о школе или системе, тут нужно признать, что понимании столько же, сколько людей. Всяк все понимает по-своему или в соответствии с тем или иным механическим навыком или привычкой, но все это субъективное и относительное понимание. Путь к объективному пониманию лежит через школьные системы и изменение бытия.

Чтобы объяснить это, мне нужно вернуться к подразделению на семь категорий.

Есть громадная разница между людьми № 1, № 2, № 3, с одной стороны, и людьми высших категорий — с другой. Подлинное различие даже больше, чем мы можем себе представить. Оно столь велико, что вся жизнь с этой точки зрения может быть разделена на две концентрические окружности — внутренний круг и внешний круг человечества.

К внутреннему кругу принадлежат люди № 5, 6 и 7, к внешнему кругу — люди № 1, 2 и 3. Люди № 4 стоят на пороге внутреннего круга или находятся между двумя кругами.

Внутренний круг, в свою очередь, разделяется на три концентрических круга: глубочайщий, к которому принадлежат люди № 7, средний, к которому принадлежат люди № 6, и внешний внутренний круг, к которому принадлежат люди № 5.

Это деление нас в данный момент не касается, для нас три внутренних круга образуют один.

Внешний круг, в котором мы живем, имеет несколько имен, обозначающих различные его черты. Он называется механическим, поскольку все в нем случается, все в нем механично, а люди, в нем живущие, — это машины. Его называют также кругом смешения языков, так как люди, живущие в этом кругу, говорят все на разных языках и никогда не понимают друг друга. Каждый все понимает по-разному.

Мы подошли к очень интересному определению понимания. Оно принадлежит внутреннему кругу человечества и вовсе нам не принадлежит.

Если люди внешнего круга сознают, что не понимают друг друга, и если они чувствуют необходимость в понимании, они должны стремиться проникнуть во внутренний круг, ибо понимание между людьми возможно только там.

Разного рода школы служат как бы воротами, через которые люди могут войти во внутренние круги. Но это проникновение в круг, расположенный выше в сравнении с тем, в котором человек родился, требует долгой и трудной работы. Первым шагом в ней является изучение нового языка. Вы можете спросить: "Что за язык мы учим?"

Теперь я могу дать вам ответ.

Это язык внутреннего круга, язык взаимопонимания между людьми.

Должно быть ясно, что, находясь, будем говорить, за пределами внутреннего круга, мы можем познать лишь начатки этого языка. Но даже эти начатки помогут нам понять друг друга лучше, чем тогда, когда мы пытались понять друг друга без их помощи.

У каждого из трех внутренних кругов свой собственный язык. Мы изучаем язык внешнего, первого из них. Люди внешнего внутреннего круга учат язык среднего круга, а люди из среднего круга изучают язык последнего из внутренних кругов.

Если вы спросите меня, как это может быть доказано, я отвечу: только дальнейшим изучением себя и дальнейшим наблюдением. Если мы обнаружим, что вместе с изучением системы мы понимаем лучше себя и других людей или, скажем, некоторые книги или идеи, чем понимали их раньше, и особенно если мы обнаруживаем определенные факты, которые показывают, что вырабатывается новое понимание, то это будет если не доказательством, то по крайней мере признаком возможности доказательства.

Следует помнить, что наше понимание, так же как и наше сознание, не всегда находится на одном и том же уровне. Оно всегда движется вверх или вниз. Это значит, что в один момент мы понимаем больше, в другой — меньше. Если мы заметим эти различия в понимании в себе самих, мы сможем осознать, что, во-первых, существует возможность придерживаться этих высших уровней понимания, а во-вторых, что их можно превзойти.

Но теоретического изучения недостаточно. Вам нужно работать над своим бытием и над его изменением.

Если сформулировать вашу цель с точки зрения понимания других людей, то школьный принцип таков: вы можете понять других ровно настолько, насколько понимаете самих себя и только на уровне вашего собственного бытия.

Это значит, что вы можете судить о знании других людей, но не об их бытии. Вы видите в них ровно столько, сколько имеете сами. Постоянной ошибкой является мысль, будто можно судить о бытии других. В действительности, чтобы встретить и понять людей высших ступеней развития, необходимо работать с целью изменения своего собственного бытия.

Теперь мы должны вернуться к рассмотрению центров, внимания и cамовоспоминания, ибо они являются единственными средствами понимания.

Помимо подразделения на две части, положительную и отрицательную, которые, как мы видим, нетождественны в различных центрах, каждый из четырех центров разделяется на три части. Эти три части соответствуют самому определению центров. Первая часть является "механической", включающей в себя двигательные инстинктивные начала или одно из них — доминирующее; вторая часть "эмоциональная", третья — "интеллектуальная". Следующая диаграмма показывает положение частей в интеллектуальном центре. Центр разделен на положительную и отрицательную части; каждая из этих двух частей делится еще на три части. Таким образом, интеллектуальный центр состоит из шести частей.

Каждая из этих шести частей, в свою очередь, подразделяется на три части: механическую, эмоциональную и интеллектуальную. Но об этом подразделении речь пойдет намного позже, за исключением одной — механической части интеллектуального центра, о которой мы поговорим сейчас.

Деление центра на три части очень простое. Механическая часть работает почти автоматически; она не требует никакого внимания. Но именно поэтому она не может приспосабливаться к изменяющимся обстоятельствам, она не "думает" и продолжает работать так, как работала до изменения обстоятельств.

В интеллектуальном центре механическая часть включает в себя всю работу по регистрации впечатлений, воспоминаний и ассоциаций. Вот и все, чем она должна заниматься в нормальном состоянии, пока остальные части выполняют свою работу.

 

Она никогда не должна отвечать на вопросы, адресуемые всему центру, не должна стараться решать его проблемы, ничего не должна решать. К сожалению, при ее нынешнем действительном положении она всегда готова принимать решения и отвечать на вопросы всякого рода, отвечать узко, ограниченно, штампами, жаргонными выражениями, партийными лозунгами. Все они, наряду со многими другими элементами наших обычных реакций, представляют работу механической части интеллектуального центра.

У этой части есть свое название: "формирующий аппарат" ("форматорный", "формосодержащий") или "формирующий центр". Многие люди, в особенности люди № 1, т. е. подавляющее большинство человечества, всю свою жизнь живут одним лишь формирующим аппаратом, даже не затрагивая другие части интеллектуального центра. Для всех непосредственных жизненных нужд, для восприятия влияний А и ответа на них, для искажения и отвержения влияний С формирующего аппарата вполне достаточно.

"Формирующее мышление" всегда легко распознать. Например, формирующий центр умеет считать только до двух. Он всегда все делит надвое: "большевизм и фашизм", "рабочие и буржуа", "пролетарии и капиталисты" и т. д. Формирующему мышлению мы обязаны большинством современных модных словечек и фраз, лозунгами и, помимо их, — всеми нынешними популярными теориями. Наверное можно сказать, что во все времена все популярные теории являются формирующими.

Эмоциональная часть интеллектуального центра состоит в основном из так называемых интеллектуальных эмоций, т. е. желания знать, понимать, удовлетворения от знания, неудовлетворения от незнания, радости открытий и т. д., хотя опять-таки все они могут проявляться на самых различных уровнях.

Работа эмоциональной части требует всего внимания, но, находясь в этой части центра, внимание не требует никаких усилий. Оно притягивается и удерживается самим предметом, очень часто посредством отождествления, которое называют обычно "интересом", "энтузиазмом", "страстью", "преклонением".

Интеллектуальная часть интеллектуального центра включает в себя способность к творчеству, построению, изобретению и открытию. Она не может работать без внимания, но в этой части центра внимание должно контролироваться и сохраняться усилием воли.

Таков главный критерий при изучении частей центров. Подходя к ним с точки зрения внимания, мы сразу узнаем, в какой части центра мы находимся. Когда внимания нет или это блуждающее внимание, мы находимся в механической части; когда внимание притягивается предметом наблюдения или размышления и держится таким образом, то мы в эмоциональной части; когда внимание контролируется и удерживается на предмете усилием воли, мы в интеллектуальной части.

В то же время этот метод показывает, как привести в работу интеллектуальные части центров. Наблюдая за вниманием и стараясь контролировать его, мы принуждаем себя работать интеллектуальной частью центров — тот же принцип относится в равной степени ко всем центрам, хотя для нас не так легко выделить интеллектуальные части в других центрах, как, например, в интеллектуальной части инстинктивного центра, где работа происходит без внимания, которое мы можем воспринимать или контролировать.

Возьмем эмоциональный центр. Сейчас я не говорю об отрицательных эмоциях.

 

Рассмотрим только разделение центра на три части: механическую, эмоциональную и интеллектуальную.

Механическая часть содержит самый дешевый деланный юмор и смешное в самом грубом смысле, любовь к тому, что возбуждает, ко всяким зрелищам, наружному блеску, сентиментальность, любовь быть в толпе и быть частью толпы; тяготение к эмоциям толпы всякого рода и к полному растворению в низших полуживотных эмоциях: жестокости, эгоизме, трусости, зависти, ревности и т. п.

Эмоциональная часть может сильно разниться у различных людей. Она может включать в себя чувство юмора или смешного, так же как и религиозные, эстетические, моральные эмоции, и в таком случае она может вести к пробуждению совести. Но в случае отождествления она может быть и совсем иной: ироничной, саркастичной, насмешливой, жестокой, упрямой, злобной, ревнивой — только не на столь примитивном уровне, как механическая часть.

Интеллектуальная часть эмоционального центра содержит силу художественного творчества (в этом ей помогают интеллектуальные части двигательного и инстинктивного центров). В тех случаях, где интеллектуальные части двигательного и инстинктивного центров, которые необходимы для проявления творческой способности, недостаточно образованы или не соответствуют этой способности по уровню своего развития, она может проявиться в сновидениях. Этим объясняются красота и художественность сновидении у людей, во всем остальном малохудожественных.

Интеллектуальная часть эмоционального центра является также и главным местопребыванием магнетического центра. Я имею в виду, что если магнетический центр существует только в интеллектуальном центре или в эмоциональной части эмоционального центра, тогда он недостаточно силен и эффективен, всегда предрасположен к ошибкам и неудаче. Но интеллектуальная часть эмоционального центра, когда она полностью развита и работает в полную силу, представляет собой путь к высшим центрам.

В двигательном центре механическая часть автоматична. К ней относятся все автоматические движения, называемые на обычном языке "инстинктивными"; в равной степени ей принадлежат подражание, имитационная способность, играющая столь большую роль в жизни.

Эмоциональная часть двигательного центра связана в основном с удовольствием от движения. Любовь к спорту, играм нормально должна принадлежать этой части двигательного центра, но когда с нею смешиваются отождествление и другие эмоции, то эта любовь к спорту очень редко в ней находится, и в большинстве случаев любовь к спорту пребывает в двигательных частях интеллектуального и эмоционального центров.

Интеллектуальная часть двигательного центра представляет собой очень важный и очень интересный инструмент. Кому доводилось когда-нибудь хорошо выполнять какую-либо физическую работу, знает, что любого рода работа требует многих изобретений. Для всего, что делается, нужно изобретать свои собственные, пусть самые незначительные методы. Эти изобретения являются делом интеллектуальной части двигательного центра, как и многие другие человеческие изобретения, требующие ее работы. Сила подражания по своей воле голосу, интонациям, жестам других людей, которой владеют актеры, также принадлежит интеллектуальной части двигательного центра; но на высших и лучших стадиях к ней примешивается и работа интеллектуальной части эмоционального центра.

Работа инстинктивного центра от нас очень хорошо скрыта. Мы знаем по-настоящему, т. е. чувствуем и можем наблюдать, только часть, заведующую ощущениями и эмоциями.

Механическая часть включает привычные ощущения, которые мы, как правило, вообще не замечаем, но которые служат основанием других ощущений; она включает также инстинктивные движения в правильном смысле этого слова, т. е. все внутренние движения, такие, как циркуляция крови, движение пищи в организме, внутренние и внешние рефлексы.

Интеллектуальная часть весьма велика и очень важна. В состоянии самосознания или при приближении к нему можно вступить в контакт с интеллектуальной частью инстинктивного центра и многому научиться у нее в отношении функционирования машины и ее возможностей. Интеллектуальная часть инстинктивного центра — это ум, стоящий за всей работой организма, который совершенно отличен от интеллектуального ума.

Изучение частей центров и их специальных функций требует определенного уровня самовоспоминания. Не помня себя, нельзя достаточно долго наблюдать или достаточно ясно почувствовать или понять разницу функций, принадлежащих различным частям различных центров.

Изучение внимания лучше, чем что бы то ни было, показывает части центров, но изучение внимания опять-таки требует определенной степени Самовоспоминания.

Очень скоро вы осознаете, что вся ваша работа над собою связана с Самовоспоминанием и что без этого она не может проходить успешно, Самовоспоминание есть частичное пробуждение или начало пробуждения. Это естественно — и должно быть абсолютно ясно — никакая работа не совершается во сне.

 




Популярное