Успенский П. Д. СТРАННАЯ ЖИЗНЬ ИВАНА ОСОКИНА. Часть 2. Жизнь (Линга Шарира). Глава 4. Сон  

Home Библиотека online Успенский П. Д. Странная жизнь Ивана Осокина Успенский П. Д. СТРАННАЯ ЖИЗНЬ ИВАНА ОСОКИНА. Часть 2. Жизнь (Линга Шарира). Глава 4. Сон

Warning: strtotime(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 56

Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198

Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198

Успенский П. Д. СТРАННАЯ ЖИЗНЬ ИВАНА ОСОКИНА. Часть 2. Жизнь (Линга Шарира). Глава 4. Сон

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

ГЛАВА 4

Сон

Осокин спит и во сне видит себя в гимназии. После уроков в свободное время, когда они с Соколовым ходят по гимнастическому залу и о чем-то разговаривают, его вдруг зовут в приемную.

Иногда мать заезжает к нему в это время. И он идет по лестнице и потом по длинным коридорам, не ожидая ничего особенного.

Но в приемной он видит совершенно незнакомую и очень нарядно одетую молодую даму или барышню и сконфуженно останавливается, сразу необыкновенно сильно ощущая свою замазанную чернилами парусиновую блузу и торчащие вихры на затылке и вообще весь «пансионерский» вид.

Очевидно, его вызвали по ошибке вместо кого-нибудь другого. Но эта барышня смотрит на него, смеется и протягивает ему маленькую ручку в желтой замшевой перчатке.

— Боже мой, какой большой стал, — говорит она. — А что же ты, меня не узнаешь?

Осокин смотрит на нее и не знает, что сказать. Она прекрасно одета и очень хорошенькая, с большими живыми глазами. И он чувствует себя еще более неловко, потому что ему хочется сказать что-нибудь приятное ей, а он может голову отдать на отсечение, что видит ее в первый раз в жизни. И почему-то ему кажется, что она смеется над ним, говоря, что он стал большой. Почему, зачем — он не понимает.

— Ну, неужели ты меня не узнаешь? — звонким девичьим и необыкновенно приятным голосом говорит она. — Подумай, ты вспомнишь.

Она смотрит на него и смеется.

И на одно мгновение, быстрее самой быстрой мысли, у Осокина мелькает в сознании какое-то воспоминание. Да, он ее знает! Как он этого не почувствовал сразу? Но когда он мог ее знать?

Осокин быстро перебирает в памяти всю свою жизнь до того момента, когда он пришел к волшебнику, и он уверенно может сказать, что в той, взрослой, жизни ее не было.

— Ах, какой ты смешной, — говорит она, — так-таки совсем и забыл меня. А помнишь меня в Звенигороде? Я была девочкой старше тебя, еще у меня была красная лента в косе. Помнишь, как на мельницу ездили, а потом раз ходили Жучку искать, ее тарантас задавил.

Осокин помнит Звенигород, когда он был еще совсем маленьким, помнит мельницу в лесу и запах муки, и запах дегтя около парома, и монастырь, и лес на горе, и Жучку, которую переехал тарантас... Но ее там не было. В этом он совершенно твердо уверен. И он понимает, что она смеется над ним. Но зачем? И кто она? И почему знает и про Звенигород и про Жучку?

Он молчит, а она продолжает смеяться своим заразительным смехом, берет его за руку и сажает рядом с собой. От нее пахнет духами — тонкий, но одурманивающий запах. И эти духи сразу необыкновенно много говорят ему. Да, конечно, он ее знает. Но когда и где он ее видел?

— Что же ты молчишь, — говорит она. — Скажи что-нибудь. Что же, ты рад меня видеть?

— Рад, — говорит Осокин, мучительно краснея и не находя в себе силы перестать быть гимназистом.

— Почему же ты рад?

— Потому что я вас люблю, — сам не зная откуда набираясь храбрости, говорит Осокин, вместе с тем сгорая от мучительного стыда, что он мальчишка, а она совсем взрослая барышня.

Она смеется теперь уже вслух, и ее глаза смеются, и ямочка на щеке смеется.

— С которых же пор ты полюбил меня? — спрашивает она.

— Я всегда вас любил, — говорит Осокин, — еще тогда в Звенигороде, — прибавляет он, хотя знает, что ее в Звенигороде не было. Но эта ложь почему-то нужна.

Она быстро взглядывает на него, и между ними устанавливается какое-то взаимопонимание, точно они условились о чем-то.

— Ну, хорошо, а что же мы теперь будем делать? Я приехала сюда, потому что я тебя нигде не могла найти.

И Осокин понимает, что она искала его там, в той жизни. И понимает, что об этом почему-то не нужно говорить яснее.

— Что же, ты так здесь и останешься? — спрашивает она.

— Нет, — отвечает Осокин опять неожиданно для себя, — конечно, нет. Мы убежим, то есть я убегу. Мы сойдем вниз вместе, и пока вы будете одеваться в швейцарской, я надену чье-нибудь пальто и выйду к подъезду. Потом мы возьмем извозчика и уедем.

— Ну пойдем, — говорит она, точно между ней и Осокиным уже заранее давно все условлено и решено. Осокин одновременно и понимает что-то и не понимает, и все его существо наполняет предчувствие каких-то новых ожиданий. Так удивительно приятно чувствовать сразу целый вихрь неожиданностей и перемен. И спереди что-то новое, еще небывалое, искрящееся и переливающееся всеми цветами.

Они выходят на лестницу и идут вниз. Но лестница длинная, темная, совсем не та, которая ведет в швейцарскую.

— Мы попали не на ту лестницу, — говорит Осокин.

— Все равно, — тихо шепчет она, — здесь мы прямо выйдем. — Ив темноте она обвивает его шею руками и, тихо смеясь, прижимает к себе его голову.

Осокин чувствует ее руки, ощущает лицом прикосновение шелка и меха, запах духов, мягкое, нежное, теплое касание женщины... Его руки нерешительно обнимают ее. Он ощущает под платьем и корсетом мягкую, но упругую грудь. Все его тело охватывает мучительно-сладкая дрожь.

Его губы прижимаются к ее щеке, и он слышит, как она часто дышит и находит своими губами его губы. «Неужели, неужели это правда?» — говорит кто-то внутри Осокина. — «Ну да, да», — отвечает другой. Его всего наполняет безумная радость. И ему кажется, что они отдаляются от земли и летят.

В это время наверху лестницы начинает звонить резкий непрерывный звонок и раздаются голоса. Сразу что-то мучительно хватает за сердце Осокина — сейчас она исчезнет.

— Мы опоздали! — восклицает она, вырываясь из рук Осокина.

— Да, — Осокин и сам чувствует, что все пропало, что от него уходит что-то бесконечно прекрасное, радостное, светлое...

— Милый, слушай, я бегу, а то будет поздно. Но я приду опять, жди меня, слышишь, не забывай...

Она еще что-то говорит, быстро сбегая вниз по лестнице, но Осокин не слышит ее, потому что звонок звонит все ближе и ближе и заглушает голос.

И ее уже не видно. Осокин хочет броситься вслед за ней, делает усилие рассмотреть, куда она пошла, и открывает глаза...

Совсем близко от его кровати проходит «Лягушка», с сосредоточенным видом звоня в большой колокольчик. Утро.

Несколько секунд Осокин не может прийти в себя, полный радостного волнения от поцелуя и острой тоски от того, что это исчезло, и все-таки радости, что это было.

То, что он испытал, так не вяжется с этой спальней, с криком мальчишек, с резким светом керосиновых ламп. Он еще совершенно ясно чувствует запах духов и прикосновение рук, обвивших его шею, и мягкие волосы, которые коснулись его... Все это еще пока настоящее. Сердце быстро, быстро бьется. Все тело точно ожило и в каком-то радостном изумлении ощущает само себя.

— Кто же это? — проносится, наконец, в голове Осокина первая сознательная мысль. — Она сказала, что придет. Но когда? Почему я не расслышал, что она мне еще говорила? Как же теперь быть?

Ему делается безумно жаль своего сна. Ему кажется, что он еще мог бы догнать ее, спросить, кто она, откуда, что значит эта загадка.

И если действительно то, тогда как все, что происходит вокруг, ненужно, бессмысленно, режет нервы. Так ужасно, что начинается день и что нужно жить! Но в то же время хорошо, что это было, хотя бы даже во сне. Значит, это может быть! Теперь вдали блестят какие-то золотые лучи, точно восходит солнце.

— Но кто она и откуда? — опять спрашивает он себя. — Я не знаю ее лица и в то же время знаю. И она сказала, чтобы я ее помнил и не забывал. Но я не знаю ее. Или знаю?

Весь день Осокин ходит, как в тумане, под впечатлением своего сна. Ему хочется и удержать все в памяти, и снова и снова переживать этот сон, и понять, кто же была незнакомка. Но сон слабеет, бледнеет, уходит, хотя в то же время от него что-то остается.

Уже среди дня, возвращаясь мысленно к сну и сравнивая впечатление от него с впечатлениями жизни, Осо-кин вдруг с изумлением чувствует, что образ Зинаиды побледнел и поблек и он может теперь вспомнить ее без всякой боли. Вчера еще это было иначе, и одна мысль о Зинаиде вызывала жгучую боль. И, когда он сознает это, на одну тысячную долю секунды в его уме мелькает — не воспоминание, а какая-то тень воспоминания — о девочке-подростке с красной лентой в темной косе, которой он когда-то рассказывал о Звенигороде.

Так вот она откуда это взяла, — думает он. Но в то же мгновение чувствует, что он опять все забыл. Остается только сознание, что это случилось тогда, когда все, что касается Зинаиды, уже стало ему безразлично. Может быть, это тоже был сон? . .

Но мысль его опять ловит какую-то нить.

— Ну, ну, — говорит он себе, боясь дышать. — Что же это значит? Неужели это было после? После чего же? И неожиданно для него его ум делает заключение:

— Этого не было, но будет, когда я не пойду к волшебнику, а останусь жить.

Он еще плохо понимает этот вывод. Но все его существо наполняется благодарностью к ней за то, что она пришла.

Сделав последнее усилие, ум отказывается понимать дальнейшее. И Осокин чувствует, что теперь сон быстро бледнеет и уходит и скоро от него не останется почти ничего.

Но до самого вечера он все еще возвращается и возвращается мыслью к прекрасному сну. И мгновениями что-то понимает.

— Нет существенной разницы между прошедшим и будущим, — говорит он себе. — Мы только называем их разными словами: было и будет. На самом деле, это все одинаково было и одинаково будет. Только то, что было,

мы вспоминаем наяву, а то, что будет, мы вспоминаем во сне.

«То, что будет, мы вспоминаем во сне»,—эта фраза остается у него в памяти.

И весь день — гимназия и все окружающее — видятся ему совершенно нереальными, какими-то прозрачными тенями. Мгновениями Осокину кажется, что если он достаточно глубоко задумается и потом оглянется, то вокруг будет все другое — и, может быть, продолжение сна.

 




Популярное


Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198

Случайная новость


Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198