Гурджиев Всё и вся Рассказы Вельзевула (оригинал) Часть 2 Глава 31-34  

Home Библиотека online Гурджиев Г. И. Все и вся (оригинал) Гурджиев Всё и вся Рассказы Вельзевула (оригинал) Часть 2 Глава 31-34

Warning: strtotime(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 56

Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198

Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198

Гурджиев Всё и вся Рассказы Вельзевула (оригинал) Часть 2 Глава 31-34

Рейтинг пользователей: / 1
ХудшийЛучший 
Часть Вторая
* * *
Глава 31
Шестое и последнее пребывание
Вельзевула на поверхности нашей Земли
Когда через два «орнакра» {Орнакр» равняется приблизительно тому периоду течения времени, который на «Земле» мы определяем как «месяц».} космическое междусистемное судно Карнак вышло из сфер атмосферы планеты «Ревозврадендр» и начало падать обратно по направлению солнечной системы «Пандецнох» на планету «Каратаз», Хассин, усевшись на свое обычное место, обратился к Вельзевулу со следующими словами:
— Дорогой и любимый мой Дедушка!
Будь, как всегда, добр и расскажи мне еще что-нибудь о трехцентровых существах, водящихся на той планете, которая называется «Земля».
В ответ на это Вельзевул начал рассказывать о своем шестом и последнем посещении поверхности планеты Земля.
Он начал так:
—  В шестой раз я был на этой планете перед самым получением мною полного прощения, с разрешением оставить эту самую крайнюю солнечную систему, находящуюся уже почти вне непосредственных эманации Всепресвятейшего Солнца-Абсолют, т.е. перед самым моим возвращением сюда, в центр Вселенной, на место моего возникновения в непосредственное лоно нашего ВСЕОБЩЕГО ЕДИНОБЫТНОГО БЕСКОНЕЧНОГО.
На этот раз обстоятельства неожиданно сложились так, что мне пришлось существовать там, среди этих оригинальных существ довольно долго, немного меньше года по нашему времени, а по тамошнему времяисчислению — свыше 300 лет.
Первоначальной причиной этого моего последнего посещения поверхности понравившейся тебе планеты послужили следующие обстоятельства.
Надо тебе сказать, что я и после моего пятого посещения поверхности этой твоей планеты Земля продолжал по-прежнему, нет да нет, наблюдать за существованием этих понравившихся тебе трехмозгных существ.
Особенно внимательно наблюдал я за ними в те периоды, когда у них происходила их главная особенность, а именно — их процессы «взаимоуничтожения».
Наблюдал же я так внимательно за эти периоды потому, что мне непременно хотелось выяснить себе причины периодического проявления такой исключительной ужасающей потребности их до феноменальности странной психики.
Когда я бывал немного свободнее, я другой раз почти в течение целого марсового дня или целой ночи следил за всякими их проявлениями во время этих процессов.
И вот, мой мальчик, как-то раз, следя по обыкновению с планеты Марс через мой большой Тескуано за таким же процессом, я вдруг заметил совершенно новый, мною до этого никогда невиданный, прием уничтожения друг у друга существования.
Я увидел, что они, не двигаясь с места, делали что-то с каким-то предметом, от чего получался небольшой дымок и вслед за ним моментально с противоположной стороны падало какое-нибудь существо или уже совершенно уничтоженным, или с навсегда уничтоженной или поврежденной какой-либо частью его планетного тела.
Такое неожиданное констатирование меня очень удивило, потому что такого способа я до этого еще ни разу не видел и в моем мышлении еще не имелось никаких слагаемых данных для сопоставительного логического объяснения возможности с их стороны применения и такого способа уничтожения существования других себе подобных существ.
Дело в том, что за время прежних моих специальных наблюдений, как с планеты Марс, так и в периоды самоличных пребываний там среди них, в моем мышлении были уже слагаемы данные для более или менее определенных представлений и логических сопоставлений их способов и средств для возможности лучшего уничтожения друг друга, и относительно каждого из их способов и приемов, имеющих целью уничтожение существования друг у друга, я имел уже определенные логические сопоставления, объяснявшие мне, какие именно случайно возникшие окружающие факторы порождают в них импульсы и побуждения, в результате которых их сущность постепенно доводится до такой феноменальной существенской мочи, чтобы ни с того, ни с сего уничтожать существование других себе подобных существ.
К этому же новому, мною впервые увиденному, способу уничтожения существования другого моих прежних логических и психологических объяснений уже никак нельзя было применить.
Этот новый способ особенно удивил меня вследствие того, что до этого у меня при всяких заключительных выводах касательно разных фактов, вытекающих от их такой странной присущности, как красная нить проходило определившееся следующее понятие:
Эта странная присущность их психики не является самоприобретением существ данной эпохи, а эта ужасающая потребность приобреталась в их общем наличии постепенно, в течение многих их веков, и усваивалась, так сказать «гармонизирующе», тоже, конечно, благодаря установленным существами прошлых поколений ненормальным условиям своего существования, так что современным трехмозгным существам эта периодическая потребность стала уже как бы природной и им сделалось неизбежно свойственным заниматься этим, в силу почти не от них зависящих внешних обстоятельств.
Они, мой мальчик, во время этих процессов вначале обыкновенно инстинктивно еще удерживаются от такого противоестественного проявления; но позже, когда каждый из них в обстановке уже самого процесса волей-неволей видит и убеждается, что уничтожение существования себе подобных происходит так просто и что число уничтоженных все увеличивается и увеличивается, — вот тогда каждый из них невольно начинает инстинктивно чувствовать и автоматически оценивать свое собственное существование. И когда он воочию убеждается, что возможность потери собственного существования зависит в данный момент уже исключительно только от числа не уничтоженных существ «враждебной» стороны, то он, вследствие усиленной функционизации в его воображении наличия импульса, называемого «трусость», и, за невозможностью в такие моменты благоразумно рассуждать своим и без того ослабленным существенским мышлением, начинает из естественного чувства самосохранения всем своим существом стремиться уничтожить возможно большее число существований существ враждебной стороны, чтобы иметь больше шансов на спасение собственного существования. И, постепенно прогрессируя в этом своем чувстве самосохранения, они и доходят до состояния, как бы они сами сказали, «озверения».
Что же касается того способа уничтожения существования другого, себе подобного существа, который я видел на этот раз, то применить к нему только что приведенное мною логическое сопоставление нельзя было уже по одному тому, что я тогда ясно видел, что враждебные стороны стояли друг от друга довольно далеко, что каждое воюющее существо находилось среди своих и что они в таких полублагоприятных условиях спокойно и совершенно хладнокровно, как бы от скуки, делали что-то с помощью какого-то «нечто» и тем самым уничтожали существование других, себе подобных, существ.
Вот этот самый их новый способ уничтожения друг у друга существования и усилил тогда в моей сущности потребность непременно выяснить и понять все настоящие причины такой, до феноменальности странной психики, ставшей свойственной наличию только этих оригинальных трехмозгных существ.
Так как в этот период мне на планете Марс какого-нибудь особенного дела не предстояло, то я и решил, не откладывая, ликвидировать мои текущие дела и лично подняться на твою планету и там на месте во что бы то ни стало выяснить этот всегда волновавший меня вопрос с тем, чтобы, разрешив его, впредь уже не думать об этих феноменах нашей Великой Вселенной.
Через несколько марсовых дней я и полетел туда все на том же судне Оказия.
На этот раз мы решили спуститься на материк Азия вблизи от местности, называемой «Афганистан», так как перед отлетом выяснили через наш Тескуано, что «очеред-ной-процесс-взаимного-уничтожения» происходил в то время как раз там.
Спустившись на местность около этого «Афганистана», мы решили отправить наше судно Оказия на стоянку куда-нибудь подальше от тех мест, где за последнее время стали водиться твои любимцы.
Надо тебе сказать, что в последнее время найти соответствующую стоянку для нашего судна Оказия на поверхности твоей планеты становилось уже делом далеко не легким вследствие того, что твои любимцы завели очень много всевозможных приспособлений для так называемых «наводных передвижений», каковые приспособления они называют тоже «судами», и эти их суда постоянно шныряли по всем направлениям, преимущественно вокруг материков.
У нас, правда, имелась возможность сделать наше судно Оказия невидимым для их органов, воспринимающих видимость; но мы не могли уничтожить самого их наличия, а без этого условия наша Оказия не могла бы спокойно стоять на воде из-за постоянной опасности, чтобы их суда не наткнулись на него.
Вот по этой причине на этот раз мы и решили наше судно отправить для стоянки на так называемый «Северный полюс», куда их суда еще не имели возможности ходить.
Пока мы спускались на поверхность этой твоей планеты, происходивший в Афганистане процесс взаимного уничтожения закончился. Но я все же остался существовать вблизи этого Афганистана, так как в той именно части материка Азия в тот период чаще всего и происходили такие их процессы.
Вследствие того, что в этот мой последний самоличный прилет на поверхность твоей планеты я имел в виду непременно добиться «свершительного-осознания» причин постоянно беспокоившего мою сущность вопроса, а именно — выяснить себе все аспекты причин, по которым психика этих понравившихся тебе трехмозгных существ стала такой «диковинной», то я и не вернулся скоро обратно домой, на планету Марс, как я это делал в прежние разы, а, как уже сказал, остался существовать среди твоих любимцев около трехсот их годов.
Приступая теперь к изложению сведений, освещающих результаты данных уже получившихся от всяких причин в общем наличии трехмозгных существ понравившейся тебе планеты Земля, я должен прежде всего подчеркнуть, что во время этого моего последнего личного пребывания на поверхности твоей планеты мне пришлось очень серьезно изучать и даже экспериментально выяснять детали не только психики твоих любимцев, как таковых в отдельности, но равным образом и восприятия и проявления психики таких обособленных индивидуумов в общей массе, при взаимном реагировании их друг на друга и в зависимости от комбинации окружающих условий и порождающихся их результатов.
В целях таких моих выяснительных экспериментов, мне пришлось на этот раз прибегнуть даже к помощи тех отраслей общего знания, которые мы называем «самонольтурико», «газометронольтурико», «сакукинольтурико» и др., т.е. к тем отраслям, подобия которых имеются также и у твоих любимцев, именующих эти специальности: «медицина», «физиология», «гипнотизм» и т.п.
В самом начале этого моего шестого личного пребывания там я, благодаря экспериментальным моим исследованиям, вскоре выяснил категорически, что большинство причин странности их психики находится не в том их обычном сознании, в котором они уже только и наавтомагизировались существовать в своем так называемом «бодрственном» состоянии, а в том их сознании, которое благо-даря ненормальному их обычному существенскому существованию постепенно загналось вовнутрь их общего наличия и которое, хотя и должно было бы быть их действительным сознанием, остается у них в первобытном состоянии и именуется ими «подсознанием».
Это «подсознание» и есть та именно часть их общей психики, про которую, помнишь, я тебе уже говорил, что ее впервые отметил Пресвятой Ашиата Шиемаш, констатировавший что в этой их психической части еще не атрофированы данные для четвертого священного импульса, именующегося «объективная-совесть».
Выбрав местом моего основного существования местность в центре материка Азия, именуемую «Туркестан», я оттуда не только отправлялся на места, где происходили интересовавшие меня их процессы, но во время перерывов или затишья таких процессов также много путешествовал, бывал почти на всех материках, кроме лишь материка, существующего ныне под наименованием «Америка»; при этом я сталкивался с существами почти всех, как они говорят, «народностей».
Во время таких моих путешествий я нигде подолгу не оставался, кроме некоторых самостоятельных стран на материке Азия, именующихся «Китай», «Индия», «Персия», «Тибет» и, конечно, также и той, в последнее время самой большой, полуазиатской, полуевропейской общественности, которая именовалась «Россия».
Вначале я все свое время, свободное от наблюдений и исследований касавшихся поставленной мною себе на этот раз основной цели, посвящал на изучение тамошних «разговорных-языков», с целью иметь больше возможностей лучше устанавливать всюду соответствующие сношения с существами всяких «типностей», принадлежавших ко всяким тамошним «народностям».
Ты, мой мальчик, пожалуй еще и не знаешь о той, тоже только на этой злосчастной планете существующей, «чрезвычайной-несуразности», которая заключается в том, что там для взаимных между собой «разговорных-сношений», опять-таки благодаря, конечно, ненормальным внешним условиям их обычного существования, имеется столько же разнообразных, друг с другом ничего общего не имеющих «разговорных-языков» или «наречий», на сколько отдельных самостоятельных группировок они постепенно распались, тогда как на всех прочих планетах нашей Великой Вселенной, на которых водятся трехмозгные существа, имеется повсюду одно, общее для всех, так называемое «звукопроявительное-взаимосношение».
Да ... и такое «многоязычие» тоже является одной из характерных и исключительных особенностей этих понравившихся тебе странных трехмозгных существ.
Эти странные существа для каждого клочка твердыни или даже для случайно отделившейся на таком клочке незначительной самостоятельной группировки всюду образовывали и поныне продолжают образовывать для разговорных сношений совершенно обособленную «разговорную-речь».
Благодаря этому там, на планете Земля, в настоящее время получилось так, что, если кто-нибудь из обитателей одной какой-либо местности этой планеты случайно попадет в другое место той же своей планеты, то он уже не имеет никакой возможности сноситься с тамошними, себе подобными существами, если он не изучит их «разговорного-языка».
Даже мне, знавшему тогда в совершенстве восемнадцать разных их «разговорных-языков», приходилось во время моих путешествий попадать иной раз в такие условия, что я не имел никакой возможности достать даже корма для своей лошади, несмотря на то, что карманы мои были полны их так называемыми «деньгами», за которые там вообще с величайшей радостью дают все, что угодно.
Там случается, что, если кому-нибудь из этих несчастных существ, существующему в том или ином городе и знающему все употребляемые в этом городе «разговорные-языки», почему-либо понадобилось попасть в другое место, находящееся на расстоянии, другой раз, всего только каких-нибудь ста их так называемых «километров» — каковое расстояние, приблизительно, соответствует одному нашему «Клинтрана» — то такое злополучное трехмозгное существо, очутившись даже на таком незначительном расстоянии от места своего, уже кое-как установившегося, существования, из-за указанной тамошней ненормальности — а также, конечно, и из-за того, что в общем наличии этих несчастных существ уже давно, вообще, атрофированы данные для инстинктивных восприятий — делается совершенно беспомощным и не в состоянии ни сказать о том, что ему очень нужно, ни понять ничего решительно из того, что ему говорят.
Эти их многочисленные «разговорные-языки» не только ничего общего между собой не имеют, но подчас какой-нибудь из них складывается даже так, что совершенно не отвечает возможностям тех органов общего наличия существа, которые природой специально приспособлены для этой цели и которые называются «голосовые-связки», и даже я, имеющий для этого гораздо большую возможность, иное слово прямо-таки не был в состоянии выговорить.
Впрочем, эту свою «несуразность» существа планеты Земля и сами наконец сообразили и недавно, еще при мне, многие «представители» их разных «солидных» общественностей собрались в один пункт, чтобы совместно найти способ выйти из такого затруднения.
Основной целью этих собравшихся вместе «представителей» современных «важных» общественностей было — выбрать один из существующих уже там «разговорных-языков» и сделать его общим для всей планеты.
Из этого их действительно благоразумного намерения, однако, тоже ничего по обыкновению не вышло и, конечно, все из-за того же их обычного, как они выражаются, «разногласия», благодаря которому у них там всегда проваливаются все их самые благие начинания.
По моему мнению, для тебя будет полезным, если я расскажу подробнее, почему именно в данном случае произошло у них это самое «разногласие», так как это будет служить очень характерным примером для всех вообще возникающих среди них «разногласий».
Сказанные «представители» современных «солидных» общественностей при выборе одного общепланетного «разговорного-языка» с самого начала остановились почему-то на трех следующих, ныне существующих языках: на так называемом «древнегреческом», «древнелатинском» и ... на вновь выдуманном современными существами «разговорном-языке», называемом «эсперанто».
Первый из сказанных трех разговорных языков был тот, который выработался и стал служить для разговорного общения существ той тамошней древней общественности, которая, как я тебе уже говорил, возникла от небольшой группы азиатских рыбаков и сделалась впоследствии солидной общественностью, и существа которой в течение долгого периода являлись там специалистами «выдумывать-науки».
От существ этой общественности, т.е. от этих самых древних греков, к современным существам дошло не только много разных «наук», но дошел также и их разговорный язык.
Второй же язык, который они хотели сделать общепланетным разговорным языком, а именно «древнелатинский», был тот, на котором разговаривали существа древней солидной общественности, образовавшейся, как я тоже тебе уже говорил, из небольшой группы азиатских пастухов, тех именно пастухов, потомки которых позже сделались причиной того, что в наличии всех тамошних существ последующих поколений начала постепенно оформливаться и, в конце концов, у современных уже окончательно зафиксировалась и сделалась обязательно им присущей та извращенная функция, благодаря которой всякие возникающие в них импульсы, в смысле стремления к эволюции, в самом корне уже автоматически парализовываются и которую они сами называют «сексуализм».
И вот, когда эти представители разных современных «сильных» общественностей собрались, чтобы совместно выбрать один какой-либо из упомянутых трех разговорных языков, они не могли остановить свой выбор ни на одном из приведенных двух языков по следующим соображениям.
Латинский разговорный язык большинство из них нашли бедным в смысле количества слов.
И действительно, мой мальчик, пастухи со своими ограниченными потребностями не могли создать многословного «разговорного-языка», и хотя он впоследствии и стал языком большой общественности, но кроме специальных слов, требуемых в оргиях, они в него не внесли ничего такого, чтобы он мог годиться для современных существ твоей планеты.
Что же касается греческого языка, то, хотя он по богатству слов и мог бы действительно служить универсальным языком для всей их планеты, потому что бывшим рыбакам, когда они начали выдумывать всевозможные фантастические науки, приходилось придумывать также и очень много соответствующих слов, которые так и остались в этом языке, однако некоторые из представителей современных «сильных» общественностей не могли остановить своего выбора на нем ввиду одной своеобразной особенности, вытекшей из той же странной их психики.
Дело в том, что все собравшиеся для выбора общепланетного языка существа были представителями общественностей, которые в период их современной цивилизации сделались «сильными» или, как еще они говорят, «великими».
На этом же древнегреческом разговорном языке в настоящее время продолжают говорить существа современной маленькой общественности, называющейся «Греция», которые, хотя и являются потомками бывших «великих-греков», но не имеют ныне столько так называемых «пушек» и «пароходов», сколькими в данное время располагает каждая из тех «важных» общественностей, представители которых собрались вместе, чтобы с общего согласия выбрать для всей планеты один общий разговорный язык.
И потому, по всей вероятности, те из представителей, которые забраковали этот разговорный язык, рассуждали приблизительно в таком роде:
— Как, дескать, можно всем говорить на том разговорном языке, на котором теперь говорят существа такой ничтожной общественности, которая даже не имеет столько пушек, чтобы их представители могли чувствовать себя равноправными участниками на наших «международных-файф-о-клоках».
И действительно, эти современные тамошние существа, которые делаются представителями «важных» общественностей, конечно, ничего не знают об истинных причинах, почему именно на их планете подобные им существа, обитающие на той или другой части поверхности их планеты или составляющие ту или иную общественность, становятся иногда на время «важными» или «великими».
Они даже приблизительно не подозревают того, что это происходит не вследствие каких-либо особенных качеств самих существ данных общественностей, а зависит исключительно только от того, какой именно части поверхности их планеты, в соответствии с гармоническим движением всей их солнечной системы, в целях превеличайшего всевселенского Трогоавтоэгократического процесса, в данный период требуется больше тех колебаний, которые возникают от их излучаемости или от происходящего с ними процесса священного «Раскуарно».
А что касается третьего разговорного языка, который эти собравшиеся представители тоже хотели было сделать общепланетным, а именно того, который они назвали «эсперанто», то в отношении его у них не возникло даже того обычного спора, который они характеризуют словами «с-пеной-у-рта», и даже сами они, при всей куцости своего разума, сразу сообразили, что этот разговорный язык уже никоим образом не может быть пригоден для их целей.
Выдумщики этого нового «языка» очевидно воображали, что разговорный язык то же самое, что их современные «науки», которые можно сочинять, сидя у себя в кабинете, и им, конечно, и в голову не приходило, что всякий мало-мальски «дельный» разговорный язык может образоваться только на протяжении многих веков и то лишь в процессе более или менее нормального существенского существования.
Эта тамошняя новая выдумка — именно «разговорный-язык», «эсперанто» — может годиться разве только для «кур» нашего многоуважаемого Молла Наср-Эддина, чтобы сочинять на нем свои смехотворные анекдоты.
Короче говоря, и это их благое начинание по части установления одного общепланетного языка ничего не изменило в их «чрезвычайной-несуразности», и там и поныне все остается по-прежнему, т.е. эта сравнительно небольшая планета с небольшими «полумертвыми-твердынями» продолжает оставаться, по выражению того же нашего дорогого учителя Молла Наср-Эддина, «тысячеязычной-гидрой».
Итак, мой мальчик... Когда я приступил к исследованиям, касавшимся поставленной мною себе на этот раз основной цели — непременно осознать все причины, породившие такую своеобразную психику в наличии трехмозгных существ понравившейся тебе планеты, и когда мне для этого вскоре понадобилось выяснить некоторые, так сказать, «скрытые» в их общем наличии детали их психики, то в этом отношении уже с самого начала моего последнего личного пребывания среди них, неожиданно, возникло во мне очень серьезное затруднение, состоявшее в том, что выяснение таких скрытых в них свойств, а именно свойств, находящихся в их подсознании, оказалось возможным исключительно только при намеренной помощи со стороны их самих, т.е. при помощи того их сознания, которое с течением времени им сделалось свойственным иметь во время их бодрственного состояния. Кроме того, выяснилось еще, что необходимо было, чтобы сказанная намеренная помощь исходила от тамошних трехмозгных существ всех типностей, какими они вообще за последнее время стали свершительно оформливаться.
А между тем, к этому времени, как оказалось, в них были уже почти атрофированы всякие данные для возникновения в их наличии существенского импульса, именующегося «искренность», и при том атрофированы настолько, что они, даже при желании, не имели уже возможности быть искренними не только с другими, себе подобными существами, но даже сами с собою, т.е. не могли уже беспристрастно критиковать и осуждать одной своей одухотворенной частью другую.
Надо, кстати, сказать, что мои последние специальные изыскания показали мне, что причинами атрофирования этих, долженствующих иметься и в них, данных для возможности быть искренними с самими собою, послужили одни основания, а для атрофирования возможности быть искренними с другими, — другие.
Основания для атрофирования первых вытекли из факта нарушения согласованности их общей психики.
Дело в том, что тогда, в начале этого моего шестого существования среди них, с одной стороны — в их общем наличии все еще продолжали окристаллизовываться данные для того, чтобы в них, как вообще во всех трехмозгных существах, возникал существенский импульс, именующийся «Самоугрызение», который они сами называют «Угрызение-совести», а с другой стороны — всякие их внутренние и внешние проявления в обычном процессе их существенского существования начали становиться все менее и менее подобающими для трехмозгных существ.
Вследствие этого в их наличии все чаще и чаще возникали причины для проявления сказанного существенского импульса — «Угрызение-совести». А так как порождающиеся при этом ощущения, подобные тем, которые возникают от существенских Парткдолгдюти, неминуемо ведут к подавлению и порабощению присущего общему наличию трехмозгных существ «отрицательного-начала», именуемого «Самопокой», то в них во время всяких внутренних и внешних проявлений их общего наличия, вытекающих из естественных побуждений той или другой отдельно-самостоятельной, свойственной иметься у трехцентровых существ, одухотворенной локализации, всякий раз, при возникновении при этом неприятного для них ощущения «Самоугрызения», сначала намеренно со стороны их соображающей части, а потом уже по создавшейся привычке, стала подавляться и постепенно прекращаться «самокритика».
И вот из-за такой возникшей и все увеличивавшейся в их организации «немочи», повлекшей за собой, вследствие частой ее повторяемости, общую дисгармонию всей функционизации их психики, из их общего наличия постепенно почти исчезли и такие, непременно присущие всяким трехмозгным существам нашей Великой Вселенной, данные для проявления искренности даже с самим собою.
Основаниями же для исчезновения из их общего наличия данных «мочь-быть» искренними с другими себе подобными существами послужила как раз та, издавна установившаяся там ненормальная форма их взаимоотношений, которая, как я тебе уже говорил, базировалась на подразделении друг друга на разные так называемые «касты» или «сословия».
Когда у них началось и вскоре стало неизбежным обыкновением причислять друг друга к разным этим злостным кастам, то с тех пор в общем наличии каждого из них постепенно и стали окристаллизовываться два особых, совершенно противоположных так называемых «органических свойства», проявления которых мало-помалу перестали зависеть   как от их обычного сознания, так и от их «подсознания».
Эти два свойства заключаются в том, что они стали всегда держаться в отношении друг друга или, так сказать, «высокомерно» или «принижено».
Во время выявления обоих этих свойств в них парализовываются всякие так называемые «равностепенные отношения» с кем бы то ни было, благодаря чему у них не только внутренние искренние, но даже и внешние обыкновенные обывательские отношения установились такими, что, особенно за последнее время, стало уже совсем обычным, что если кто-либо принадлежит к касте, считающейся выше касты другого, то в нем во всем и всегда в отношении этого другого возникают импульсы, называемые там: «высокомерие», «презрение», «покровительство», «снисхождение» и т.д.
А если кто-либо считает касту, к которой он принадлежит, ниже касты другого, то в нем будут непременно возникать импульсы, называемые ими: «самоунижение», «ложное-смирение», «подхалимство», «подлизывание», «подобострастие», и другие подобные специфические импульсы, совокупность которых постоянно вытравляет из их наличия долженствующую иметься и в них так называемую «Осознаваемость-собственной-индивидуальности».
Упомянутое свойство, ставшее уже присущим их общему наличию, постепенно и привело к тому, что они отвыкли и автоматически перестали мочь быть искренними с другими, им подобными существами, даже принадлежащими и к их собственной касте.
По этой причине, мой мальчик, существуя среди этих твоих любимцев, я и решил на этот раз из существующих там профессий избрать такую, которая у них иногда дает возможность автоматически установить такие отношения, при которых они могут быть до известной степени искренними, — чтобы таким образом открывалась бы мне возможность делать необходимые расспросы и через это получать материал для моих выяснений.
Поэтому я тогда именно и сделался таким тамошним профессионалом, каких в настоящее время там именуют «врачами».
Эта тамошняя профессия отвечает примерно той, какую имеют наши так называемые «цирликнеры».
Кроме сказанной профессии там имеется, между прочим, еще и другая, с представителями которой прочие твои любимцы, пожалуй, больше еще чем с врачами, делаются автоматически искренними, и особенно в тех своих, как они выражаются, «внутренних-переживаниях», которые как раз и были мне более всего нужны для моих выяснений.
Однако эту профессию, посвящающих себя которой чаще всего называют «духовниками», хотя она и могла бы дать для моих исследований еще больший материал, я не захотел выбрать для себя уже по одному тому, что она постоянно вынуждает внешне играть роль и никогда не позволяет считаться со своими внутренними действительными побуждениями.
Прежде чем рассказывать дальше, надо немного разъяснить тебе еще и то, что из себя представляют тамошние современные «врачи», которые должны были бы соответствовать нашим «цирликнерам».
Ты, вероятно, уже хорошо знаешь, что «цирликнеры» у нас, на планете Каратаз, как и вообще существа подобные им на других планетах нашей Великой Вселенной, на которых водятся уже оформившиеся трехмозгные существа и из числа которых некоторые, именующиеся различна/на разных планетах, берут на себя сущностные обязанности «цирликнера» в отношении окружающих их себе подобных существ, являются такими ответственными индивидуумами, которые все свое существование добровольно посвящают на то, чтобы помогать всякому существу своего района в выполнении его существенских обязанностей, если это существо по каким-либо причинам, или просто благодаря временно неправильным функционизациям своего планетного тела, перестает быть способным само выполнять свой внутренний или внешний существенский долг.
Справедливость требует отметить, что в прежние времена и на твоей планете такие профессионалы, именующиеся там ныне «врачами», были почти такими же и делали почти то же самое, что у нас делают наши «цирликнеры»; но с течением времени, тамошние ответственные существа, посвятившие себя такой профессии, а именно — выполнению такого высокого, добровольно взятого на себя, существенского долга, постепенно, как и все на этой странной планете, переродились и сделались тоже совершенно своеобразными.
И в настоящее время там, когда у кого-нибудь из современных твоих любимцев расстраивается в том или другом отношении функционизация его планетного тела и когда такое существо перестает мочь выполнять свои существенские обязанности, они тоже призывают на помощь этих своих современных «врачей», и эти врачи тоже, слов нет, приходят; но как они помогают и как они проявляют своей внутренней сущностью взятые на себя обязанности — вот в этом, как говорит наш досточтимый Молла Наср-Эддин, и «зарыт-дохлый-верблюд-купца-Вермасан-Зерунан-Аларам».
Первым долгом тебе надо знать, что в настоящее время там такими профессионалами в большинстве случаев делаются такие современные трехмозгные существа, которым, в период их подготовки к тому, чтобы быть ответственными существами, удается, как там говорится, «вызубривать» много разных сведений относительно тех способов избавления от всевозможных их так называемых «болезней», которые во все прошедшие времена на их планете применяли или советовали тамошним трехмозгным существам для этой цели выжившие из ума старухи.
В число таких способов избавления от сказанных болезней входят, главным образом, разные средства, существующие там под наименованием «лекарства».
И вот, когда такие молодые существа становятся такими ответственными профессионалами и когда другие нуждающиеся в их помощи обращаются к ним, они и советуют им такие зазубренные ими сведения и лекарственные средства.
Для развития твоего разума будет, кстати, очень полезно, если в твоем общем наличии прибавится «логикнестерное-наращение» также и от сведения относительно одного, очень оригинального свойства, которое приобретается в психике таких современных профессионалов планеты Земля.
Это оригинальное психическое свойство приобретается такими земными профессионалами сразу после того, как они получают звание «официального врача» и выявляется как раз во время их желания помочь нуждающимся в их помощи существам.
Благодаря такой узаконенной природой по принуждению их присущности, в их общем наличии интенсивность желания помочь, и самая качественность помощи своему ближнему всегда зависит исключительно от того «запаха», какой имеется в том доме, куда они призываются.
А именно, если в том доме, куда такой современный профессионал призывается на помощь, пахнет так называемыми «английскими фунтами», то в нем благодаря этому запаху не только внутреннее его «существенское-желание» помочь страждущему увеличивается до, как говорится, «нек-плюс-ультра», но даже внешние проявления его планетного тела сразу принимают форму так называемого «дзеддзацшун», или, как иначе там говорится, «побитая собака».
У большинства современных врачей от такого запаха даже появляются на лице так называемые «облизывающиеся-черты», и их «куцый-хвост» совсем прижимается, почти прилипает к телу.
Если же в том доме, куда такой земной «цирликнер» призывается на помощь к нуждающемуся существу, пахнет так называемыми «аннулированными-германскими-марками», то его внутреннее существенское желание помочь нуждающемуся тоже увеличивается, но только в том отношении, чтобы как можно скорее написать так называемый «рецепт», придуманный германцами и скорее выйти из этого дома.
Между прочим, следует тебе еще сказать что, когда в этом втором случае современные земные существа, имеющие профессию врача, выходят из дома нуждавшегося в их помощи и идут по улице, то вся их внешность, даже мускулы лица, выражает всегда нечто вроде следующего: «Эх вы, разные недоразумения! Берегитесь, а то раздавлю как тараканов. Разве вы не видите, что идет не кто-нибудь, а настоящий представитель науки, воспринявший в себя полностью познания, даваемые высшим современным очагом образования».
Теперь уместно будет, кстати, сказать тебе несколько слов относительно этих самых упомянутых мною «лекарственных» средств, какие существуют там во множестве под всевозможными названиями и которые, согласно советам этих современных врачей, прочие обыкновенные существа вводят в себя как якобы помогающие от разных их болезней.
Тебя надо непременно осведомить и про это — почем знать? ... вдруг когда-нибудь и тебе придется существовать на этой оригинальной планете среди этих чудаков, а ты и не будешь знать, как обращаться с этими их многочисленными лекарственными средствами и какое каждому из них] придавать значение.
Для этого тебе, первым долгом, надо знать и помнить о том, что тамошние молодые трехмозгные существа, особенно самого последнего времени, которые готовятся к тому, чтобы в  возрасте ответственного существования иметь профессию врача, только и делают, что зазубривают как можно больше названий из числа многих тысяч этих самых, ныне известных там, лекарственных средств.
После уже, когда они делаются ответственными существами с такой профессией и получают официальное звание «врача» и когда их зовут, чтобы оказывать помощь существам, нуждающимся в таковой, то вся их помощь заключается в том, что они производят существенское усилие той или другой интенсивности, чтобы вспомнить названия некоторых таких лекарственных средств и потом написать их на клочке бумаги, именуемом ими «рецептом», чтобы указать ту смесь, которая должна быть введена в планетное тело так называемого ими «больного».
Интенсивность же их усилия зависит, во-первых, от «общественного положения» лица, нуждающегося в их помощи, а во-вторых, от количества обращенных на них взоров существ окружающих данное больное существо.
Дальше уже этот самый написанный ими рецепт близкие существа нуждающегося в помощи современного тамошнего «цирликнера» относят в одну из их так называемых современных «аптек», в которых их «аптекарь» и приготовляет потребную «смесь».
А как в этих «аптеках» вообще приготовляют подобные «смеси» и из чего именно их приготовляют, это ты очень хорошо уразумеешь, если я тебе перескажу только одно из многочисленных узнанных мною относительно этого сведении, о которых мне рассказывало одно тамошнее существо, имевшее как раз профессию аптекаря.
Данный мой рассказ будет относиться к тому периоду, когда я стал уже часто бывать в той большой общественности, которая называлась «Россия».
В одной из двух столиц этой самой большой общественности, а именно в той, которая называлась «Москва», у меня случайно установились дружеские отношения с одним таким профессионалом, т.е. с аптекарем.
Этот аптекарь был, по тамошним понятиям, уже старым существом и характер имел очень добрый и даже, так сказать, обязательный.
Он принадлежал, как там называют, к «иудейскому вероисповеданию».
Надо тебе, кстати, сказать, что там на всех материках и в настоящее время аптекарями делаются почему-то преимущественно существа, принадлежащие как раз к этому «иудейскому вероисповеданию».
Итак... Когда я бывал в той второй столице России, где существовал этот мой знакомый аптекарь, я всегда заходил к нему и в задней комнате его аптеки, которая всюду у них почему-то называется «лабораторией», беседовал с ним о всякой всячине.
Как-то раз, когда я по обыкновению вошел к нему в эту самую «лабораторию» и увидел, что он толчет что-то в ступке, я, как обычно делают в таких случаях, спросил его, что он делает.
На это он ответил мне так: «Я толку жженый сахар для этого рецепта».
При этом он протянул мне бумажку, на которой был написан обычный рецепт одного, очень распространенного там, лекарственного средства, под названием «Доверов-порошок».
Этот порошок называется там «Доверов» потому, что он был выдуман каким-то англичанином, имя которого было «Довер»; употребляют же его там главным образом против кашля.
Прочитав данный мне рецепт и увидев, что в него совершенно не входит сахар, и тем более — жженый, я удивленно выразил ему по этому поводу свое недоумение.
Он же на это с добродушной улыбкой ответил мне:
«Конечно, в этот порошок никакого сахара не входит, но зато в него входит известный процент „опия“».
И дальше он стал объяснять мне следующее:
«Этот „Доверов-порошок“ почему-то у нас в России является очень излюбленным лекарством и его употребляют почти все народности нашего громадного государства.
Порошка этого по всей стране ежедневно расходуется много сотен тысяч, а опий, который должен входить в этот порошок, как вы знаете, вещь не из дешевых, и если в порошок класть настоящий опий, то один этот опий обойдется нам аптекарям в шесть или восемь копеек с порошка; мы же должны продавать этот порошок по три или по пяти копеек. Да кроме того, если даже собрать весь опий со всего земного шара, то его все равно не хватило бы на одну нашу Россию.
И потому мы, аптекари, взамен рецепта доктора Довера выдумали другой рецепт, состоящий из таких веществ, которые легко можно достать и которые доступны и выгодны для всех.
А именно, мы делаем этот порошок из соды, жженого сахара и небольшого количества хины. Все это — вещества дешевые.
Вот только хина стоит, правда, немного дорого, но много ли в сущности и надо? Почти на сто процентов общего количества состава этих порошков пойдет приблизительно всего лишь 2% хины».
Тут я не удержался и, прервав его, сказал:
«Как же это возможно? Неужели никто не узнает, что вместо Доверова-порошка вы даете ему какую-то „солханку“»...
«Конечно, нет, — смеясь, ответил мой добрый знакомый. —Такие вещи можно распознавать только по виду и по вкусу; а этот „Доверов-порошок“, который мы делаем, как его ни верти и под какими лупами его ни разглядывай, получается по цвету точно такой, какой он должен был бы быть по настоящему рецепту этого доктора Довера. А по вкусу, благодаря, главным образом, той пропорции хины, которую мы кладем, его совершенно нельзя отличить от настоящего порошка с настоящим опием».
«А анализ?» — спросил я его.
 «Что анализ!» — ответил он мне, хотя насмешливо, но тоже с очень доброй улыбкой. «Настоящий анализ одного порошка обойдется во столько, что за эти деньги можно было бы не только купить пуды этого порошка, но, пожалуй, даже открыть целую аптеку, и потому за три или пять копеек никто не захочет сделать этой глупости.
Собственно говоря, и негде делать этот „анализ“, о котором вы думаете.
Слов нет, в каждом городе имеются специалисты „химики-аналитики“ и даже каждое городское управление таких „специалистов“ имеет на своей службе.
Но что это значит и что знают они, эти «специалисты-химики-аналитики».. .
Вы, может быть, и не знаете, как учатся и что понимают эти специалисты, которые занимают такие ответственные посты.
Нет...
Тогда я и об этом вам расскажу.
Вот, например, какой-нибудь «маменькин-сынок», молодой человек, обязательно с прыщавым лицом, а прыщавый он потому, что его «маман» считала себя интеллигентной и об известных вещах говорить и указывать своему сыну находила «безнравственным», сын же ее, не имея еще оформившегося собственного сознания, делал то, что у него «делалось», и результаты этого его «делания» и появились на его лице, как и у всех таких молодых людей, в виде прыщей, которые очень хорошо известны даже современной медицине.
И вот, почтенный мой доктор... » — так продолжал аптекарь...
Однако, прежде чем передавать тебе дальше, мой мальчик, что говорил этот добрый аптекарь, я должен тебе сказать, что когда я сделался тамошним профессиональным «врачом», то и меня всюду твои любимцы называли «доктор».
Относительно такого тамошнего «титула» я как-нибудь после непременно тебе расскажу, потому что, благодаря этому слову — «доктор», там с нашим дорогим Ахуном случилось раз прескверное и печальное недоразумение.
А теперь слушай, что говорил дальше этот тамошний добрый аптекарь...
Дальше он сказал:
«Такой молодой человек, „маменькин сынок с прыщавым лицом“, учится в каком-нибудь университете, чтобы сделаться специалистом „химико-аналитиком“. Учится же он там в университете обязательно по тем специальным книжкам, которые по обыкновению фабрикуются в Германии тамошними так называемыми „учеными“».
И, действительно, мой мальчик, среди современных этих германских «дармоедов», особенно за последнее время, очень развилось выдумывать также «научные-книги» по всем отраслям.
Так как делать анализ — тоже своего рода отрасль «науки», то и для этой отрасли у этих германских «ученых» уже набралась целая масса книг, и почти все народности как Европы, так и других стран пользуются этими «научными» книгами.
«Итак, — продолжал этот добрый аптекарь, — наш молодой человек, окончивший университетский курс и, следовательно, черпающий познания относительно так называемой „комплекций-веществ“ из книжек, сфабрикованных „германскими учеными“, и должен делать анализ нашего „Доверова-порошка“.
В тех германских книжках, из которых он начерпал познания о „комплекций-веществ“, говорится, конечно, также и о том, из каких элементов состоят известные вещества и обязательно приводятся формулы этих элементов.
В этих книгах объясняется также, какой вид имеют те вещества, в наличии которых имеются все полагающиеся быть в них элементы и как этот внешний вид изменяется, если в них не имеется полагающихся элементов; в упомянутых германских книгах сообщается также несколько кустарных способов распознавания веществ, например: по виду, по вкусу, по горению, по тому, как старая бабушка слышала о распознавании веществ в старину и т.д.
После окончания курса такой молодой человек получает уже „титул“ химика-аналитика. Иногда бывает, что такой молодой человек, прежде чем стать на ответственный пост, попадает на „практику“, которая обыкновенно заключается в том, что он некоторое время служит при „бойне“, где помогает местному химику, тоже такому же бывшему „маменькину-сынку“, узнавать микроскопически, им одним известным образом, не имеется ли в мясе свиньи — трихины. После этого, когда где-нибудь открывается вакансия, его уже назначают на официальную должность „химика-аналитика“.
И вот, дорогой доктор, наш „Доверов-порошок“ поступает для анализа к такому официальному „химику-аналитику“. Получив его, он и признает его за таковой, либо посмотрев на него, либо попробовав его, как это делают обыкновенные „смертные“, либо же потому, что пославший его ему пишет, что это есть именно „Доверов-порошок“.
Затем он первым долгом берет со своего стола, тоже германцами составленный, так называемый „фармацевтический-указатель“, который обязательно должен иметь всякий официальный „химик-аналитик“, и в этом указателе ищет то место, где написаны формулы всяких порошков. Так как Доверов-порошок известен всюду, то он обязательно значится и в этой книге.
После этого наш многоуважаемый „химик-аналитик“ берет со стола бланк с обозначением своего официального титула и пишет:
„Присланный мне для анализа порошок по всем данным оказался ‘Доверовым-порошком’. При анализе в нем оказалось...“ — и он списывает из своего германского „фармацевтического-указателя“ формулу, нарочно прибавляя или убавляя кое-что в цифрах, причем прибавляет или убавляет он, конечно незначительно, чтобы не бросалось в глаза.
Поступает же он так, во первых, для того, чтобы все знати, что написал он результаты своего „анализа“ не как-нибудь, а действительно производил исследование, а во вторых, как бы то ни было, „городской-аптекарь“ ведь тоже официальное лицо, а наживать себе врагов в том городе, где живешь, я думаю, мало кому хочется.
Написанный таким образом бланк посылается тому, кем был прислан этот наш „Доверов-порошок“, а сам знаменитый „химик-аналитик“ совершенно спокоен, так как никто не узнает, что он вовсе не делал анализа, и проверить его никто не может, потому что, во-первых, в этом городе он единственный официальный „химик-аналитик“, а во-вторых, даже если повезут этот наш порошок в другой город к какому-нибудь другому феноменальному химику, — тоже беды мало. Мало ли бывает на свете „Доверовых-порошков“! А того порошка, анализ которого он делал, уже не существует, так как делая анализ, он конечно должен был его уничтожить.
Впрочем и не найдется никого, кто бы из-за этого трехкопеечного „Доверова-порошка“ заварил такую „серьезную-кашу“.
Во всяком случае, почтенный доктор, я уже вот тридцать лет делаю по этому „нашему-рецепту“ эти порошки и, конечно, их продаю, но до сих пор еще не было ни одного недоразумения из-за этого „нашего-Доверова-порошка“. Да никогда и не может быть никакого недоразумения, потому что  вообще Доверов-порошок уже всем известен и все уверены, что он хорошо помогает от кашля.
От всякого лекарства только и требуется, чтобы было известно, что оно хорошо помогает.
Что же касается того, как делать это лекарство и что в него положить — не все ли это равно?
Лично у меня за долгие годы, что я имел дело с этими лекарствами, составилось очень определенное мнение о том, что ни одно лекарство из известных современной медицине само по себе никакой пользы принести не может, если у данного человека нет веры в это лекарство.
А вера в человеке относительно какого-либо лекарства возникает только тогда, если данное лекарство известно и многие говорят, что это лекарство от такой-то болезни очень хорошо помогает.
Также и этот наш порошок, раз он называется „Доверов-юрошок“, этого и довольно, так как все его уже знают и многие часто говорят про него, что он от кашля помогает хорошо.
Да кроме того, говоря откровенно, наш новый состав Доверова-порошка намного лучше настоящего, приготовленного по рецепту самого Довера, хотя бы уже по одному тому, что в него не входит никаких вредных для организма веществ. Например, согласно рецепту самого доктора Довера, в состав его порошка входить должен „опий“.
А вы знаете свойства „опия“!.. — Если человек будет принимать его часто, даже в маленьких дозах, то его организм скоро привыкает к нему так, что потом, если прекратить эти приемы, он будет очень сильно страдать.
От порошка по нашему рецепту этого никогда не может лучиться, так как в него не входит ни этот „опий“, ни какое-либо другое вредное для организма вещество.
Словом, мой почтенный доктор, собственно все люди должны были бы, идя по улицам, от души кричать: „Да здравствует новый рецепт Доверова-порошка!“»
Он хотел еще что-то сказать, но в это время из самой аптеки мальчик принес ему целую кучу разных рецептов и, видя это, он вставая сказал мне:
«Извиняюсь, господин доктор, я принужден прекратить нашу дружескую беседу и заняться сам приготовлением тих многочисленных заказов.
Как на зло, сегодня оба мои помощника отсутствуют, дин из-за того, что его уважаемая половина должна сегодня произвести на свет Божий лишний рот для его заработка, а другой должен присутствовать на суде, где обвиняют ого шофера, который насильно увез его родную дочь».
Ну, достаточно об этом...
Я думаю, мой мальчик, что теперь, если и на самом деле тебе придется существовать среди этих твоих любимцев, то благодаря этому моему последнему рассказу, ты уже будешь знать, что хотя тамошние врачи на своих рецептах пишут десятки мудренных названий, но в тех их официальных учреждениях, которые именуются «аптеками» их приготовляют почти всегда вроде этого «Доверова-порошка».
Другой раз бывает, что эти добрые аптекари уже с утра приготовляют целую бочку какой-либо жидкости и целый ящик какого-либо порошка и в течение целого дня они всех приносящих рецепты удовлетворяют, либо наливая из этой бочки, либо насыпая из этого общего ящика.
Чтобы эти заранее приготовленные смеси не были похожи одна на другую, эти добрые профессионалы кладут что-либо для окрашивания их в разные цвета и для изменения их вкуса и запаха.
Несмотря на все сказанное, я все-таки очень и очень советую тебе с одним сортом тамошних лекарств быть всегда осторожным, потому что там иногда бывает, что эти добрые аптекари в эти смеси кладут, конечно по ошибке, нечто ядовитое для планетного тела.
Впрочем, для существ с нормальным разумом там установлен, тоже конечно случайно, обычай на этикетках такого рода лекарственных смесей рисовать так называемый «череп» и «две-берцовые-кости», чтобы можно было всегда различать этот сорт лекарств-ядовитых от обыкновенных лекарственных средств.
Ты все же, на всякий случай, помни, что из числа многих тысяч известных применяемых тамошними современными врачами лекарственных средств, только три, и то лишь иногда, оказывают кое-какие реальные результаты для планетного тела твоих современных обыкновенных трехмозгных существ.
Одно из этих трех лекарственных средств, которое иногда все же производит полезное действие, есть то вещество или, вернее, те входящие в него активные элементы, которые научились добывать из растения мака существа Моралплейси и которое они же впервые назвали «опий».
Второе вещество — это то, которое там называют «касторовое-масло»; веществом этим уже давно пользовались существа Египта для бальзамирования своих мумий, и они-то и заметили, что это вещество имеет, между прочим, и то действие, для которого его ныне применяют.
К этим же существам Египта знание об этом «касторовом-масле», в свою очередь, перешло от существ материка Атлантида, принадлежавших к ученому обществу «Ахлдан».
А третье вещество — это то, которое тамошние существа, тоже спокон веков, добывают из так называемого «хинного-дерева».
Теперь слушай, мой мальчик, сведения относительно вновь придуманного звания земных современных врачей созвучанием «доктор».
Это тоже, кажется, выдумка существ современной тамошней «важной» общественности «Германия», и они это созвучание выдумали в целях определения какой-то заслуги некоторых из своей среды, но и это выдуманное ими coзвучание, распространившись по всей планете, почему-то стало обычным нарицательным именем всех тамошних современных врачей.
Следует даже подчеркнуть, что благодаря и такой их выдумке, там прибавился еще один из таких факторов, совокупность которых постоянно вводит их в заблуждение этим самым и без того их ослабленное «существенское мышление» с каждым годом делается еще более «махохичным».
Из-за такого их нового слова даже наш Ахун, несмотря на то, что имеет наличие несравненно нормальнее их и обладает существенским разумом куда с более высшим качеством, имел в бытность нашу там одно очень неприятное и даже почти идиотское недоразумение.
Впрочем, по-моему, будет намного лучше, если он сам расскажет об этом.
Сказав это, Вельзевул обратился к Ахуну со следующими словами:
—  Старина, расскажи, как это тогда случилось и что заставило тебя несколько дней все только «скульнячить» и «цирикуахтывать» или, как бы сказали трехмозгные существа планеты Земля, «ворчать» и «нервничать» подобно твоей тамошней приятельнице «Донне Джильде».
На это Ахун начал, опять-таки имитируя слог самого Вельзевула и подражая на этот раз даже его интонации, рассказывать следующее:
— Такое недоразумение вышло со мной по следующему поводу. Как раз при этом нашем шестом посещении планеты Земля, в самое последнее время нам, между прочим, пришлось недолго существовать также и в столице этих самых германских существ, которые, как изволил сказать Его Высокопреподобие, как раз и выдумали это «окаянное» для меня слово «доктор».
В том отеле, где мы имели место своего существования, рядом с моим, как там говорится, «номером» существовала одна очень симпатичная пара существ, которые только недавно совершили таинство соединения активного с пассивным, в целях служения величайшему всевселенскому Трогоавтоэгократическому процессу через посредство продления своего рода, или, как бы они сами сказали, «поженились», и они считались еще «молодоженами».
И вот с этой парочкой я случайно познакомился в доме других моих знакомых, после чего эта пара стала часто приглашать меня к себе в «номер», как там принято говорить, «на-чашку-чая»; другой раз я и сам, без их приглашения, захаживал к ним, чтобы скоротать скучные «немецкие» вечера.
Пассивная половина этой парочки была, как там говорят, «в-положении» и ждала, тоже по их выражению, «первенца».
Они, как и я, попали в столицу этой общественности на неопределенное время по делам профессии активной половины этой молодой пары и потому и существовали в отеле, в котором пребывали и мы.
Профессию он имел, кстати сказать, в высшей степени оригинальную, оригинальную даже для существ всех других общественностей этой бесподобной планеты.
Он был известен всюду в этой общественности и являлся большим специалистом производить на лицах своих клиентов известные нарезы, которые очень любят иметь студенты этой общественности.
Раз как-то от них раздался очень нервный стук в стенку моей комнаты.
Я моментально побежал к ним. Оказалось, что «самого его» не было дома, так как в этот день куда-то он уехал, а ей в это время стало дурно и она, почти без сознания, инстинктивно постучала в мою стенку.
Когда я вошел, она чувствовала себя уже немного лучше, но умоляюще попросила меня скорей съездить за «доктором».
Я, конечно, моментально выбежал на улицу. Только там я подумал: куда же мне теперь идти?
Вдруг я вспомнил, что недалеко от нашего отеля живет одно существо, которого все называют «доктор». Даже и на дверях его дома на металлической доске перед его фамилией было отмечено, что он «доктор». Я к этому «доктору» и побежал.
Но оказалось, что он в это время обедал и потому его прислуга попросила меня немного подождать в гостиной, объяснив мне, что доктор сейчас со своими гостями кончит обедать и скоро должен выйти.
Я, конечно, сел в гостиной в ожидании прихода этого доктора, но нельзя сказать, чтобы сидел очень спокойно.
Я сидел там, как говорят тамошние существа, «как-на-горячих-угольях», потому что очень сильно беспокоился о состоянии моей соседки.
«Почтенный доктор» однако все не шел; прошло почти двадцать минут. Я не утерпел и позвонил.
Когда вошла прислуга, я ее попросил напомнить доктору обо мне и сказать, что я очень тороплюсь и ждать его больше не могу.
Она ушла.
Прошло еще пять минут.
Наконец появился сам доктор.
Я ему второпях объяснил вкратце, что мне от него нужно; но, к моему удивлению, он над моей просьбой начал неудержимо хохотать.
Я подумал: очевидно, этот доктор во время обеда со своими друзьями выпил не один лишний стакан «германского-пива».
И только когда он немного успокоился от своего истерического хохота, он тогда смог мне сказать, что, к сожалению, он не «доктор-медицины», а «доктор-философии».
В этот момент я пережил такое состояние, как будто я второй раз услышал «приговор» нашего БЕСКОНЕЧНОГО о ссылке Его Высокопреподобия и его близких, а следовательно, и меня ... и вот, наш дорогой Хассин...
Я покинул приемную этого «доктора» и опять оказался на улице в том же положении.
Как раз в это время, случайно, проезжал «автомобиль-такси».
Я сел в него и опять стал соображать: куда же теперь.
На этот раз я вспомнил, что в то кафе, куда я иногда хожу, ходит тоже почти всегда одно существо, которого тоже все именуют «доктор».
Я велел шофферу скорее ехать в это кафе.
Там один знакомый лакей сказал мне, что этот самый доктор действительно только что здесь был, но сейчас уже ушел с какими-то своими знакомыми и что он, т.е. лакей, случайно слышал их разговор о том, что они поедут в такой-то ресторан и сообщил мне название этого ресторана.
Хотя этот ресторан находился довольно далеко, я все же велел шоферу ехать туда, так как другого доктора я не знал.
Наконец через полчаса мы приехали в этот ресторан, и уже там я очень скоро разыскал этого доктора
На этот раз он оказался опять-таки не врачом, а ... «доктором-юриспруденции».
Я окончательно сел, как там говорят, «в-галошу». Наконец я догадался обратиться к старшему лакею ресторана и детально объяснил ему, что мне нужно.
Этот старший лакей оказался существом очень добрым. Он не только объяснил мне, что нужно делать, но даже поехал со мной к какому-то врачу, на этот раз уже называющемуся «доктор-акушер».
Мы его случайно застали дома, и он был так добр, что согласился сейчас же поехать со мной. Но пока мы приехали, моя бедная соседка уже родила первенца сына и, кое-как без посторонней помощи запеленав ребенка, уже спала глубоким сном после перенесенных ею в одиночестве ужасных мучений.
И вот, с этого дня я уже всем своим существом ненавижу созвучие слова «доктор» и каждому из существ планеты Земля посоветовал бы это слово употреблять только тогда, когда он бывает очень и очень сердит.
После этого рассказа Ахуна Вельзевул с улыбкой на устах добавил еще следующее:
— Чтобы закончить характеризацию значения современных врачей твоей планеты следует, мой мальчик, еще сказать, какое изречение относительно этих самых современных врачей имеет наш досточтимый Молла Наср-Эддин.
Он говорит относительно них так:
«За наши прегрешения Богом посланы нам два вида врачей: один вид для того, чтобы они помогали нам умирать, а другой — чтобы они не давали нам жить».
Глава 32
Гипнотизм
Итак, в это мое шестое и последнее самоличное пребывание на поверхности этой твоей планеты Земля, когда я обосновался там на этот раз на более продолжительное время и решил сделаться тамошним профессиональным врачом, я действительно и стал таковым, но только не таким, каким там бывает большинство врачей, а выбрал для себя профессию, как там говорят, «врача-гипнотизера».
Таким тамошним профессионалом я сделался, во-первых, потому что только такие врачи-профессионалы за последние века еще больше других врачей получают там доступ во все их мною упомянутые «сословия» или «касты» и, пользуясь большим доверием и авторитетом, располагают обыкновенных существ к искренности, позволяющей проникать в их, как там говорят, «внутренний-мир».
Во-вторых, я решил сделаться таким профессионалом еще и потому, чтобы попутно с достижением моих личных целей иметь в то же время возможность оказывать настоящую врачебную пользу некоторым из этих несчастных.
Там, мой мальчик, за последнее время действительно на всех материках и среди всех существ, к какому бы сословию они не принадлежали, имелась и имеется большая потребность именно в таких только врачах.
Я, кстати, имел уже очень большой опыт в этой специальности, так как во время прежних моих выяснений некоторых тонкостей психики отдельных твоих любимцев уже неоднократно прибегал к приемам, применяемым там такого рода врачами.
Надо тебе сказать, что прежде твои любимцы, подобно всем другим трехмозгным существам всей Вселенной, не имели того особого психического свойства, которое допускает приводить их в так называемое «гипнотическое-состояние» и в которое твоим любимцем стало свойственно впадать, благодаря получившейся некоей комбинации их психики, вытекшей из дисгармонии функционизации их общего наличия.
Это странное психическое свойство начало возникать вскоре после гибели Атлантиды и окончательно стало зафиксировываться в наличии каждого из них с тех пор, когда их «Зоостата», т.е. функционизация их «существенской-сознательности», начала раздваиваться и в них постепенно оформились два совершенно различных, ничего общего между собой не имеющих, сознания, а именно — те два различных сознания, из которых первое они сами назвали просто «сознание», а второе, после того, как они наконец подметили его в себе, назвали и поныне продолжают называть «подсознание».
Если ты постараешься хорошо представить себе и претворить в соответствующих частях твоего общего наличия все, о чем я теперь собираюсь тебе разъяснить, то ты, пожалуй, хорошо уже поймешь почти половину всех причин, почему в конце концов психика этих понравившихся тебе трехмозгных существ, водящихся на планете Земля, стала такой уже «уник-диковинной».
Эта психическая особенность — «впадать-в-гипнотическое-состояние», является, как я уже сказал, присущностью трехмозгных существ только этой твоей планеты, и потому , можно сказать, что если бы они не существовали, то во всей нашей Великой Вселенной не было бы даже вообще существенского представления о «гипнотизме».
Прежде чем продолжать разъяснять тебе дальше обо всем этом, здесь очень кстати подчеркнуть, что, хотя за последние упомянутые двадцать веков у большинства этих понравившихся тебе трехмозгных существ, особенно у существ современности, почти весь процесс их обычного бодрственного существования протекает под влиянием этой их присущности, сами же они называют «гипнотическим-состоянием» только такое свое состояние, во время которого процесс этого особого свойства протекает в них ускоренно и результаты от которого получаются концентрированными.
Они не замечают или, как сами сказали бы, «им-не-бросаются-в-глаза» несуразные результаты в обычном процессе их существования от такой в них недавно зафиксировавшейся присущности, вследствие того, что, с одной стороны, из-за отсутствия у них вообще нормального усовершенствования, в них не имеется так называемого «широкого-кругозора», а с другой стороны, им, как существам возникающим и продолжающим существовать по принципу «Итокланоц», стало тоже уже присущим «скоро-забывать-воспринятое». Когда же сказанные результаты такой их присущности начинают получаться «ускоренно-концентрированными», то всякие несуразные проявления, как их собственные, так и других, делаются уже настолько реальными, что даже для их «куцего-разума» эти результаты становятся резко очевидными и потому неизбежно-ощутимыми.
Если же случайно некоторые и заметят в своих проявлениях или в проявлениях других что-либо нелогичное, то они, благодаря отсутствию в них знания закона «типности», в лучшем случае приписывают это особенностям характера данных существ.
Это ненормальное особое свойство своей психики впервые констатировали ученые существа города Гоб страны Моралплейси и они даже создали тогда об этом серьезную и обстоятельную отрасль науки, распространившуюся по всей планете под наименованием — «не-ответственное-проявление-личности».
Но позже, когда там опять начались очередные их так называемые «регулярные-процессы-взаимоуничтожения», то и эта обстоятельная отрасль их тогда еще относительно нормального состояния науки, подобно всем хорошим их достижениям, начала постепенно забываться и в конце концов тоже совершенно исчезла.
И только много веков спустя эта отрасль их науки опять как будто начала было возрождаться.
Но, благодаря тому, что в этот период большинство ученых существ из их среды начали уже делаться учеными «новой-формации», они это новое ее возрождение так прихлопнули, что она «бедная», еще не развившись, сразу попала в их общую так называемую «мусорную яму».
Это случилось следующим образом:
Одно тамошнее, не похожее на своих современников, скромное ученое существо, по имени Месмер, родом из так называемой «Австрии», как-то раз во время одних своих экспериментов случайно ощутительно заметил реальную двойственность сознания у себе подобных существ.
Он очень сильно увлекся этим и всецело посвятил себя этому заинтересовавшему его вопросу.
Продолжая наблюдать и изучать, он почти понял, в чем тут дело.
Но когда позже он начал делать практические эксперименты для выяснения некоторых деталей, вот тут-то и началось в отношении его проявляться свойственная тамошним ученым существам «новой-формации» особенность.
Такая особенность ученых существ Земли «новой-формации» называется «заклевывание».
Так как это честное ученое существо, австриец, свои выяснительные эксперименты начал тогда делать не так, как намеханизировались делать это все вообще ученые Земли «новой-формации», то его, как там полагается, «честь-честью» во всю «заклевали».
Процесс этого «заклевывания» был тогда так силен, что вот уже почти три века «клевание» этого бедного Месмера по инерции переходит к ученым Земли из рода в род.
Например, все существующие там в настоящее время книги по вопросу об этом «гипнотизме» — а таких книг там тысячи — всегда начинаются с того, что об этом самом Месмере говорится, что он был ни больше и ни меньше как мошенник большой руки и шарлатан высшей марки и что гипнотизм «честные» и «великие» наши ученые очень скоро, дескать, раскусили его и не дали ему наделать больших бед.
Позднейшие ученые этой оригинальной планеты, чем они сами лично «квадратнее» в смысле «идиотизма», тем больше они критикуют Месмера и говорят или пишут относительно него всевозможные унижающие его «небылицы».
А между тем, они критикуют именно того скромного и честного ученого своей планеты, который, если бы его не «заклевали», возродил бы науку, которая одна только и нужна им и при посредстве которой только может быть они и избавились бы от последствий свойства органа Кундабуфер.
Кстати, не мешает отметить, что как раз в то время, когда я навсегда оставлял эту планету, там повторялось точно то же самое, что было сделано в отношении Месмера. А именно, на этот раз там одно честное и скромное ученое существо из числа существ общественности «Франция» после настойчивых и сознательных трудов напало на возможность излечения той ужасной болезни, распространение которой в последнее время приняло тоже характер общепланетный.
Эта ужасная болезнь называется там «рак».
Так как и этот француз для выяснения деталей своего открытия начал делать практические эксперименты не так, как это там принято делать, то потому другие современные тамошние ученые и в отношении этого француза начали проявлять эту же самую свою особенность — «заклевывание».
Пожалуй уже и в твоем наличии теперь, мой мальчик, начинают окристаллизовываться данные для порождения всегда в соответствующих случаях существенского импульса «бессомнительного-убеждения» касательно того, что в наличии трехмозгных существ этой твоей злосчастной планеты Земля — только благодаря тамошним ученым существам «новой-формации», в которых уже окончательно привилась упомянутая особенность, именно непременно «заклевывать» всякого своего собрата, когда он не делает того же самого, что уже зафиксировалось в существующих там ненормально установившихся условиях обыкновенного существенского существования, — уже никогда не произойдет так называемого «Священного-Анткуано», на что также рассчитывал, между прочим, Пресвятой Ашиата Шиемаш.
Про такую его «сущность-любную-надежду» я случайно узнал во время моих исследований относительно его пресвятой там деятельности.
Ты, мой мальчик, пожалуй еще не знаешь, в чем именно заключается космический процесс священного «Анткуано».
Священным «Анткуано» называется такой процесс в усовершенствовании объективной разумности в трехцентровых существах, какой происходит сам по себе только от процесса течения времени.
Обыкновенно всюду на планетах нашей Великой Вселенной, на которых водятся трехмозгные существа, усовершенствование в них объективной разумности может происходить только от личных сознательных трудов и намеренных страданий.
Этот же священный «Анткуано» может происходить только на тех планетах, на которых вообще всем существам данной планеты делаются известными все космические истины.
А все космические истины на таких планетах делаются известными всем, обыкновенно благодаря тому, что те существа данной планеты, которые своими сознательными трудами узнают о какой-либо истине, делятся ей с прочими существами своей планеты и таким образом постепенно все космические истины делаются известными всем без различия существам данной планеты, вне зависимости от их личного стремления к усовершенствованию.
И вот космическим священным процессом «Анткуано», намеренно осуществленным нашим ВСЕПРЕДВИДЯЩИМ ОБЩИМ ОТЦОМ БЕСКОНЕЧНЫМ в трехмозгных существах гипнотизм таких планет, и предусмотрено, чтобы при происходящем в их наличии процессе основного космического священного закона Триамазикамно при усвоении таким порядком космических истин, получающееся при этом излишество третьей его святой силы, а именно силы «Святого-Примирения», само по себе в них окристаллизовывало данные для порождения того «нечто», которое и есть существенская так называемая «Егоайтурасная-воля».
Итак, упомянутое новозафиксировавшееся недавно в общем наличии твоих любимцев особое свойство заключается в том, что функционизация упомянутого их «Зоостата», или, как бы они сами сказали, «духовной-части», переходит в ту функционизацию их общего целого, которой стало свойственно происходить во время их совершенно пассивного состояния, т.е. во время их «сна»; и во время этого их сна вся функционизация их планетного тела продолжает оставаться такой, какой ей стало свойственно быть во время «бодрственного-состояния».
Чтобы ты мог лучше себе представить и понять относительно результатов, вытекающих из такого удивительного «психического свойства», тебе прежде всего следует знать относительно двух осуществляющихся в общем наличии этих твоих любимцев фактов.
Один из этих фактов порождается в их общем наличии, благодаря существующему космическому закону «Приспособляемости-Природы»; а другой факт вытекает из неоднократно мною уже сказанных ненормальных, ими самими установленных, условий обычного существенского существования.
Первый факт заключается в том, что с тех пор, как из-за ненормального их существования в них начал образовываться так называемый «двухсистемный-Зоостат», т.е. два самостоятельных сознания, то Великая Природа начала постепенно приспосабливаться и в конце концов приспособилась к тому, что в них после известного возраста стали происходить два различной темпности так называемого  «инкляцаникшана», т.е. как бы они сами выразились, два разного рода «кровообращения».
С этого упомянутого известного возраста каждое из этих разной темпности «инкляцаникшана» или «кровообращений» и стало вызывать в них функционизацию какого-нибудь одного из упомянутых их сознаний и наоборот — интенсивная функционизация каждого сознания начала вызывать в них ей соответствующий преимущественный род «кровообращения».
Преимущественная же разность этих двух самостоятельных родов «кровообращения» в их общем наличии стала осуществлевываться через посредство так называемой «темпдавлакшерной-циркуляции» или, по выражению тамошней «медицины» — «разности-сосудистого-кровена-полнения», а именно — при условии бодрственного состояния «центротяжестность-кровяного-давления» в их общем наличии получается в одной части общей системности «кровеносных-сосудов», а при условии пассивного состояния — в другой части кровеносных сосудов.
А второй факт, который вытекает из ненормальных условий существенного существования твоих любимцев, заключается в том, что, когда они с самого начала возникновения своих потомков всякими способами стараются намеренно, в целях ответствования этим окружающим их ненормальным условиям, способствовать зафиксированию  в  их «логикнестерных-локализациях»  возможно большего количества впечатлений, получающихся исключительно только от таких искусственных восприятий, которые являются опять-таки от результатов их ненормального существования — и какое свое злостное действие отношении своих потомков они называют «воспитание» — то в их общем наличии совокупность всех таких искусственных восприятий постепенно изолировывается и приобретает свою обособленную функционизацию, связанную с функционизацией их планетного тела лишь noстольку, поскольку это необходимо только для ее автоматических проявлений. И совокупность таких искусственных восприятий теперь ими по наивности и принимается м настоящее свое «сознание». А вложенные в них Великой Природой священные данные для действительного существенского сознания, долженствующего иметься и в них с самого начала подготовки их к ответственному существованию, с присущими им свойствами, заключающимися в порождаемости в них настоящих существенских священных импульсов, именующихся: «Вера», «Любовь», «Надежда», «Совесть», постепенно тоже изолировываются и предоставленные самим себе эволюционируют, независимо от намерений окружающих их ответственных существ, и конечно и от самого носителя их и принимаются ими за так называемое «подсознание».
Благодаря только такому в отношении своих потомков в объективном смысле злостному, а по их наивно-субъективному пониманию якобы доброму деянию и получилось то, что уже с самого начала, все священные данные, вложенные самой Великой Природой для образования в них настоящего существенского сознания, изолировываются и в течение всего периода их существования пребывают в своем почти первобытном состоянии, а всякие неизбежно воспринимаемые впечатления через посредство шести имеющихся в их наличии для специфического восприятия внешнего существенских «скерналиционников», или по их терминологии «органов-чувств» (кстати сказать, считаемых ими за пять), локализировываются обособленно и, приобретая свою самостоятельную функционизацию, постепенно становятся главенствующими для всего их общего наличия.
Такая «локализация» случайно воспринятых впечатлений, хотя и находится в них и хотя ее функционизация ими ощутима, но как в смысле связи с какой бы то ни было функционизацией присущей их планетному телу, так и в смысле приобретения их общим наличием объективной разумности, участия не принимает.
Все те намеренно или случайно воспринятые впечатления, из которых образовываются сказанные локализации, и в них должны были бы также являться только материалом для сопоставительной логики того, долженствующего и в них иметься настоящего существенского сознания, вырывающиеся иногда результаты которого, получившиеся от случайно воспринятых впечатлений, они, по своей наивности, теперь с уверенностью считают просто рефлексами своего, по их мнению, ничего не значащего так называемого «животного-инстинкта».
Благодаря одному тому, что твои любимцы, особенно современные, совершенно не знают и даже не подозревают о необходимости применения хотя бы своего пресловутого воспитания лишь в отношении сказанного подсознания своего потомства, а всегда и во всем намеренно способствуют тому, чтобы любой из подрастающего потомства воспринимал новые впечатления только от ненормально искусственного, то потому у каждого из них, когда он уже достигает возраста ответственного существа, все его существенские суждения и все выводы из таких его суждений всегда являются в нем чисто «своеобразно-субъективными», не имеющими никакой связи не только с настоящими и в них возникающими существенскими импульсами, но также и с теми общекосмическими закономерными явлениями, которые свойственно ощущать разумом всяким трехмозгным существам и посредством которых и устанавливается связь между всеми трехмозгными существами всей нашей Великой Вселенной для совместного выполнения общевселенской функционизации, для каковой цели и существует все существующее во Вселенной.
Для более широкого понимания тобою относительно этого злостного для твоих любимцев особого «психического-состояния» необходимо сказать тебе еще и о том, что они и поныне возникают со всякими данными для приобретения настоящего существенского разума и при их возникновении в их наличии еще не имеется никаких «логикнестерных-наращений», из которых позже локализовывается и приобретает свою обособленную функционизацию мазанное их «ложное-сознание». И только после, когда, во время их развития и подготовки быть ответственными существами, сами по себе или намеренными директивами со стороны их, как они называют, «родителей» или «учителей» — т.е. ответственных существ, взявших на себя руководство к подготовлению данных существ на ответственное существование, начинают, как я сказал, воспринимовываться и зафиксировываться только такие впечатления, которые позже должны явиться данными для импульсов, соответствующих окружающим ненормально установившимся условиям — вот тогда только, постепенно формируясь, и начинает главенствовать в их общем наличии это самое их, искусственно образовавшееся, «ложное-сознание».
А имеющаяся в их наличии одухотворенная в них совокупная локализация данных для настоящего существенского сознания, которое они прозвали «подсознание», не имея и не приобретая в себе никаких «логикнестерных-наращений» для сопоставления и критики, а имея в себе с самого начала только возможности порождения священных существенских импульсов, именующихся «Вера», «Любовь», «Надежда» и «Совесть» — всегда верит, любит и надеется относительно всего нововоспринимаемого.
И вот, когда благодаря изменению темпа их кровообращения достигается временное устранение действия локализации ложного сознания, уже сделавшегося «самодержавным-владыкой» их общего наличия, и этим самым дается священным данным их настоящего сознания возможность беспрепятственного соединения со всей функционизацией планетного тела во время их бодрственного состояния, то действительно, мой мальчик, если соответствующим образом способствовать окристаллизованию данных для порождения в этой локализации идеи о чем-либо противоположном тому, что уже в них установилось и как бы зафиксировалось, и направлять действия, вызываемые этой идеей, на дисгармонированную часть планетного тела, возможно ускоренное изменение в ней.
В период тиклямышской цивилизации ученые существа местности Моралплейси, когда впервые констатировали в своей общей психике такую особую возможность комбинаций и начали искать способы для намеренного приведения друг друга в это особое состояние, то вскоре они поняли и нашли возможность такого осуществления через посредство существенского так называемого «Ганбледзоина», именно через то космическое вещество, сущность которого чуть было не поняли и тамошние трехмозгные существа современной цивилизации и которое они назвали «животный-магнетизм».
Ввиду того, что для объяснения данного случая, а также может быть и для последующих моих объяснений, тебе потребуется знать более подробно касательно существенского «Ганбледзоина», я нахожу нужным, прежде чем говорить дальше, теперь же осведомить тебя касательно этого космического вещества.
«Ганбледзоин» есть не что иное, как «кровь-кесджанного-тела» существа, и как космические вещества, именующиеся в совокупности «кровь», служат для питания и обновления планетного тела существа, так и Ганбледзоин точно так же служит для питания и совершенствования тела Кесджан.
Надо тебе сказать, что вообще качество состава крови в трехмозгных существах, также и в общем наличии твоих любимцев, зависит от числа уже «свершительно-оформившихся» существенских тел.
Кровь в наличии трехмозгных существ может состоять из веществ, возникающих от трансформации трех отдельных самостоятельных так называемых «общекосмических-источников-осуществления».
Вещества той части существенской крови, которая природой предназначена для обслуживания планетного тела существа, возникают от трансформации веществ той планеты, на которой оформливаются и существуют данные существа.
Вещества же, которые предназначены для обслуживания кесджанного тела существа и совокупность которых и называется «Ганбледзоин», получаются от трансформации элементов других планет и самого солнца той системы, где имеет место своего возникновения и существования данное трехмозгное существо.
Наконец, та часть существенской крови, которая почти всюду именуется «существенский-священный-Ганбледзоин» и только на некоторых планетах называется «священный-Аиесахладон» и которая обслуживает самую высшую часть существа, именующуюся «душа», образовывается от непосредственных эманации нашего Пресвятейшего Солнца-Абсолют.
Вещества, требующиеся для крови планетного тела существа, входят в них через их «первую-существенскую-пищу» или, как твои любимцы говорят, «через-еду».
Вещества же, потребные как для облекания, так и для усовершенствования «высшего-существенского-тела-Кесджан», поступают в их общее наличие из воздуха через их, как они выражаются, «дыхание» и через некоторые так называемые «поры» их кожи.
А священные космические вещества, требующиеся для облекания самого высшего существенского тела, каковую свою священную существенскую часть, как я уже говорил, они именуют «душа», в них, как и в нас, могут воспринимовываться и соответствующе трансформировываться и идти на облекание исключительно только от процесса так называемого «Аиесиритурасного-созерцания», осуществляющегося в общем наличии осознанным намерением со стороны всех их трех одухотворенных самостоятельных частей.
Хотя про все те космические вещества, из которых облекаются и усовершенствоваются три самостоятельные существенские тела и в общих наличиях отдельных твоих любимцев, ты можешь исчерпывающе понять только тогда, когда я, как уже обещал, буду разъяснять тебе вообще относительно главных космических основных законов Миросоздания и Миросуществования, тем не менее, для полного освещения данной нашей темы, следует и теперь коснуться вопроса и немного разъяснить относительно изменившейся формы осуществления в общем наличии твоих любимцев ими автоматически воспринимаемой «второй-существенской-пищи».
Вначале и в них после уничтожения органа Кундабуфера, когда они, подобно всем прочим трехмозгным существам нашей Великой Вселенной, начали иметь «фуласнитамное-существование» и существовали как подобает таковым, эта вторая существенская пища трансформировывалась нормально и все присущие ей основные элементы, возникающие от трансформации как их собственной планеты, так и протекающие в их атмосферу от трансформаций в прочих сосредоточениях их солнечной системы, усваивались их общим наличием согласно уже имеющимся в них определившимся данным, а излишек неиспользованных отдельными существами некоторых ее составных элементов, так же как у нас, автоматически переходил в достояние окружающих подобных им заслуженных существ.
Но позже, когда, как я уже сказал, большинство из них стало существовать неподобающим образом для трехмозгных существ и Великая Природа принуждена была их «фуласнитамное» существование изменить на существование по принципу «Итокланоц», и когда постепенно наличиями большинства из них те определенные, Великой Природой предусмотренные, кристаллизации — которые как самая важная часть входят в состав второй существенской пищи и, воспринимаясь существами, трансформировываются в вещества для облекания и дальнейшего усовершенствования их «высшего-существенского-тела-Кесджан» — перестали, как сознательно, так и автоматически, из-за ненормального их существенского существования, воспринимовываться для указанной цели, то вот, вследствие этого и в силу того, что приток этих трансформировывающихся в других сосредоточениях и попадающих в атмосферу плане г веществ, продолжал все время притекать в атмосферу твоей планеты, в результате и получилось, что на этой злосчастной планете среди твоих несчастных любимцев возникла, за последние века уже окончательно определившаяся в своем зловредном действии на них, еще одна определенная «болезнь».
Дело в том, что будучи неиспользованными для предназначенной цели, сказанные определенные космические кристаллизации при известных перемещениях их атмосферы сконцентрировываются в известных ее слоях и временами — в зависимости как от различных внешних окружающих условий, так и от внутреннего состояния общего наличия твоих любимцев, которое, кстати сказать, возникает в них главным образом от форм их взаимоотношения — попадая в них, именно в них, как в предусмотренные Природой вообще аппараты для трансформации космических веществ, потребные для служения целям превеличайшего общекосмического Трогоавтоэгократа и, не встречая соответствующего «субстрата», отвечающего требованиям закономерного процесса «Джартклома», эти кристаллизации при следующих своих свободных свершительных эволюциях или инволюциях для перехода в другие, свойственные именно этой планете, кристаллизации, до свершения своих трансформаций, благодаря уже другим случайным факторам, и оказывают на их планетное тело то действие, которым характеризуется упомянутая такая нововозникшая там специфическая болезнь.
Здесь уместно отметить, что такую тамошнюю болезнь, имеющую указанную специфическую причину, там твои любимцы, в разные времена, на разных частях поверхности их планеты, именовали не одинаково и также и современные существа именуют ее различно и в объяснение ее причин «намудровывают» тоже разное.
В настоящее время, из числа множества наименований такой их болезни самыми распространенными являются: «грипп», «инфлюэнца», «испанка», «денге» и др.
Что же касается продолжающегося еще и доныне у существ введения в себя второго рода существенской пищи, после того как они потеряли возможность существовать по Фуласнитамному принципу, то вещества второй существенской пищи продолжают служить некоторыми своими ингредиентами только для способствования трансформации первой существенской пищи и для удаления из планетного тела некоторых ими уже использованных элементов.
Теперь давай продолжать говорить относительно особого психического свойства твоих любимцев и относительно личной моей деятельности среди них в качестве «врача-специалиста», действующего на них через это их особое психическое свойство.
Этот «гипнотизм» или, как они любят выражаться, такая отрасль их «науки», хотя возникла и сделалась официальной только недавно, но она успела уже сделаться для них одним из очень тоже серьезных факторов, повлекших за собой еще большее «одурманение» и без того уже спутанной в большинстве из них их психики и еще дальше расстроила функционизацию их планетного тела.
После того, как я заделался таким земным профессионалом, а именно — «врачом-гипнотизером», меня заинтересовала немного также и такая их «официальная-наука», и поэтому, когда я позже делал свои обычные изыскания, касающиеся разных серьезных вопросов, как например, исследования относительно результатов деятельности Препресвятого Ашиата Шиемаш, то я попутно, когда мне приходилось сталкиваться с чем-либо, имеющим отношение к вопросам этой отрасли их «науки», выяснял своему разуму и такой тамошний «недоразуменный-вопрос».
Ввиду того, что побудительными причинами, конечно автоматическими, как это там стало уже для современности обычным, для возрождения и такой отрасли современной их науки послужили в высшей степени оригинальные и даже, как они сами выразились бы, «пикантные факты», то, по-моему, будет очень не безинтересно рассказать тебе немного подробнее и про это самое «возрождение».
Хотя там современные «ученые» утверждают, что начало ной отрасли их науки положил какой-то так называемый английский профессор Брейд, а развил ее французский профессор Шарко, но на самом деле это было вовсе не так.
При моих детальных исследованиях этого самого вопроса, между прочим, также выяснилось, что первый из них, а именно Брейд, имел явные признаки свойств Хаснамуса, а в юрой — Шарко, был с типичными свойствами «маменькина-сынка».
Подобные же земные типы никогда не могли бы сообразить чего-либо совершенно нового.
И действительно, оказалось, что дело там происходило следующим образом:
Некий итальянский аббат, по имени Педрини, состоял в своем городе так называемым «исповедником» одного женского монастыря.
К этому аббату-исповеднику на исповедь часто приходила одна монахиня, по имени Евфросинья.
Она, как «ходили-слухи» про нее, очень часто впадала в какое-то особое состояние и в этом состоянии обнаруживав необычайные для окружающих проявления.
На исповедях же она жаловалась аббату Педрини на то, что она, по-видимому, бывает иногда «одержима-дьявольским-наваждением».
Все, что говорила сама монахиня, и те слухи, которые ходили о ней, заинтересовали аббата Педрини, и ему очень захотелось убедиться в этом лично.
Раз, во время исповеди, он постарался всеми возможными способами вызвать эту монахиню на откровенность и ему удалось, между прочим, узнать, что «это-монастырское-чадо» имеет «любовника», который как-то раз подарит ей свой портрет, вставленный в очень красивую рамку и что она в периоды «отдохновения» от своих молитв позволяет себе любоваться этим изображением своего «милого» и что происходящее с ней, как ей кажется, «дьявольское-наваждение» и начинается в эти самые периоды ее такого «отдохновения».
Все это, в откровенности рассказанное монахиней, еще больше возбудило у аббата Педрини интерес и он решил во что бы то ни стало доискаться причины этого и с этой целью первым долгом попросил монахиню Евфросинью на следующую исповедь непременно захватить с собой на всякий случай портрет своего милого, вместе с рамкой.
На следующую очередную исповедь монахиня принесла с собой этот самый портрет.
Он ничего особенного из себя не представлял, но рамка действительно была необыкновенная; она вся была инкрустирована «перламутром» и разными цветными камнями.
Когда аббат и монахиня вместе рассматривали принесенный в рамке портрет, аббат вдруг заметил, что с монахиней стало происходить что-то особенное.
Она вначале побледнела и на некоторое время как бы окаменела, а после с ней тут же начались точно такие же во всех деталях проявления, какие происходят там у тамошних новобрачных в так называемую «первую-ночь».
После всего виденного, аббат Педрини еще больше воспылал желанием выяснить себе все причины такого необычайного проявления.
Что же касается монахини, то по прошествии двух часов от начала этого ее особого состояния, она, как ни в чем не бывало, очнулась, и выяснилось, что она ничего не знает и ничего не помнит о происшедшем с ней.
И так как аббат Педрини один самостоятельно не мог разобраться в этом явлении, то он обратился за помощью к своему знакомому, некоему «доктору Бамбини».
И вот, когда аббат Педрини обо всем этом подробно рассказал доктору Бамбини, доктор тоже очень сильно заинтересовался и с тех пор они начали вместе заниматься выяснением всего этого.
Прежде всего они стали делать разные выяснительные эксперименты над самой монахиней Евфросиньей и уже после нескольких, как там говорят, «сеансов» заметили, что эта монахиня в такое свое своеобразное состояние всегда впадала только тогда, когда ее взгляд подольше останавливался на одном из цветных ярких камней — на так называемой «персидской бирюзе», которая была в числе украшении рамки этого портрета.
После, когда они с этой же «персидской бирюзой» продолжали делать свои выяснительные эксперименты над другими, то вскоре окончательно убедились в том, что почти с каждым из трехмозгных существ, без различия пола, кто подолгу смотрит на известного рода блестящие и яркие предметы, начинает происходить состояние подобное тому, какое происходило с первым объектом их экспериментов; при этом они еще отметили, что форма проявлений объекта во время этого своего состояния различна и находится в зависимости от того, какие существенские переживания во время прежнего его существования преобладали в нем больше всего и с какими блестящими предметами случайно устанавливалась связь при таком его переживании.
И вот, мой мальчик...
Когда сведения относительно таких наблюдений, экспериментов и выводов этих двух существ, принадлежавших к общественности Италия, распространились среди современных ученых «новой-формации» и многие из этих последних начали и относительно этого свои мудрствования и, наконец, когда они случайно, как это у них бывает обычно, узнали, что в этом состоянии у себе подобных существ возможно ускоренным образом изменять прежде зафиксировавшиеся в них впечатления на новые, то некоторые из них и стали пользоваться этим присущим им особым психическим свойством для врачебных целей.
И с тех пор такой способ врачевания они назвали «гипнотическим-лечением», а тех существ, которые начали заниматься этим способом врачевания, — «врачами-гипнотизерами».
Но вопрос — что есть это их такое состояние и почему оно в них получается — и поныне остается для них открытым и ответить на него они не могут.
С тех пор там начали появляться и поныне существуют сотни всевозможных «теорий» и тысячи толстых книг, посвященных этому вопросу, благодаря которым еще больше запутались и без того запутанные разумы обыкновенных трехцентровых существ этой злосчастной планеты.
Эта отрасль их науки явилась, пожалуй, более зловредной для них, чем фантастические выдумки древних Эллинских рыбаков и современных существ общественности «Германия».
Благодаря этой отрасли их «науки» в психике обыкновенных существ этой злосчастной планеты приобрелось только еще несколько новых форм так называемых существенских «Калькали», т.е. «сущностных-стремлений», которые вылились в формы определенных «учений», существующих там под названиями «аноклинизм», «дарвинизм», «антропософизм», «теософизм» и многие под другими названиями, которые тоже оканчиваются на «изм», благодаря которым в них окончательно исчезли и те два данные их наличия, еще способствовавшие им хотя бы немного быть такими, какими подобает быть трехцентровым существам. Эти же сущностные данные, которые недавно еще в них были, порождали в них существенские импульсы, называемые ими «патриархальность» и «религиозность».
Эта отрасль их современной «науки» послужила причиной не только для возникновения в их общем наличии еще нескольких новых злостных «калькали», но она явилась также для многих из них причиной расстройства и без того ненормальной функционизации их психики, которая к великому их несчастью уже давно до этого была дисгармонирована до так называемой «альнокурной-какофонии».
Ты очень хорошо поймешь об этом, если я тебе скажу, что во время такой моей там врачебной практики уже много позже того времени, когда я впервые стал тамошним «врачом-гипнотизером» и стал большую часть времени существовать на материке, называющемся «Европа», почти половина из всех моих пациентов состояла из таких, которые делались больными только потому, что там сильно распространилась эта самая злостная их наука.
А это так получилось от того, что многие тамошние обыкновенные существа, когда эти «ученые-новой-формации» начали писать по этому вопросу разные книги со всевозможными фантастическими теориями, стали читать их, увлекаться их фантазиями и начали сами пробовать вызывать друг у друга это гипнотическое состояние и в результате доводить себя до того состояния, что многим из них пришлось впоследствии сделаться моими пациентами.
Среди таких моих пациентов были жены мужей, которые, случайно прочитав это сочинение, хотели внушить своим женам свои эгоистические желания; по таким же причинам делались моими пациентами дети своих неразумных родителей; разные мужчины, находившиеся под началом или, как там говорят, «под-башмаком» своих содержанок и т.д., и т.д.
И это все только благодаря тому, что эти горе-ученые «новой-формации» начали выдумывать свои хаснамусские теории и относительно этого их особого психического свойства.
Все существующие там в настоящее время теории относительно этого вопроса о гипнотизме ничуть даже приблизительно не отвечают действительности.
Между прочим, в самое последнее время, когда я был на этой злосчастной планете, там начинало расцветать еще одно новое злостное средство для делания с психикой тамошних существ того же самого, что сделала и делает эта отрасль их науки «гипнотизм».
А это новое злостное средство они назвали «Психоанализ».
Тебе следует непременно знать и о том, что когда про такое свое особое психическое свойство впервые констатировали существа периода тиклямышскои цивилизации и когда вскоре тоже выяснили, что благодаря ему возможно уничтожать друг у друга некоторые, особенно недостойные иметься в них свойства, то самый процесс приведения кого-нибудь в это состояние они стали считать священным процессом и производили это только в своих храмах в присутствии прихожан.
Б наличии же современных твоих любимцев не только уже совершенно не возникает «существенского-импульса-сокрушения» о такой своей присущности и они не только не считают концентрированное ее выявление, намеренно с их стороны по неизбежности вызванное, «священным», но и эту присущность и самый ее процесс, и получающиеся случайно результаты уже приспособили служить себе средством для «почесывания» некоторых окончательно зафиксировавшихся в них последствий свойств органа Кундабуфера.
Например, даже когда они собираются вместе для каких-либо установившихся «патриархальных ритуалов», как «свадьбы», «крестины», «именины» и т.д., одним из главных их развлечений является попытка приведения друг друга в сказанное состояние.
Надо еще считать за благо, что им неизвестны — и надо надеяться, что никогда и не будут известны — другие способы кроме того, который впервые узнали существа общественности Италия — аббат Педрини и доктор Бамбини, а именно смотрение на блестящий или яркий предмет, посредством какого способа, как я уже говорил, некоторых из них действительно можно приводить в такое сказанное «состояние-концентрированных-выявлений».
Глава 33
Вельзевул, профессиональный гипнотизер
Вельзевул продолжал рассказывать дальше следующее: — С тех пор, как я начал существовать среди твоих любимцев в качестве профессионального гипнотизера, я стал свои выяснительные эксперименты над их психикой производить главным образом через посредство этого самого их особого состояния, которое современные тамошние существа называют «гипнотическим».
Для приведения их в это состояние я прибегал вначале как раз к тому способу, каким в это состояние приводили друг друга существа периода тиклямышскои цивилизации, л именно — к воздействию на них своим собственным Ганбледзоином.
Но позже, когда в моем наличии стал часто возникать существенский импульс, называющийся «Подоболюбие», и мне, помимо личных моих целей, приходилось производить это самое над очень многими тамошними трехмозгными существами уже для их личной пользы, то этот способ оказался очень ущербным для моего существенского существования и я придумал другой, благодаря которому достигал того же, не расходуя при этом своего собственного Ганбледзоина.
Тогда-то я и придумал и очень скоро в этом напрактиковался быстро менять упомянутую «разность-сосудистого-кровенаполнения» путем известного препятствования свободной циркуляции крови в некоторых кровеносных сосудах.
Этим препятствованием я достигал того, что в существах, хотя и оставался уже намеханизировавшийся темп кровообращения их «бодрственного-состояния», в то же время начинало функционировать и настоящее их сознание, т.е. то, которое они сами называют «подсознание».
Этот мой новый способ, конечно, оказался несравненно лучше того, которым и поныне пользуются существа твоей планеты, а именно заставлять гипнотизируемого ими объекта смотреть на блестящий или яркий предмет.
Слов нет, как я тебе уже говорил, их можно приводить в такое психическое состояние и фиксацией блестящего или яркого предмета, но далеко не всех тамошних существ.
Дело в том, что, хотя и при фиксации блестящего предмета происходит в их общем кровообращении изменение «сосудистого-кровенаполнения», но главным фактором при этом должно являться намеренное с их стороны или автоматическое сосредоточение мысли и чувства.
А это последнее в них может получаться или от напряженного ожидания, или от того происходящего в них процесса, который они выражают словом «вера», или от возникающей эмоции страха перед чем-то ожидаемым, или же, наконец, от функционизации того, что уже стало присущим наличию данных существ и что ими называется «страсти», как-то: «ненависть», «любовь», «сладострастие», «любопытство» и т.д., и т.д.
Вот почему в существах, называющихся там «истеричными», в которых временно или навсегда утрачивается возможность сосредоточивания «мысли» и «чувства», нельзя через фиксацию блестящего предмета вызывать в их кровообращении «разности-сосудистого-кровенаполнения», а следовательно нельзя добиться и этого самого «гипнотического-состояния».
Придуманным же мною способом, именно определенным воздействием на самые кровеносные сосуды, можно было приводить в это состояние не только любого из этих понравившихся тебе трехмозгных существ, но даже многих, водящихся там же, одномозгных и двухмозгных, как-то: разных, как они сами называют, «четвероногих», «рыб», «птиц» и т.д., и т.д.
Что же касается того упомянутого импульса «Подоболюбия», из-за которого мне пришлось искать новый способ для приведения твоих любимцев в такое, ставшее им уже свойственным, состояние, то он возник во мне и постепенно на некоторое время стал доминирующей моей присущностью, главным образом, потому, что во время такой моей врачебной деятельности тамошние обыкновенные грехмозгные существа, к какой бы касте они ни принадлежали, скоро начинали везде и всюду любить и уважать меня и смотреть на меня чуть ли не как на посланного Свыше к ним для помощи по части избавления их от пагубных своих привычек; словом, начинали проявлять в отношении меня самый искренний, почти настоящий существенский импульс, выражающий «оскульнику» или, как они сами говорят, «признательность» и «благодарность».
Причем, такую существенскую «оскульнику» или «благодарность» выражали мне не только спасенные мною и близкие им, но почти все, так или иначе соприкасавшиеся со мной и слышавшие про меня, за исключением одних лишь профессионалов из их среды, каковыми являлись их тамошние современные врачи.
Эти последние, наоборот, начинали меня вовсю ненавидеть и из «кожи-лезть», чтобы как-нибудь поколебать в обыкновенных существах возникавшие ко мне благожелательные отношения; начинали ненавидеть только потому, что я очень скоро становился для них серьезным конкурентом..
Собственно говоря, им и было за что меня ненавидеть, так как там, где я начинал свою врачебную деятельность, у меня уже через несколько дней ежедневно бывали на приемах сотни пациентов и другие сотни изыскивали средства, чтобы только попасть в число моих клиентов, тогда как им, моим бедным конкурентам, приходилось подолгу высиживать в своих знаменитых «кабинетах» и с нетерпением выжидать появления какого-нибудь пациента, попадавшего к ним вроде некоей «заблудшей-овцы».
Они с большим нетерпением поджидали таких «заблудших-овец», потому что из среды этих последних некоторые превращаются в так называемых «дойных-коров», из которых врачи и выдаивают, как это там стало уже обыкновением, то нечто, которое они определяют словом «пети-мети».
Впрочем, справедливость требует сказать в их защиту, что там за последнее время без этих «пети-мети» действительно уже никак невозможно существовать, в особенности таким трехмозгным существам, какими являются эти их современные «знаменитые-врачи».
Итак, мой мальчик, свою деятельность в качестве врача-гипнотизера я начал там, как уже сказал, в центре материка Азия в разных городах Туркестана.
Вначале я бывал в городах той части Туркестана, которая позже стала называться «Китайский Туркестан», в отличие от той его части, которая со времени завоевания ее существами, принадлежавшими к большой общественности Россия, именовалась уже «Русский Туркестан».
В городах Китайского Туркестана была очень большая нужда в таких врачах, каким я тогда сделался, вследствие того, что в тот период среди трехмозгных существ, водящихся на этой части поверхности твоей планеты, были развиты сильнее обычного две формы их чрезвычайно пагубных так называемых «органических-привычек», которым также стало свойственно приобретаться в наличии существ этой злосчастной планеты.
Одна из этих пагубных органических привычек это — как там называют, «курение-опия»; а другая — «жевание-анаши» или, как еще говорят, «гашиша».
«Опий» они добывают, как тебе уже известно, из напланетного образования «мак», а «гашиш» — из так называемого там «чакла» или «конопля».
Как я только что сказал, существование мое в период такой моей деятельности проходило вначале главным образом в различных городах Китайского Туркестана, но позже обстоятельства сложились так, что я преимущественно стал бывать в городах Русского Туркестана.
Здесь, среди существ юродов Русского Туркестана, одна из упомянутых «пагубных-привычек» или, как иногда они сами называют, «пагубных-пороков», а именно — «курение-опия», почти отсутствовала, а «жевание-анаши» распространено было гораздо меньше, но зато там вовсю процветало употребление так называемой «русской-водки».
Это злостное средство добывают там главным образом из напланетного образования, называющегося «картофель».
От употребления сказанной «водки» у тамошних злосчастных трехмозгных существ не только психика делается, как и от «опия» и «анаши», совсем «белибердовой», но, кроме того, постепенно совершенно перерождаются и некоторые важные части их планетного тела.
Кстати, мой мальчик, именно тогда, в начале такой моей деятельности среди твоих любимцев, я и завел, в целях лучшей ориентировки моих исследований по части их психики, ту мою «статистику», которой впоследствии очень заинтересовались некоторые Препресвятейшие Космические Индивидуумы высших градаций разумности.
И вот, когда я существовал среди существ, водящихся в городах Туркестана в качестве тамошнего врача, мне пришлось, особенно за последнее время, работать настолько интенсивно, что под конец во мне благодаря этому начали уже расстраиваться некоторые функции моего планетного тела.
Вследствие этого я стал подумывать, как бы устроиться гак, чтобы иметь возможность хотя бы на некоторое время ничем не заниматься, а только отдыхать.
Конечно, для этой цели я мог бы возвратиться к себе домой на планету Марс, но тут стал передо мной лично-индивидуальный существенский «Дымцониро», т.е. мой существенский долг перед данным самому себе так называемым «сущностным-словом».
А такое «сущностное-слово» я дал себе в самом начале моего шестого спуска в том, чтобы оставаться существовать там среди твоих любимцев до тех пор, пока я окончательно не выясню своему разуму про все факты, явившиеся причинами для постепенного оформливания упомянутой, исключительно странной существенской психики в их  общем наличии.
И вот, ввиду того, что к этому времени я еще не выполнил этого данного себе «сущностного-слова», т.е. еще не успел узнать всех деталей, требующихся для полного выяснения этого вопроса, я потому считал возвращение на планету Марс преждевременным.
Оставаться же в этом Туркестане и там где-нибудь организовать свое существование так, чтобы иметь полную возможность дать своему планетному телу требуемый отдых, я никак не мог по причине тою, что почти во всех тамошних существах этой части поверхности твоей планеты, водящихся как в Китайском, так и в Русском Туркестане, в отношении моей внешней видимости были уже окристаллизированы, или по личным восприятиям, или согласно описаниям других, данные для узнавания меня; а между тем, каждый из обыкновенных существ этого края имел уже потребность поговорить со мной относительно лично себя или относительно своего близкого насчет какого-нибудь из тамошних «пагубных-пороков», по части избавления от которых я случайно стал таким, там еще небывалым, специалистом.
Придуманное и осуществленное мною тогда для выхода из создавшегося положения как раз и явилось причиной того, что Туркестан, касательно которого и поныне в моем наличии навсегда сохранились зафиксировавшиеся тогда данные для приятного о нем воспоминания, перестал для меня быть в период этого моего последнего пребывания местом постоянного существования на твоей планете, и с этих пор города «знаменитой» Европы и их кофейни с «черной-жидкостью», неизвестно из чего сделанной, совсем заменили города с «чайханами» с их восхитительными ароматными чаями.
Я решил поехать в местность, являющуюся частью материка Африка и называющуюся там «Египет».
Выбрал я эту местность потому, что в тот период Египет являлся действительно лучшим местом для отдыха, и многие тамошние трехмозгные существа, имеющие так называемый «материальный-достаток», ездили туда со всех прочих материков для той же цели.
Приехав туда, я обосновался там в городе, называвшемся «Каир», и очень скоро организовал внешнюю форму своего обычного существования таким образом, чтобы иметь тот отдых, который был необходим для моего планетного тела после сказанных интенсивных и напряженных трудов.
Ты помнишь, я тебе уже говорил, что в этом Египте я впервые лично был в мое четвертое явление на поверхность этой твоей планеты, куда я спустился для того, чтобы набрать с помощью существующих на нем нескольких существ нашего племени требовавшихся мне тогда тамошних, случайно возникших, «недоразуменных-существ», называющихся «обезьяны»; и я тогда еще рассказывал тебе, что в этой местности я осматривал много интересных искусственных сооружений местных существ, в числе которых была также и та, заинтересовавшая меня тогда, особая для наблюдения за космическими сосредоточениями обсерватория, из-за которой тогда я попал туда.
В шестой мой спуск от всех имевшихся там раньше многочисленных интересных сооружений почти ничего уже не существовало.
Они все были уничтожены, отчасти самими тамошними существами благодаря их так называемым «войнам» и «революциям», а отчасти засыпались песками.
Эти здешние пески получились от тех же больших ветров, о которых я уже упоминал, а также отчасти и от того и планетотрясения, которое существа этого Египта позже называли «альнепусным-землетрясением».
Во время этого планетотрясения остров, называвшийся тогда «Сиапура», находившийся на северной стороне ныне еще существующего острова, именующеюся «Кипр», стал постепенно в течение пяти тамошних годов очень оригинальным образом входить в планету и, пока этот процесс продолжался, на окружающем большом «салякуриапном» пространстве происходили необычайные так называемые «приливы» и «отливы», в результате которых много песку из-под «салякуриапа» очутилось на этой твердыне и смешалось с песками упомянутого уже происхождения.
А знаешь ли, мой мальчик, пока я рассказываю тебе про все это, имеющее связь с Египтом, во мне постепенно начало возникать сомнение и в настоящее время уже окончательно всем моим существом осозналась допущенная в моих рассказах непростительная ошибка относительно трехмозгных существ, водящихся на планете Земля.
Помнишь, я тебе как-то сказал, что там никакие достижения существ прошлых поколений не доходят до существ будущих поколений.
Вот про это самое во мне и осозналось, что я ошибся.
Во время моих предыдущих рассказов касательно этих понравившихся тебе существ в моих существенских ассоциациях ни разу даже не вспомнилось про событие, которое произошло там как раз за день до моего отлета навсегда с поверхности этой планеты и которое доказывает, что из достижений существ далекого прошлого все-таки кое-что дошло даже и до современных твоих любимцев.
Возникшая тогда во мне эманация радости от прощения меня нашим ВСЕПРАВЕДНО ТВОРЯЩИМ ВСЕДЕРЖИТЕЛЕМ БЕСКОНЕЧНЫМ И ЕГО МИЛОСТИВОГО соизволения мне вер-
нуться на лоно моего возникновения, очевидно, помешала мне воспринять впечатление от этого события такой силы, чтобы в соответствующей части моего общего целого «свершительно-окристаллизовались» данные, которым свойственно порождать в существах во время последующих, возникающих от результатов одноисточных проявлений существенских ассоциаций, повторность уже ощущенного.
Теперь же, когда я начал говорить относительно этою современною Египта и когда перед моим «сущностным-взором» воскресли представления о некоторых местностях ной когда-то понравившейся мне твердынной поверхности твоей планеты, прежде воспринятые мною слабые впечатления относительно этого самого тамошнего события постепенно начали сами по себе облекаться во мне в определенную осознанность и ясно мне припоминаться.
Прежде чем говорить тебе об этом тамошнем событии, которое нельзя иначе определить, как печально трагическое, мне надо для твоего более или менее ясного представления о нем опять-таки сказать кое-что про тамошних трехмозгных существ материка Атлантида, составлявших тогда научное общество под наименованием Ахлдан.
Некоторые члены этого общества, уже имевшие понятие относительно священного вездесущего Окиданоха, достигли своими настойчивыми трудами того, что как из своей атмосферы, так и из некоторых напланетных образовании научились добывать каждую его святую часть в отдельности и, сохраняя эти святые космические «силу-носящие» вещества в концентрированном виде, с их помощью производить свои определенные научные выяснительные эксперименты.
Ученые члены сказанного великого научного общества достигли тогда также, между прочим, того, что могли через посредство отдельно локализованной третьей части вездесущего Окиданоха, именно через посредство его святой «нейтрализирующей-силы» или «силы-примирения», приводить всякие планетные так называемые «органические» образования в такое состояние, чтобы они навсегда остава-лись с наличием всех тех активных элементов какие в них имеются в данный момент, т.е. они могли останавливать и иже совершенно уничтожать дальнейшее неизбежное их так называемое «тление».
Знание о мочи такого осуществления перешло по наследству к некоторым существам этого Египта, а именно к посвященным существам, являвшимися непосредственными потомками ученых членов Ахлдан.
И вот, через многие века после гибели Атлантиды существа этого Египта, на основании дошедших до них знаний, добились того, что тоже умели посредством той же святой «нейтрализирующей-силы» священного Окиданоха сохранять планетные тела некоторых из среды своих, после того как с ними происходило священное «Раскуарно» или, как они сами говорят, «умирание», на вечные времена нетленными и не разлагающимися.
И действительно, ко времени моего шестого посещения этой планеты, всех существ и всего, что было в этом Египте во время моих прежних посещений, совсем уже не существовало и даже понятия об этом не сохранилось. А те планетные тела, над которыми они производили свой упомянутый прием, уцелели и существуют там и поныне.
И такие сохранившиеся планетные тела современные существа называют «мумии».
Превращение планетных тел или других органических, а иногда и неорганических, образований в такие «мумии» делалось существами Египта очень простым способом. А именно, они держали предназначенное для этой цели планетное тело с полмесяца в так называемом там «касторовом-масле», а потом вводили в него святую «вещество-силу», соответствующим образом растворив ее.
И вот, мой мальчик, согласно изысканиям и исследованиям одного нашего и поныне существующего там земляка, о чем меня осведомили по эфирограмме уже после моего окончательного ухода с поверхности твоей планеты, оказалось, что раз, когда между общественностью, состоявшей из существ, водящихся в этом Египте и существами соседней общественности начался их процесс «взаимоуничтожения» и когда в это самое время окончил свое существование один из их так называемых «фараонов», то существа, которые занимались тем, чтобы делать тела заслуженных существ вечно сохраняющимися, не имели возможности вследствие наступления враждебных им существ держать планетное тело этого фараона в касторовом масле столько времени, сколько это требовалось, т.е. полмесяца. Но они все же, положив это тело в касторовое масло, пометили его в герметически закрытое помещение и, растворив известным образом сказанную святую «вещество-силу», впустили ее в это самое помещение с тем, чтобы таким образом достигнуть желаемого.
И оказалось, что эта «святая-сила», действительно осуществив предполагаемое ими, осталась сама в таком герметически закрытом помещении подобно тому, как это бывает при действии так называемых «катализеров», и сохранилась там в неизмененном виде до самого последнего времени.
Такое определенное святое «нечто» продолжало бы оставаться в чистом виде еще долгие их века почти в самой среде этих трехмозгных существ, которые уже давно не имеют в своей сущности ничего «благоговейного». Но вследствие только того, что уже в наличии этих современных, как можно назвать, «бессознательных-святотатцев» возникла преступная страсть, порождающая в них потребность тормошить даже и святыни существ минувших поколений, они докопались и до этого помещения, которое должно было бы быть для них высокочтимой святыней, и осуществили тот кощунственный факт, результат от которого служит в данный момент причиной осознания всем моим существом моей ошибки, той именно ошибки, что я так уверенно тогда сказал тебе, будто до существ современной цивилизации от существ давно прошедших эпох решительно ничего не дошло, тогда как это самое современное египетское происшествие является последствием именно дошедшего до них результата достижений их древних предков, существовавших еще на материке Атлантида.
Такой результат научных достижений существ давным-давно минувших эпох дошел до современных существ и сделался их достоянием по следующей причине.
Тебе, мой дорогой Хассин, должно быть известно уже, как это известно и всем ответственным существам нашей Великой Вселенной и даже находящимся еще только в возрасте второй половины подготовки быть таковыми, даже вне зависимости от градации их существенского соображения, что сущность наличия планетного тела как всякого существа, так и вообще всякой другой «относительно самостоятельной» большой или малой космической единицы должна состоять из всех трех локализованных святых «веществ-сил» священного Триамазикамно, именно «веществ-сил» Святого Утверждения, Святого Отрицания и Святого Примирения, и что она должна все время поддерживаться ими в соответствующем и уравновешенном состоянии. И если почему-либо в какое-либо наличие попадут в излишестве колебания одной из этих трех святых сил, то обязательно и безусловно должно произойти священное Раскуарно, т.е. совершенное уничтожение его обычного существования как такового.
И вот, мой мальчик, вследствие того, что в наличии современных твоих любимцев возникла, как я уже сказал, еще одна преступная потребность «тормошить» и святыни своих предков, причем некоторые из них, в целях удовлетворения такой своей преступной потребности, посягнули даже раскрыть упомянутым образом герметически закрытые помещения, то находящаяся в нем, в отдельности локализованная, святая «вещество-сила» Святого Примирения, не успевши еще слиться с пространством, попала в их наличие и осуществила присущее ему закономерное свойство.
Я не буду теперь говорить ничего относительно того, как именно перерождалась и в какую форму вылилась психика трехмозгных существ, водящихся на этой части твердынной поверхности твоей планеты.
Про это я, может быть, тоже как-нибудь к слову, объясню тебе позже; а пока вернемся к прерванной теме.
В мою программу внешнего существования в этом самом Египте входило тогда, между прочим, обыкновение каждое утро ходить на прогулку по направлению к так называемым «пирамидам» и «сфинксу».
Эти «пирамиды» и «сфинкс» являлись единственными случайно уцелевшими жалкими остатками тех величественных искусственных сооружений, которые были воздвигнуты поколениями превеликих Ахлдан и великими предками существ этого самого Египта и очевидцем которых я был в мою четвертую бытность на этой твоей планете.
В этом Египте мне тогда не удалось отдохнуть как следует по тому обстоятельству, что мне вскоре пришлось уехать оттуда.
Вот эти самые обстоятельства и послужили, собственно говоря, причиной, что города милого Туркестана с их уютными «чайханами» заменились, как я тебе уже говорил, городами их знаменитого современного культурного материка Европа, с не менее знаменитыми «кафе-ресторанами», в которых, как я тоже уже говорил, вместо ароматного чая стала предлагаться неизвестно из чего состоящая «черная-жидкость».
Глава 34
Вельзевул в России
Все дальнейшие события, во время этого моего последнего самоличного пребывания на поверхности планеты Земля, связанные с ненормальной формой обычного существенского существования этих понравившихся тебе трехмозгных существ, и множество всяких мелких перипетий, выясняющих характерные детали их странной психики, начались со следующего.
Как-то раз утром, во время моей прогулки у упомянутых «пирамид», ко мне подошло незнакомое пожилое существо, по внешней видимости не из числа местных, и, приветствуя меня принятым там образом, обратилось ко мне со следующими словами:
«Господин доктор! Может быть вы не откажете мне в любезности и позволите мне быть компаньоном в ваших утренних прогулках. Я заметил, что вы всегда гуляете по этим местам в одиночестве. Так как и я тоже очень люблю гулять по утрам и в Египте тоже совершенно одинок, то я и решаюсь предложить сопровождать вас во время этих ваших прогулок».
Вследствие того, что колебания его излучаемости оказались в отношении моих не резко «откалупарными» или, как твои любимцы в таких случаях сказали бы: «вследствие-того-что-он-оказался-мне-симпатичным», а также ввиду того, что я уже сам подумывал установить и здесь с кем-нибудь соответствующее взаимоотношение, чтобы в целях отдыха от «активного-мышления» иногда разговаривать, следуя только ходу свободно текущих ассоциаций, то я сразу согласился на его предложение и с того же дня стал проводить время моих утренних прогулок вместе с ним.
При дальнейшем нашем знакомстве выяснилось, что этот иностранец — подданный той большой общественности, которая называется «Россия», и что среди своих единоплеменников он является важным, власть-имущим существом.
Во время этих наших совместных прогулок почему-то сложилось так, что мы стали преимущественно беседовать о слабой воле и о тех недостойных для трехмозгных существ слабостях, которые они сами называют «пороками» и к которым они, особенно современные, очень скоро привыкают и каковые в конце концов делаются для них основой, как в смысле цели их существования, так и в смысле вообще качественности их существенской проявляемости.
Раз, во время одного из таких наших разговоров, он, обращаясь ко мне, вдруг сказал:
«Уважаемый доктор, на моей родине за последнее время среди людей всех слоев сильно развивается и распространяется страсть к алкоголю, которая, как вы без сомнения сами знаете, всегда вообще рано или поздно приводит к таким формам взаимоотношений, которые обыкновенно, как показывает история, влекут за собой уничтожение вековых устоев и общественных достижений.
Вот почему недавно несколько дальновидных моих соотечественников, поняв наконец всю серьезность такого создавшегося в стране положения, соединились вместе, чтобы, может быть, придумать что-либо сообща для предупреждения всяких катастрофических последствий. Для осуществления такой своей задачи они тут же решили основать общество под названием „Попечительство-о-народной-трезвости“ и главой этого дела выбрали меня.
В настоящее время деятельность этого „Попечительства“ по организации мер для борьбы с указанным государвенным злом в полном разгаре.
Нами многое уже сделано и многое имеется ввиду сделать».
Сказав это, он немного задумался, а потом продолжал так:
«Если вы теперь, мой дорогой доктор, спросите мое личное мнение по поводу ожидаемых результатов от этого нашего Попечительства, то, откровенно говоря, я, хотя и стою во главе его, очень затрудняюсь сказать что-либо хорошее.
Что касается общего положения дела этого нашего Попечительства, я лично возлагаю надежду пока только на „авось“.
По-моему, все зло заключается в том, что это Попечительство находится под протекторатом нескольких групп, от которых и зависит всякое осуществление его задач, а так как эти группы по каждому отдельному вопросу преследуют свои специальные цели и желания, то в разрешении каждого отдельного вопроса, касающегося основной цели Попечительства, царит всегда разногласие. Благодаря этому с каждым днем, вместо того, чтобы улучшать условия для возможности скорого осуществления на деле цели, поставленной в основу такого для моего дорогого отечества насущного дела, увеличиваются только между отдельными членами Попечительства всякие недоразумения, личные счеты, сплетни, интриги, подвохи и т.д.
Что касается меня лично, то я за последнее время так много думал, передумывал и совещался со всякими людьми, более или менее „житейски-опытными“, чтобы найти какой-либо выход из такого сложившегося печального положения, что дошел до такого состояния, что почти заболел и принужден был, по настоянию моих близких, предпринять эту самую свою поездку сюда, — в Египет, с единственной целью отдохнуть. Но увы! И теперь здесь — в Египте это мне никак не удается, потому что я не нахожу себе покоя все от тех же моих черных дум.
Теперь, уважаемый доктор, когда вы уже приблизительно знаете суть дела, послужившего причиной моей в настоящее время моральной неуравновешенности, я вам откровенно признаюсь относительно моих внутренних помыслов и чаяний, возникших в связи с моим знакомством с вами.
Дело в том, продолжал он, что во время наших частых и долгих собеседований на тему о злостных пороках людей и о возможных мерах избавления их от таковых, я получил полное убеждение в вашей глубокой компетентности, как в вопросах тонкого понимания людской психики, так и в отношении созидания условий для борьбы с их слабостями. И потому я считаю вас единственным человеком, который мог бы быть источником всяких инициатив по организации и по проведению в жизнь деятельности Попечительства, основанного там у нас в целях борьбы с алкоголизмом.
Вчера утром мне пришла в голову идея, о которой я продумал весь день и весь вечер, и в результате решил просить вас вот о чем.
Не согласились бы вы поехать в мое отечество, в Россию, и после того как вы на месте увидите все, что делается, помочь нам организовать это наше Попечительство так, чтобы оно действительно принесло моему отечеству ту пользу, для которой оно основано?»
Дальше он сказал еще:
«Ваше справедливое человеколюбие дает мне решимость обратиться к вам с этой просьбой и уверенность в том, что вы, наверное, не откажетесь принять участие в деле спасения, может быть, многих миллионов людей».
Когда этот симпатичный пожилой русский кончил говорить, я, немного подумав, ответил ему, что я, очень может быть, соглашусь на его предложение поехать в Россию, так как эта страна, пожалуй, очень подойдет и для моей основной цели.
Дальше я ему сказал:
«В настоящее время я имею только одну цель, а именно, подробно выяснить себе все детали проявлений человеческой психики как индивидуумов в отдельности, так и когда они находятся вместе с другими в группах.
Вот для выяснения состояния и проявлений психики человека в больших группах, Россия для меня, пожалуй, будет весьма подходящей тем, что, как я понял во время наших разговоров, болезнь „пристрастие-к-алкоголю“ распространена там у вас почти среди всего населения, и благодаря этому я буду чаще иметь возможность производить мои эксперименты над разнообразными типностями, как каждой в отдельности, так и в массе».
После этого разговора с важным русским существом, я скоро собрался и через несколько дней вместе с ним покинул Египет; а две недели спустя мы уже были в главном пункте этой сказанной большой общественности, в городе, называвшемся тогда еще «Санкт-Петербург».
По приезде туда мой новый знакомый сразу отдался своим делам, которых за его долгое отсутствие накопилось очень много.
Между прочим, к тому времени была уже закончена постройка того большого дома, который был предназначен Попечительством для той же цели борьбы с алкоголизмом, и мой знакомый сразу занялся организацией и приготовлением всего требуемого для, как они там говорят, «освящения» этого дома и открытия связанной с ним деятельности.
Я же за это время, по своему обыкновению, стал всюду бывать и водиться с существами этого города, принадлежавшими к разнообразным, как там говорят, «слоям», чтобы знакомиться с характерными особенностями их нравов и обычаев.
Вот тогда-то, между прочим, я впервые и констатировал, что в наличии существ, принадлежащих именно к этой современной общественности, их так называемая «Эго-Индивидуальность» за последние века стала особенно резко двойственно оформливаться.
Когда я это констатировал и стал специально исследовать этот тамошний вопрос, я в результате выяснил, что эта двойственная индивидуальность в их общем наличии получилась, главным образом, благодаря несоответствию между так называемой «темпностью-места» их возникновения и существования и «формой-их-существенского-мышления».
По-моему, мой мальчик, ты очень хорошо поймешь эту особенно резкую «двойственность-индивидуальности» существ этой большой общественности, если я передам тебе дословно сказанное мне лично нашим досточтимым Моллa Наср-Эддином мнение о них.
Надо тебе сказать, что во время второй половины этого моего последнего пребывания среди твоих любимцев мне не раз приходилось встречаться с этим земным «уник-мудрецом-Молла-Наср-Эддином» и иметь с ним личный обмен мнений относительно разных тамошних, как они выражаются, «житейских-вопросов».
Моя личная встреча с ним, во время которой он своим мудрым изречением определил настоящую сущность существ этой тамошней большой общественности, состоялась на одной из частей поверхности твоей планеты, называющаяся «Персия», в местности под наименованием «Испагань», куда я попал по делу моих исследований касательно Пресвятой Деятельности Ашиата Шиемаш, а также по поводу понадобившихся мне выяснений на месте вопроса, каким именно образом впервые возникла, ныне всюду существующая там, тоже для них злостная, форма их так называемой «вежливости».
Еще до моего приезда в Испагань я уже знал, что досточтимый Молла уехал в город «Талайальтникум» погостить у пасынка старшей дочери его духовного отца.
По приезде в этот город я сразу его разыскал и за все время моего нахождения там часто ходил к нему, и мы, сидя на крыше, как это было принято в той стране, всегда беседовали с ним о всяких, как там говорят, «тонко-житейских-вопросах».
Раз, кажется на второй или на третий день моего прибытия туда, когда я шел утром к нему, мне бросилось в глаза необычайное движение на улицах: всюду чистили, мыли и развешивали так называемые «ковры», «флаги», «шали» и т.п.
Я подумал: — «Наверно начинается один из двух особо почитаемых годовых праздников существ этой общественности».
Поднявшись на крышу и обменявшись с нашим дорогим превеликим мудрецом Молла Наср-Эддином принятыми там приветствиями, я, показывая рукой на происходящее на улице, спросил его, что это значит.
Сделав на лице своем обычную доброжелательную и как всегда обаятельную, но все же с оттенком некоторого презрения, гримасу, он приготовился что-то сказать, но в этот момент внизу на улице раздались крики «глашатаев» и топот множества лошадей.
Тогда наш мудрый Молла, не проронив ни слова, тяжело встал и, взяв меня за рукав, подвел к краю крыши и, хитро подмигнув мне своим левым глазом, обратил мое внимание на быстро мчавшуюся большую «кавалькаду», состоявшую, как я после узнал, преимущественно из существ, тик называемых «казаков», составляющих преимущественную часть населения как раз этой самой тамошней большой общественности Россия.
В центре этой «кавалькады» ехал так называемый «русский-фаэтон», запряженный четверкой лошадей, которыми правил необыкновенно тучный и «бравый» на вид кучер. Этот, чисто на русский манер, бравый вид придавали ему подложенные в соответствующих местах под его одеяние подушки.
В самом фаэтоне сидело двое существ: один — тип этой страны, Персия, а другой — типичный так называемый «русский-генерал».
Когда упомянутая кавалькада отъехала на большое расстояние, Молла, произнеся раньше свою любимую поговорку:
«Так-и-так-и-так-и-надо,
Не-делай-чего-не-надо»
и издав тоже излюбленное свое созвучие, похожее на «зррт», вернулся обратно на свое место, предложив и мне сделать то же самое, а потом, поправив еще тлеющие древесные уголья на своем «кальяне», глубоко вздохнул и произнес, как всегда не сразу понятную, следующую тираду.
«Сейчас проехала хотя и главная, и первенствующая, но тем не менее порядочно уже облезлая и потрепанная „ворона“ этой страны в сопровождении большого числа „породистых-индюков“.
„Первенствующие-вороны“ этой страны за последнее время почему-то не делают уже вообще ни одного шага без них „породистых-индюков“; они, очевидно, делают это в надежде, что, может быть, остатки их жалких перьев, вследствие постоянного нахождения в сфере мощной излучаемости этих индюков, немного окрепнут и перестанут лезть».
Хотя из всего им только что сказанного я решительно ничего не понял, но уже зная хорошо его обыкновение выражаться сначала иносказательно, я нисколько не удивился и не стал ничего расспрашивать, а терпеливо ждал его дальнейшего мудрого разъяснения.
И действительно, когда после произнесенной тирады он кончил «набульбулькивать» как следует воду в своем «кальяне», он, дав в своей дальнейшей речи, со свойственной ему «тонкой-ядовитостью», сперва определение всего наличия и общей сущности существ современной общественности «Персия», разъяснил мне, что птицам «воронам» он уподобил существ этой самой общественности «Персия», а существ из большой общественности Россия, составляющих как раз тот кортеж, который промчался по улице, он уподобил птицам «индюкам».
Эту свою мысль он развил в длинном рассуждении так:
«Если беспристрастно проанализировать и статистически подвести итог пониманий и представлений, какие получились у людей современной цивилизации относительно народов населяющих Европу, в противоположность с другими материками, и провести аналогию между этими народами и птицами, то людей, представляющих самый „цимес“ современной европейской цивилизации, именно возникающих и живущих на материке Европа, непременно следует назвать „павлинами“, т.е. птицами имеющими самую красивую и пышную внешность, а людей живущих на прочих материках надо именовать „воронами“, т.е. никчемной и самой грязной из всех птиц.
Для таких же современных людей, которые основание и требуемые условия для возникновения получают на материке Европа и оформливаются на ней, но дальнейшая жизнь которых, и следовательно и дальнейшая „начинка“, почему-либо происходит на других материках, а также для людей, которые, наоборот, появляются на „свет-Божий“ на каких-либо иных материках, но дальнейшую свою „начинку“ получают в условиях, возникающих и царящих на материке Европа, нельзя найти лучшего „уподобления“ чем птица „индюк“.
Эта последняя больше всех птиц выражает то „нечто“, которое „ни то ни се“, а представляет собой, как говорится, „половину-с-четвертью-плюс-три-четверти“.
Лучшими представителями таких „индюков“ являются современные люди этой России и вот именно такими „индюками“ и была окружена недавно мимо нас промчавшаяся одна из здешних первенствующих „ворон“.
Соответствуют же эти русские в идеале этой оригинальной птице „индюк“ по следующему моему соображению.
Возникая и оформливаясь на материке Азия, а главное, имея чистую наследственность, как органическую, так и психическую, ковавшуюся в течение многих веков в условиях существования сказанного материка, они становятся во всех отношениях обладателями натуры азиатских людей и следовательно они тоже должны были бы быть в настоящее время „воронами“. Ввиду же того, что за последнее время все они сильно стремятся быть европейцами и намеренно вовсю начинают себя соответствующе вести, этим самым они постепенно перестают быть „воронами“, но, так как они все-таки по некоторым несомненно закономерным данным не могут превратиться в настоящих „павлинов“, они, отстав от „ворон“ и не пристав к „павлинам“, и являют собой, как я сказал, в идеале „индюков“.
Хотя индюк в домашнем обиходе является очень полезной птицей, так как мясо его, если, конечно, индюка зарезать тем специальным способом, какому люди старых нации благодаря долговековой практике там научились, даже лучше и вкуснее всех других птиц, но в живом виде индюк очень странная птица и психику имеет какую-то совсем своеобразную, понять которую хотя бы приблизительно, тем более нашим людям с их полупассивным разумом, совершенно невозможно.
В числе множества специфических черт психики этой и странной птицы имеется и такая, что индюк почему-то считает нужным всегда куражиться и вследствие этого часто ни с того, ни с сего даже надувается.
Он куражится и надувается даже тогда, когда никто на нею и не смотрит и делает это в таких случаях исключительно только от собственного воображения и от своих глупых мечтаний».
Сказав это, Молла Наср-Эддин медленно и тяжеловесно встал, произнося опять свое излюбленное: «Так-и-так-и-так-и-надо», на этот раз с окончанием: «Не-сиди-подолгу-где-не-надо», взял меня под руку, и мы вместе спустились с крыши.
Здесь, мой дорогой мальчик, отдавая должное тонкости психологического анализа нашего премудрого Молла Наср-Эддина, тем не менее справедливость требует сказать, что если эти русские стали такими образцовыми «индюками», то виновными в этом и в данном случае нужно считать опять-таки только существ из общественности Германия.
Виновниками же эти современные «мастера-выдумщики» в данном случае явились вследствие того, что, когда они изобретали свои знаменитые анилиновые краски, они упустили из виду одну специфическую их особенность.
Дело в том, при помощи этих анилиновых красок воз--можно перекрашивать в любой другой цвет все существующие там природные цвета, кроме лишь одного — настоящего природного черного цвета.
И вот из-за такой непредусмотрительности этих германских существ и получилось такое скандальное несчастье для этих бедных русских.
А именно, в виду того, что «нежданно-и-негаданно» оказалось, что перья «вороны» покрашены природой как раз в настоящий черный цвет, который никак не может быть перекрашен в другой цвет даже этими ими выдуманными «анилиновыми-красками», и только из-за их такого подлого упущения, и следствием всего этого, эти горемычные русские «вороны» никак не могут стать «павлинами». И что хуже всего, перестав быть «вороной» и не став «павлином», они волей-неволей превращаются в птицу «индюк», выражающую в идеале, как формулировал наш дорогой учитель, «половину-с-четвертью-плюс-три-четверти».
Вот, благодаря такому высказанному мне лично мудрому определению досточтимого Молла Наср-Эддина, я впервые понял ясно, почему все существа той тамошней большой общественности, когда они достигают ответственного возраста, делаются обладателями индивидуальности, столь резко двойственной.
Но довольно об этом. Теперь слушай дальше о событиях, в которых мне пришлось принимать участие по приезде в главный пункт общественности Россия, именовавшийся тогда «Санкт-Петербург».
Как я уже сказал, пока мой знакомый, упомянутый важный русский, регулировал свои разладившиеся за время его отсутствия дела, я стал всюду бывать и сталкиваться с тамошними существами различной интеллектуальной развитости и установившихся для них окружающих условий обычной жизни, чтобы изучить характерные особенности их нравов и обычаев и выяснить себе причины их так называемой «органической-потребности» к алкоголю, а также выявляющиеся последствия результатов действия ею на их общее наличие.
Интересно отметить, что во время таких моих встреч с разными трехмозгными существами, принадлежавшими к разным, как они сами определяют, «кастам» и «положениям», я уже тогда несколько раз констатировал, а при более внимательном наблюдении для меня уже стало совершенно очевидным, что большинство из них носило в себе зачатки той «особой-функционизации-их-общего-наличия», которая еще издавна стала обычно возникать в твоих любимцах при известной комбинации двух извне приходящих самостоятельных причин.
Первой из этих причин является общекосмический закон, существующий под наименованием «Солиуненсиус», а второй — резкое ухудшение условий обычного существенского существования существ на какой-либо части поверхности этой твоей планеты.
Я говорю о том зачатке «особой-функционизации-их-общего-наличия», который через несколько тамошних годов вылился в наличие уже всех существ этой общественности в ту обычную форму, каковая в периоды известного определенного времени вообще уже стала им присущей и делается так называемым «побудительным-фактором» для их специфических проявлений, тоже ставших свойственными только трехмозгным существам планеты Земля и совокупность которых у существ разных эпох там наименовалась различно, а в современности они прозвали «большевизм».
Про эту самую «особую-функционизацию-их-общего-наличия» я разъясню тебе позже.
Я коснулся этого вопроса в этом месте только для того, чтобы дать тебе представление, в каких уже особенно ненормальных условиях существенского существования протекала в это мое пребывание моя деятельность среди существ этой большой общественности в их первой столице Санкт-Петербург.
Я думаю, самой хорошей исходной базой для всею дальнейшего понимания, касающегося существ этой большой общественности, будет для тебя мой рассказ о том, как я вскоре после моего приезда захотел иметь собственную химическую лабораторию.
Дело в том, что я еще давно до приезда в этот город собирался осуществить одно мое намерение, для выполнения которого мною уже был выработан определенный план и подготовлены некоторые необходимые детали: а именно, устроить в каком-нибудь из их больших населенных пунктов нечто вроде того, что они там называют «химическая лаборатория», в которой я намеревался производить, заранее мною предрешенным способом, специальные эксперименты над некоторыми глубоко скрытыми аспектами все той же их странной психики.
И вот, мой мальчик, когда я прибыл в этот город и когда выяснилось, что почти половина моего времени здесь может быть свободной, я решил использовать мою временную, случайную «полузанятость» и приступил к осуществлению такого моего намерения.
После наведенных мною справок я узнал, что для устройства такой лаборатории там первым долгом обязательно требуется иметь разрешение от местных «власть-имущих» существ, поэтому я немедленно и приступил к хлопотам для получения такого разрешения.
Первые предпринятые мною шаги выяснили мне, что, на основании законов, издавна зафиксировавшихся в процессе существования этой общественности, разрешение на право иметь собственную химическую лабораторию должно быть там выдаваемо некоим так называемым «департаментом» одного из их «министерств».
Поэтому я и направился в этот самый «департамент». Но оказалось, что служащие этого департамента, хотя и признавали, что выдача такого рода разрешений входит в их обязанность, но сами не знали, каким образом это должно было производиться.
А не знали они этого, как я после понял, просто потому, что до меня никто и никогда к ним за таким разрешением не обращался, и по причине этого, этими несчастными существами не был приобретен для проявления и такого их своего рода «существенского-долга» тот обычный для них так называемый «автоматический-навык».
Здесь следует, вообще, отметить, что там за последние века почти всякие «существенские-проявления» для выполнения своего существенского долга в наличиях тех существ, которые становятся «власть-имущими», осуществлевываются уже исключительно только благодаря функционизациям данных, образовывающихся в них от многократного автоматического повторения одного и того же.
Что же касается «власть-имущих» существ этой именно общественности, то окристаллизировывание таких оригинальных автоматических «существенских-данных» в тот период течения времени происходило в них намного интенсивнее, чем всюду, и выражалось настолько резко, что иногда даже казалось, что в них как будто вообще совершенно отсутствуют какие бы то ни было данные для непосредственного порождения существенских импульсов, вообще свойственных иметься в существах.
Это окристаллизирование происходило в них, как я позже выяснил, вследствие действия космического закона «Солиуненсиуса», о каковом космическом законе я уже \ помянул тебе.
Что же касается того, что я сказал, что к служащим упомянутого департамента никто не обращался за разрешением, то это происходило отнюдь не потому, что никому из обывателей этой столицы не требовалось иметь «химической лаборатории», нет ... наоборот, никогда в этом городе не существовало так много подобных химических лабораторий, как в тот именно период, и, без сомнения, все владельцы таковых имели требуемое разрешение, где-то каким-то образом добытое.
Они не могли не иметь их. Ведь на то и существовал в этой их столице, как вообще существует во всех больших и малых общественностях, особый так называемый «правительственный орган», составляющий и обусловливающий, так сказать, «основное-упование-полного-благополучия-власть-имущих», и который они сами называют «жандармерия» или «полиция», одной из главных обязанностей представителей которых есть слежка за тем, чтобы у всех на всякое предприятие было соответствующее разрешение, и конечно, нельзя предположить, чтобы так называемое «всевидящее-око» существ, представляющих сказанное «основное-упование-полного-благополучия-власть-имущих», «проморгало» и допустило где-либо иметься какой бы то ни было лаборатории без соответствующего на то разрешения от своих «патронов».
Основной причиной этого кажущегося противоречия было нечто совсем другое.
Надо сказать, что тогда уже в этой общественности отношение существ ко всяким зафиксировавшимся за прошедшие времена правилам и законам для «нормальных», по их пониманию, взаимоотношений и вообще для обычного существования, начинало становиться таким, что из обыкновенных существ могли добиваться и пользоваться всем тем, на что они имели объективное право, только те существа, которые умели делать все наоборот, т.е. против существующих там законов и правил.
Таких частных лабораторий, какую я хотел устроить, можно было тогда иметь не одну, а тысячи; надо было только прежде всего знать какие ненормальные «ходы» и «выходы» уже установились для получения разрешений на эти лаборатории и действовать согласно этим ненормальностям.
Я же, по причине недолгого пребывания среди них, не успел еще выяснить себе всех тонкостей обычного существенского существования, уже начавшего становиться в этой общественности, как я сказал, особенно ненормальным.
Вот почему, когда я приступил к хлопотам для получения требуемого разрешения, для меня и начались бесконечные мытарства или, как они сами в таких случаях говорят, началось «бессмысленное-волокитство», тоже давно уже зафиксировавшееся в процессе их существенского существования, и вдобавок все это впоследствии оказалось совершенно безрезультатным и ненужным.
Все дальнейшее началось в следующей последовательности: когда я пришел в упомянутый департамент и обратился к тамошним служащим, они все стали растерянно смотреть друг на друга и перешептываться, а некоторые из них — рыться в каких-то толстых книгах, очевидно в надежде найти написанное правило относительно выдачи таких разрешений. Наконец, самый старший из них подошел ко мне и важно потребовал от меня, чтобы я прежде всего принес им от какого-то другого департамента какие-то справки относительно моей личности, о моей, как он выразился, «благонадежности».
Далее пошли мои бесконечные хождения из одного департамента в другой, из одного так называемого «особого-правления» в другое, от одного официального специалиста к другому и т.д. без конца.
Так дело дошло до того, что я должен был ходить от так называемого «квартального» к так называемому «приходскому-священнику» и т.д., чуть ли не к «официальной-городской-повивальной-бабке».
Кроме того, один из таких «особых-правлений» требовал почему-то, чтобы на свидетельстве, выданном другим департаментом, был приложен «штемпель» третьего департамента.
В одном месте мне надо было подписывать какие-то бумаги, в другом — отвечать на вопросы, ничего общего с химией не имеющие, в третьем — мне объясняли и давали советы как именно нужно обращаться с принадлежностями лаборатории, чтобы не отравиться и т.д., и т.д.
Как я после выяснил, оказалось, что я, совершенно этого тогда не подозревая, был и у такого официального лица, в обязанности которою входило отговаривать лиц, желающих устраивать «химические лаборатории», от такого их «гнусного» намерения.
Забавнее всего было то, что для получения такого официального разрешения требовалось последовательно обращаться к таким официальным должностным лицам, которые не имели даже отдаленного понятия о том, что такое вообще «лаборатория».
Не знаю, чем бы это все кончилось, если бы я наконец, потратив на это почти два месяца, сам не бросил этих бессмысленных хлопот.
Бросил же все это я по причине, тоже не лишенной комизма.
Согласно правилам все той же бессмысленной волокиты, мне надо было, между прочим, получить от одного доктора, тоже официального, — «бумагу», удостоверяющую, что моему личному здоровью не грозит опасности от занятий в этой лаборатории.
Я пошел и к этому официальному доктору. Но когда он захотел, прежде всего, меня как следует освидетельствовать и во что бы то ни стало пожелал, чтобы я совершенно разделся, дабы он мог всюду по мне стучать своим молоточком, то на это я согласиться уже никак не мог; не мог потому, что, оголившись, я неизбежно должен был бы обнаружить мой хвост, который я всегда там, на твоей планете, искусно прятал под складки моей одежды.
А ты, конечно, хорошо понимаешь, что если бы кто-либо из них увидел мой хвост, всем очень скоро стало бы известно, что я существо не их планеты, и после этого мне было бы уже совершенно невозможно оставаться среди них и продолжать интересовавшие меня эксперименты по выяснению странностей их психики.
Вот почему я от этого доктора ушел без нужной мне бумаги и с тех пор бросил все и не пытался уже больше получить разрешение на устройство собственной лаборатории.
Несмотря на то, что я там всюду бывал, преследуя мою специальную цель и одновременно хлопотал об упомянутом разрешении, я все же часто видался и с тем важным русским, моим первым знакомым, который хотя ч был, как я сказал, очень занят по своим делам, все же находил время иногда приходить ко мне или принимать меня у себя на дому.
При этих свиданиях мы почти всегда говорили только об алкоголизме в его отечестве и о мерах борьбы с этим злом.
Для такого обмена мнений у меня с каждым разом накоплялось все больше и больше материала, так как мои беспристрастные наблюдения и изучения всяких аспектов психики местных существ окристаллизовывали во мне относительно них все новые и новые данные.
Этот важный русский всегда придавал очень большое значение моим соображениям и замечаниям по поводу того, что было уже сделано Попечительством о народной трезвости, а также относительно проектов будущих мероприятий, и бывал искренно восхищен правильностью моей наблюдательности.
Вначале все мои такие указания, докладываемые им на общих собраниях Попечительства, почти всегда принимались к осуществлению.
Но когда некоторые участники этого Попечительства случайно узнали, что инициатива многих действительно полезных мер исходит от какого-то иностранного доктора, даже не европейского, то с этого времени и начались всякие их обычные так называемые «интриги» и «протесты».
Виновниками всех недоразумений, приведших в итоге к печальному концу и такого важного учреждения, как это Попечительство, созданное для блага всех трехмозгных существ этой многомиллионной общественности, явились, как всегда и как во всем, тамошние ученые существа «новой-формации».
Дело в том, что в числе непременных главных участников этого нового учреждения, по настоянию некоторых наследственно власть-имущих существ, состояло несколько так называемых «ученых-врачей».
Они попали в число руководителей этого Попечительства вследствие того, что в наличии наследственно власть-имущих существ того периода уже окончательно зафиксировался и стал неотъемлемой частью их сущности опять-таки все тот же злостный для земных трехмозгных существ их «внутренний-всевладыка», именуемый ими «Самопокой», сделавшийся сам по себе для этих несчастных и целью и смыслом их существования. И потому, чтобы не делать никаких существенских усилий, они настояли, чтобы в этом важном большого общественного значения учреждении непременно принимали участие также и ученые-врачи.
За последнее время там почему-то учеными «новой-формации» становятся чаще всего существа такой именно тамошней профессии.
Надо тебе также сказать, что, когда из среды таких ученых «новой-формации» существа делаются «власть-имущими» и случайно занимают в процессе обычного существования важные ответственные посты, то они во много раз больше служат источником всевозможных последующих недоразумений, чем наследственно «власть-имущие» существа.
Они служат таковым источником недоразумений, очевидно вследствие того, что в общем наличии таких существ приобретаются и особым образом сплетаются, сделавшиеся твоим любимцам уже свойственными, характерные присущности трех совершенно разных современных типностей, а именно, «власть-имущего» существа, «ученого-новой-формации» и современного «профессионального-врача».
И вот, мой мальчик, по инициативе и настоянию некоторых по родо-наследию власть-имущих существ этой общественности — главным образом таких, которые, хотя по внешности еще продолжали считаться власть-имущими, но уже по внутреннему значению являлись только так называемыми «выдохшимися-перечницами» — были призваны к власти в деле осуществления такой серьезной задачи, как «относительное-спасение» многих миллионов себе подобных существ, такие истые «нафаршированные-индюки» или, как бы там их назвали, «выскочки».
Когда вначале эти самые случайно получившие власть • выскочки» вели всякие свойственные таким выскочкам мелкие «интриги» только между собой, то для общего дела было еще только, как там говорится, «полбеды», но когда благодаря всяким так называемым «кляузам», тоже от них исходящим, пошли такие же интриги между всеми участниками этого Попечительства и они все разделились на разные свои пресловутые «партии», каковое злостное тамошнее обыкновение для успешного осуществления всяких благих начинаний очень распространено, то и такое хорошее начинание для общего блага земных современных трехмозгных существ, как это Попечительство, начало, как там же в таких случаях выражаются, «трещать-по-всем-швам».
Такие их мелкие «интриги» происходили вовсю, как между отдельными партиями, так и между отдельными членами этой абсолютно необходимой там общественной организации, уже и тогда, когда я только что прибыл с моим первым русским знакомым в столицу сказанной общественности.
Когда же эти случайно получившие власть «выскочки» узнали о том, что многие советы и указания в деле улучшения организации исходят от меня, т.е. такого же, как они сами, профессионала, но только не состоящего в их так называемой «корпорации», вот тогда-то, хорошо понимая, что никакие их «интриги» и «кляузы» не могут иметь никакого значения для меня, они направили их против главы Попечительства, ими самими избранного.
Очень интересно здесь, кстати, вскользь отметить, что хотя всякие данные для порождения разных долженствующих иметься существенских импульсов вообще окристаллизовываются в наличиях таких современных тамошних профессионалов слабовато, но данное, которое порождает импульс называющийся «чувство-корпорации», почему-то окристаллизовывается и функционирует в них очень сильно.
Итак, мой мальчик, пока я еще не знал, что заниматься интригами и кляузами, или, как иногда они сами еще выражаются, «взаимоутоплением» является уже неизбежной присущностью власть-имущих существ этой общественности, я все еще надеялся и терпеливо выжидал, когда же, наконец, соответствующие условия дадут мне возможность приступить к осуществлению моей основной цели, а именно, возможности производить «выяснительные-эксперименты» над психикой земных существ в массах. Но когда мне стало определенно ясно, что в этой общественности, при существующих условиях взаимоотношений, никак этого не достигнуть, а также убедился, что здесь честно, т.е. на точном основании зафиксировавшихся в этой общественности законов, иметь собственную химическую лабораторию нельзя, я решил больше там не оставаться, а уехать в другие какие-либо европейские общественности искать подходящих условий для упомянутой моей цели.
Когда о таком моем решении узнал мой первый знакомый, важный русский, он этим очень опечалился; опечалились также еще и несколько других русских существ, которые более или менее действительно желали добра своему отечеству и за это время успели ясно убедиться, что мои знания и мой опыт могли бы быть очень полезными для их основной цели.
В дни моего предполагавшегося отъезда Попечительство как раз собиралось открыть тот большой дом, который, как я тебе уже сказал, и был предназначен для цели борьбы с алкоголизмом и который тамошние существа в день его открытия назвали именем своего царя: «Народный-Дом-Императора-Николая-Второго».
И вот, накануне моего отъезда ко мне неожиданно пришел мой первый знакомый, важный русский, и, выразив искреннее свое сожаление по поводу моего отъезда, начал настоятельно просить меня отложить мой отъезд на несколько дней, чтобы после освящения и открытия упомянутою дома он мог поехать провожать меня и, кстати, немного отдохнуть от хлопот, интриг и кляуз последнего времени.
Так как я не имел особых оснований торопиться, то я согласился и отложил свой отъезд на некоторое время.
Через два дня состоялось открытие упомянутого дома и я, получив накануне так называемое «официальное-приглашение», отправился на эту церемонию.
Вот на этом-то общественном торжестве современной многомиллионной общественности, на которое прибыл иже сам их, как они его называют, «Государь-Император», и начался тот так называемый «урецтакнилкаруз» в отношении моей личности, который, вообще говоря, всегда вытекает из совокупности окружающих ненормальностей и, оформливаясь механически в психике каждого из современных трехмозгных существ этой злосчастной планеты, держит их, как бы сказать, «в-безвыходно-заколдованном-круте».
Дальнейшие события происходили в следующей последовательности:
В день упомянутого общественного торжества, во время продолжавшейся еще церемонии, вдруг подбегает ко мне, проталкиваясь между существами, явившимися туда во всем «блеске-своего-величия» в разных их так называемых «регалиях» и «мундирах», мой первый знакомый русский и радостным голосом говорит мне, что я буду «иметь-счастье» быть представленным Его Величеству; сказав это скороговоркой, он с такой же торопливостью ушел.
Оказалось, что он там же, на самом торжестве, имел какой-то разговор относительно меня с Императором, в результате которого и было решено меня представить ему.
Такое представление «Императору», «Царю» или «Королю» считается на всех материках этой злосчастной планеты за очень и очень большое счастье, вот почему этот мой знакомый, получив такое разрешение, несказанно за меня обрадовался.
Очевидно этим представлением он хотел сделать мне большое «удовольствие» и тем самым успокоить и свою собственную совесть, так как считал себя виновником моего неудачного приезда в эту столицу.
После этого события прошло два дня.
На третий день утром я, случайно посмотрев на улицу из окна моей квартиры, увидел там совсем необычное движение; все чистили, всюду подметали, взад и вперед ходило много так называемых «полицейских» и «жандармов».
На мой вопрос, чем все это вызвано, наш старый Ахун объяснил мне, что сегодня на нашу улицу ожидается приезд одного очень важного генерала этой общественности.
В тот же день после полудня, когда я сидел у себя и разговаривал с одним моим новым знакомым, ко мне вдруг прибегает взволнованный и растерянный так называемый «швейцар» нашего дома и, заикаясь, произносит: «Его... Его... Высокопрево ... о ... о ... ство ... же ... же ... ла ... а ... а ... ют...», но он не успел докончить, как в комнату вошел сам Его Высокопревосходительство.
Как только несчастный швейцар увидел его появление, он, как пораженный громом, замолк, после чего, собравшись с силами, торопливо исчез из комнаты, как там говорится, «задним-ходом». А сам Его Высокопревосходительство, хотя и с очень любезной улыбкой, но с характерным для всех власть-имущих существ той общественности того времени оттенком так называемого там «высокомерия», подошел ко мне, рассматривая попутно с большим любопытством находившиеся в моей комнате «античные-предметы», и, пожав особым образом кисть моей руки, сел на мое любимое кресло.
Потом, продолжая рассматривать сказанные предметы, он начал говорить.
«Вы на днях будете представлены нашему „Великому-Самодержцу“, а так как я ведаю этими делами, то потому я и приехал к вам, чтобы объяснить вам, как и что вы должны сделать в таком величайшем и важнейшем в вашей жизни случае».
Сказав это, он вдруг встал и, подойдя ближе к стоявшей в углу комнаты так называемой «фарфоровой» статуе древнекитайской работы, с импульсом восхищения, охватившем все его наличие, воскликнул: «Что за прелесть! Откуда у вас это диво древней мудрости?»
И дальше, не переставая смотреть на сказанную статую и отдаваясь чувству своего восхищения или, вернее сказать, сливаясь с ним всем своим существом, продолжал:
«Я сам очень интересуюсь всяким древним искусством, но отдаю преимущество китайскому, и поэтому из числа пяти комнат, отведенных для моей коллекции, три наполнены только произведениями древнекитайской работы».
Продолжая говорить в этом же духе относительно своего обожания произведений древнекитайских мастеров, он опять без церемоний сел на мое кресло и стал распространяться относительно стоимости и местонахождения всяких «антикварных-вещей».
Во время такого разговора он вдруг торопливо вынул из кармана часы и, машинально смотря на них, быстро встал и, уже стоя, сказал:
«Какая досада. Я принужден прервать нашу в высшей степени интересную беседу, так как мне надо скорее ехать домой, где меня уже наверное ожидает мой большой друг молодости со своей прелестной женой.
Он здесь на короткий срок проездом из провинции заграницу, а я его не видел с тех пор, как мы, служа в одном полку, получили разные назначения: я — при дворе, а он — по гражданской части».
Потом он еще добавил: «А что касается до требуемых дать вам указаний, относительно которых я и приехал к вам, то я сегодня же пришлю моего адъютанта и он все объяснит вам, пожалуй, не хуже меня».
После этого он с торопливой важностью ушел от меня.
И действительно, в тот же день вечером, как обещал мне Его Высокопревосходительство, ко мне явился один из его адъютантов, представлявший из себя еще, как там говорят, «молодого-человека», т.е. существо только недавно достигшее ответственного возраста. Этот пришедший ко мне его адъютант имел очень заметную ту специфическую типность земного трехмозгного существа, которая за последнее время среди твоих любимцев начала часто встречаться и которая хорошо определяется словами: «маменькин-и-папенькин-сынок».
Этот бывший «маменькин-сынок», когда пришел и начал говорить со мною, вначале проявлялся в отношении меня совершенно автоматически, согласно зафиксировавшихся в его общем наличии данных, насильственно внедренных в него правилами так называемой «бонтонности»; а когда немного позже для его странного «существенского-соображения» стало ясно, что я не принадлежу ни к его касте, ни к высшей, а являюсь из числа тех существ, которые, согласно ненормальному пониманию таких существ этой общественности, считаются немногим выше так называемых «дикарей», он сразу изменил свой тон и, опять-таки совершенно автоматически, стал проявляться в отношении меня, тоже согласно уже зафиксировавшимся в общем наличии существ этой общественности того периода, принадлежащих к такой именно касте, данным для так называемого «повелевания» и «приказывания», и стал указывать, как я должен входить, выходить и двигаться и когда и какие должен произносить слова.
Он, кроме того, что в течение двух часов на собственном примере показывал, как именно следует себя проявлять, заявил мне, что завтра придет еще раз, и велел до его прихода упражняться в этом, дабы, как он выразился, не вышло какого-либо недоразумения, которое может привести туда, куда даже «Макар-не-гоняет-телят».
Когда же я в день моего, как они называют, «высочайшего-представления» приехал туда, где глава этой большой общественности имел место своего пребывания, меня уже на самой станции железной дороги встретил тот же самый Ею Высокопревосходительство», приехавший туда в сопровождении пяти или шести своих адъютантов, и с этого момента он сам начал, конечно, совершенно без участия своей так называемой «лично-субъективной-инициативы», а руководимый только автоматическим навыком, приобретенным им благодаря деланию всегда одного и того же, порабощать все мои отдельно одухотворенные части и всю сдмопроявляемость моего общего наличия, как бы забрав нее это под директиву своего собственного «Я».
С этого момента мне в смысле «внешней-моей-проявляемости» пришлось, как бы сказал наш уважаемый Молла Наср-Эддин, «плясать-во-всем-под-его-дудку».
Как только мы, выйдя из железнодорожной станции, сели в экипаж, он сразу начал указывать и подсказывать мне, что и как я должен говорить и делать и чего не должен делать и не должен говорить.
А как он потом дальше, в самом помещении, где происходило это пресловутое представление, указывал и управлял моим наличием, про это уже нельзя ни языком Шехеразады сказать, ни пером «Господина-Кузькина-Сына» описать.
В этом помещении всякое мое движение, каждый мой шаг, чуть ли даже не «мигание-век», были заранее предусмотрены и подсказывались мне этим важным генералом.
Однако, несмотря на всю нелепость этой процедуры, если взять во внимание, что усовершенствование существа зависит от количества и качества его внутренних переживаний, то объективная справедливость требует отдать должное твоим любимцам в том, что они в тот день принудили меня, конечно несознательно, переиспытать и перечувствовать, пожалуй, больше, чем я переиспытал и перечувствовал за все века моих личных пребываний среди них.
Как бы там ни было, но я должен сказать, что, согласившись на это пресловутое представление, в целях наблюдения и изучения странной и такой «заковыристой» психики твоих любимцев, я, после всех треволнений, пережитых мною за этот день, наконец спокойно вздохнул только в вагоне железной дороги, когда мои мучители, особенно тот важный генерал, оставили меня одного с самим собой.
В течение всего этого дня я был так занят выполнением всех требовавшихся от меня бесчисленных глупых манипуляций, утомивших меня ввиду моего преклонного возраста, что даже не заметил, как выглядел и как проявлял себя во всей этой комедии — сам несчастный тамошний «Император».
Теперь, мой мальчик, если ты постараешься хорошо воспринять сведения о последующих происшедших со мною событиях, явившихся результатом этого моего пресловутого представления тамошнему «Государю-Императору», то ты, наверное, приобретешь возможность ясно представить себе и хорошо понять, как там, у твоих любимцев, особенно в этой большой общественности Россия того периода, их так называемое «индивидуальное-значение» для большинства этих несчастных всегда, особенно за последний век, стало складываться и оцениваться исключительно на основании внешних эфемерных так называемых «ветроурецнел», как в данном случае подобное имело место и в отношении меня.
Такое постепенное усвоение привычки — судить о заслуженности существа по внешней эфемерной видимости во всех прочих существах развивало и продолжает развивать упрочившееся воображение о том, что в этом именно и заключается приобретение «бытия-индивидуальности», и все субъективно стали стремиться только к этому.
Вот почему в настоящее время уже все они с самого начала своего возникновения постепенно утрачивают из своего общего наличия даже самый «вкус» и «позыв» к так называемому «объективному-существенскому-бытию».
Проявления упомянутого «ветроурецнел» лично в отношении моей особы начали иметь свое действие уже с самого утра следующего дня в том смысле, что всякие данные для существенского представления о моей личности, до этого уже прочно зафиксировавшиеся в наличии всех знавших меня тамошних существ, сразу резко изменились, только благодаря этому объективно-злостному «официальному представлению» меня самому высшему для них «власть-имущему» существу.
Для их индивидуальности изменилось и мое личное значение и их представление о всех моих качествах и заслугах: я вдруг для всех стал и «важным», и «умным», и «необыкновенным», и «интересным» и т.д., и т.д., т.е. обладателем всевозможных, ими самими выдуманных, ложно-воображаемых существенских качеств.
Очень характерным примером, хорошо уясняющим тебе только что мною сказанное, может служить следующая иллюстрация:
Хозяин того магазина, где я, перед тем как идти по делам, покупал провизию для моей кухни, в первое же утро после этой моей, как там иногда говорят, «высочайшей-аудиенции», захотел во что бы то ни стало сам отнести мою покупку ко мне на дом. Все полицейские, стоявшие на углах того участка, в котором я имел временное пребывание, хорошо уже знавшие меня как приезжего врача, начали при виде еще издали держать руку под козырек, как самому важному их генералу.
В тот же вечер начальник того департамента, куда я впервые обращался, самолично принес мне на дом то несчастное разрешение на право иметь собственную химическую лабораторию, относительно получения которого я промаялся три месяца, обивая пороги всевозможных официальных и неофициальных учреждений. А на второй день я получил на тот же предмет еще четыре разрешения от разных департаментов других министерств, в ведение которых совершенно не входило выдавать такие разрешения, но куда мне, из-за того же их «волокитства», за время моих бессмысленных хлопот, пришлось обращаться.
РАССКАЗЫ   ВЕЛЬЗЕВУЛА
Хозяева домов, лавочники, дети и вообще все, обитавшие на одной со мною улице, стали так любезны со мною, как будто бы я собирался оставить каждому из них большое «американское-наследство» и т.д., и т.д.
После того «пустокрального» со мною случая я, между прочим, узнал, что этот несчастный их царь всегда и сам тоже готовится для таких официальных встреч с посторонними существами.
Таких официальных встреч у него бывает очень много, чуть ли ни каждый день, и даже по несколько раз в день: здесь — «парад-войск», там — «аудиенция» послу какого-либо другого императора, утром — «делегация», в обед «представление» вроде моего, дальше «приемы» разных так называемых «представителей-народа», и со всеми ими нужно разговаривать или даже сказать целую речь.
По причине того, что каждое слово всякого такого земного «царя» может иметь и часто имеет серьезные последствия не только для всех существ той общественности для которой он является «царем», но и для существ прочих общественностей, то каждое произносимое им слово должно быть всесторонне обдумано.
Вот для этого при таких императорах или царях, каковыми они становятся или по наследственным правам или по выбору, состоит много специалистов из числа обыкновенных тамошних трехмозгных существ, для того чтобы подсказывать им, что и в каких именно случаях они должны делать и о чем должны говорить; причем эти подсказывания и указывания должны происходить так, чтобы посторонние не замечали, что их императоры или цари проявляются не по собственной, а по чужой инициативе.
И их «цари», для того чтобы все это помнить, конечно тоже должны упражняться.
А что значит упражняться, — ты, после только что мною рассказанного, вероятно, уже хорошо можешь себе представить. Я это понял всем своим существом, когда готовился к своему пресловутому представлению.
А между тем, подобное подготовление мне лично потребовалось за все мое существование на их планете только один раз. Если же такие подготовки нужны были бы каждый день и для каждого отдельного случая, то не дай беспощадная судьба никому этого испытать.
Я лично по крайней мере не хотел бы ни за что быть в шкуре такого земного императора или царя и не пожелал бы этого ни самому злейшему своему врагу, ни врагу своих близких.
После этого моего незабвенного «высочайшего-представления» я очень скоро из этого Санкт-Петербурга уехал, и основным местом своего существования стал иметь разные города как на материке Европа, так и на других материках. Впоследствии я еще много раз, но уже по другим делам, бывал в этой самой общественности Россия, где за тот период течения времени и произошел тот тамошний большой процесс взаимоуничтожения и уничтожения всего ими уже раньше достигнутого, который на этот раз, как я тебе уже сказал, был прозван ими «большевизм».
Ты помнишь, я обещал тебе рассказать относительно основных действительных причин возникновения этого архифеноменального процесса.
Так вот, как я уже сказал — это прискорбное явление возникает там благодаря двум самостоятельным факторам, первым из которых является космический закон «Солиуненсиус», а вторым — все те же ими самими установленные ненормальные условия для их внешнего обычного существенского существования.
Чтобы ты лучше понял относительно обоих этих факторов, я объясню тебе о каждом из них в отдельности и начну с космического закона «Солиуненсиуса».
Раньше всего следует тебе сказать, что все трехмозгные существа, на какой бы планете они ни возникали и какое бы внешнее облекание ни получали, ждут всегда проявления действия этого закона с нетерпением и великой радостью, наподобие того, как твои любимцы ожидают свои так называемые Великие-Праздники, как-то: «Пасха», «Байрам», «Задик», «Рамазан», «Каялана» и т.д., и т.д.
Разница только в том, что гвои любимцы эти свои праздники ждут с нетерпением потому, что в эти «святые-дни» у них вошло в обычай разрешать себе больше «веселиться» и свободно «пьянствовать»; тогда как существа прочих планет проявления действия «Солиуненсиуса» ожидают с нетерпением потому, что благодаря ему в них сама собой увеличивается потребность к скорейшей эволюции, в смысле приобретения ими объективной разумности.
Что же касается причин, порождающих самое действие этою космического закона, то они бывают для каждой планеты разными и всегда вытекают и зависят от так называемого «общекосмического-гармонического-движения»; причем, в частности, для твоей планеты Земля так называемой «центротяжестной-причиной» является «периодиче-ское-напряжение» самого солнца этой системы, происходящее в свою очередь, благодаря влиянию на него соседней солнечной системы, существующей под наименованием «Балеауто».
В этой же последней такая «центротяжестная-причина» возникает от того, что в числе ее сосредоточений имеется большая «Комета-Солны», которая, по некоторым известным комбинациям «общекосмического-гармонического-движения», при своем падении временами очень близко приближается к своему солнцу «Балеауто», которое при этом вынуждено делать «сильное-напряжение», чтобы удержаться на пути своего собственного падения. Такое его напряжение вызывает «напряжение» солнц соседних с ним систем, в число которых входит и система Орс; а когда «напрягается» солнце Орс, чтобы тоже не изменить своего присущего ему пути падения, оно, в свою очередь, вызывает такое же «напряжение» и во всех сосредоточениях своей системы, в том числе и в принадлежащей к его системе планете Земля.
«Напряжение» каждой планеты отзывается и на общем наличии всяких существ, возникающих и водящихся на них, всегда порождая в существах, помимо их желания и без осознаваемого ими намерения, ощущение, называемое священный-Яболиунозор» или, как бы сказали твои любимцы, — «чувство-религиозности», именно то «существенское-чувство», которое иногда выявляется в позыве и стремлении, как я уже сказал, к скорейшему самоусовершенствованию в смысле объективной разумности.
Интересно, что когда это священное ощущение или ему подобное другое, порождаемое тоже какими-либо общекосмическими осуществлениями, происходит в общем наличии твоих любимцев, то они принимают его как за притыки каких-либо из своих многочисленных болезней и в данном случае, например, называют это ощущение «нервозность».
Надо заметить, что, прежде, такой импульс, присущий наличию всяких трехмозгных существ нашей Великой Вселенной, а именно, со времени изъятия из общего наличия грехмозгных существ планеты Земля органа Кундабуфера, вплоть до второй «тренсапальной-пертурбации», в большинстве их тогдашних существ возникал и осуществлялся почти нормально.
Но позже в числе главных зол, вытекающих из ими самими установленных условий обычного существенского существования, особенно когда в наличии каждого земного трехмозгного существа стал главенствовать их, упомянутый мною, «внутренний-злой-бог» именуемый там «Самопокой», и явилось то, что в них, под влиянием воздействия «Солиуненсиуса», вместо позыва и стремления к скорейшему усовершенствованию, стало возникать нечто такое, что они сами характеризуют словами «потребность-к-свободе», которая, главным образом, и служит причиной возникновения там этих самых их прискорбных процессов, подобных этому последнему — «большевизму».
Я объясню тебе как-нибудь позже, как они представляют себе эту свою пресловутую «свободу», а теперь скажу только, что то ощущение, которое возникает от действия «Солиуненсиуса», усиливает в них потребность к какой-либо вообще перемене в условиях их обычного, внешнею существенского существования, которое до этого кое-как в них укрепилось.
После второй «тренсапальной-пертурбации» с этой твоей злосчастной планетой, т.е. «после-гибели-Атлантиды», воздействие космического закона Солиуненсиуса на общее наличие этих твоих любимцев осуществлялось, по крайней мере, до сорока раз и чуть ли ни с самого начала, каждый раз, благодаря уже с тех пор зафиксировавшейся в большинстве из них этой странной «потребности-к-свободе», в результате происходило почти то же самое, что за последние годы еще происходит на той части поверхности твоей планеты, совокупность существующих группировок на которой именуется «Россия».
Здесь весьма важно также отметить и то, что самое существование таких ужасающих процессов безусловно не могло бы иметь место там среди трехмозгных существ планеты Земля, если бы те, уцелевшие в их «подсознании», данные для порождения существенского импульса совесть, на которые впервые обратил внимание и на которые рассчитывал для выполнения своей миссии Пресвятой Ашиата Шиемаш, принимали участие в функционизации того их сознания, которое стало для них обычным во время их «бодрственного-состояния».
Только вследствие того, что данные для священного импульса существенской совести не принимают участия в функционизации этого их «сознания», воздействия законов как «Солиуненсиуса», так и других неизбежных космических законов выливаются в такие ненормальные и для них самих печальные формы.
Что же касается второго фактора для возникновения упомянутого процесса, то источниками происхождения его служит целая совокупность причин, вытекающих, как я уже сказал, из ненормальных условий их обычного существенского существования, но основной причиной по моему мнению все-таки и в данном случае является тот факт, что у них по части взаимных между собою отношении установилось их пресловутое «кастовое-подразделение», существовавшее там постоянно, за исключением того периода, когда среди них окончательно укоренились результаты Пресвятых Трудов Ашиата Шиемаш.
Разница только в том, что в прежние века разделение на разные касты происходило по собственному сознанию и намерению некоторых отдельных тамошних индивидуумов, а теперь и это происходит совершенно механически, без всякого участия чьей-либо воли или чьего-либо сознания.
Здесь, мой мальчик, я нахожу уместным немного разъяснить тебе относительно того, каким образом и в какой постепенности эти твои любимцы автоматически рассортировываются на свои разные пресловутые «касты» и как потом начинают уже сами подразделять себя на таковые.
Когда, по разным случайным обстоятельствам, где-либо сконцентрировывается значительная группа их и они существуют совместно, то вскоре некоторые из них — в которых, во-первых, почему-либо до этого уже были хорошо окристаллизованы последствия свойств органа Кундабуфера, совокупность каких окристаллизований вообще дает в их общем наличии импульсы для так называемой «хитрости», и, во-вторых, почему-либо в их руках в данное время оказывается много различных так называемых «устрашающих-средств» или, как они сами называют, «оружие» — сами выделяют себя из среды прочих существ и, становясь во главе их, дают начало так называемому «правящему-классу».
А дальше, так как во всех трехмозгных существах планеты Земля, особенно последних периодов, священный существенский импульс, именуемый «совесть», в функционизации их обычного сознания участия не принимает —вследствие чего в них отсутствует даже самая потребность делать какие-либо существенские сознательные усилия — то они, т.е. существа, выделившиеся и сами себя причислившие к правящему классу, пользуясь сказанными «устрашающими-средствами», принуждают прочих существ данной группировки производить за них даже такие усилия, которые всякому существу полагается неизбежно осуществлять в обычном существенском существовании.
А прочие существа этой группировки, тоже не желая, по тем же причинам, лично производить такие «существенские-усилия», да еще для других, и в то же время боясь упомянутых устрашающих средств существ «правящего-класса», начинают прибегать ко всевозможным ухищрениям, чтобы, как говорится, «наваливать-на-спины» друг друга такие неизбежно требуемые для существ правящего-класса «существенские-усилия».
И обыкновенно, в результате, существа всякой такой группировки постепенно рассортировываются и распадаются на различные категории по степени ловкости своих ухищрений. И вот, от деления существ на такого рода категории в последующих поколениях и начинается подразделение и причисление друг друга на такие их пресловутые «касты».
От такого их причисления друг друга к различного рода «кастам», в общем наличии каждого из них в отношении к существам, принадлежащим ко всяким другим «кастам», уже само по себе непременно окристаллизовывается то именно небывалое ни в каких существах во всей нашей Великой Вселенной существенское данное, которое называется «ненависть» и которое, в свою очередь, в общем наличии каждого непрерывно порождает те «постыдные» для трехмозгных существ импульсы, которые они сами именуют: «зависть», «ревность», «прелюбодейство» и многие другие, им подобные, импульсы.
И вот, мой мальчик, такие ужасающие процессы взаимоуничтожения и уничтожения всего, ими до этого уже достигнутого, там происходят наполовину от того, что в те периоды, когда на их общем наличии сказывается действие космического закона «Солиуненсиуса», помимо уже упомянутой потребности к «свободе» в них, с одной стороны, автоматически уменьшается интенсивность действия того сделавшегося уже присущим их общему наличию данною, которому свойственно постоянно порождать импульс «робости» перед «власть-имущими», а с другой стороны, возрастет интенсивность действия того упомянутого странною существенского данного, которое вызывает «ненависть» в отношении, в данном случае, существ принадлежащих к другим «кастам».
Вот почему я и сказал, что это их подразделение на «касты», вызывающее в совокупности результатов таких всевозрастающих в своих функционизациях «уник-странных-существенских-данных», вытекающих, как ты уже наверное мог убедиться из всего мною сказанного, тоже из условии их ненормального обычного существенского существования, и служит, главным образом, вторым фактором возникновения таких ужасающих процессов.
Возникают же и протекают эти ужасные процессы обычно в следующей последовательности:
Начинается всегда с того, что некоторые существа из какой-либо группировки, именно те, в которых почему-либо до этого были сильнее чем в других окристаллизованы данные, порождающие упомянутые странные импульсы в отношении существ, принадлежащих к другим кастам, особенно же к существам, принадлежащим к касте «правящего-класса», под влиянием действия «Солиуненсиуса», видя и ощущая действительность больше чем другие, начинают, как там говорится, «кричать», и эти «крикуны-глоты» становятся в отношении окружающих, как там в настоящее время принято называть, «лидерами».
А дальше благодаря, с одной стороны, такому «крику», а с другой стороны, благодаря ненормально в наличии всех их комбинирующемуся действию все того же космического закона «Солиуненсиуса», и другие тоже начинают «кричать». Когда же такие «крики» обыкновенных существ начинают уже чересчур какофонически отзываться на так называемых «изнеженных-нервах-левой-половины» некоторых власть-имущих существ данной общественности, и которые приказывают кому следует намазывать так называемым «шотландским-кремом» пупки некоторых особенно голосистых «крикунов», то вот тогда-то и начинаются эти их эксцессы, которые, прогрессивно увеличиваясь, доходят до апогея, но, к их несчастью, в конце концов всегда ни к чему не приводят.
Если бы эти их процессы хотя бы немного улучшали существование существ последующих поколений, то, может быть, с точки зрения беспристрастного наблюдения, они даже не показались бы столь ужасающими. Но, к несчастью всех трехмозгных существ нашей Великой Вселенной, беда именно в том, что как только «благодатное-действие» такого космического закономерного явления прекращается и такие ужасающие процессы приходят к концу, то опять начинается «старая-история» и их обычное существенское существование делается «горше» прежнего, и параллельно с этим ухудшается и их так называемое «здравое-осознание-смысла-и-цели-своего-существования».
Ухудшается же сказанное, по-моему, главным образом потому, что после таких процессов руководящие существа прежнего правящего класса обыкновенно заменяются существами происходящими из других разных каст, не имевших в лице своих представителей до этого последнего процесса ни в данном, ни в прошлых поколениях ничего общего с тем существенским как сознательным, так и несознательным проявлением, которое заключается в способности руководить внешним, а подчас даже внутренним процессом существенского существования окружающих существ, хотя и «подобных-им», но в смысле разумности до их степени еще не дошедших.
Справедливость требует признать, что хотя в общем наличии и тамошних трехмозгных существ старого «правящего-класса» имеющиеся в их «подсознании» данные для порождения настоящей существенской совести тоже не принимают участия в функционизации их так называемого «бодрственного-сознания», но в них, по крайней мере, обыкновенно имеется приобретенный по наследству, автоматически из поколения в поколение улучшавшийся навык править.
В наличии же существ, вновь ставших у власти, не только отсутствует настоящая существенская совесть, как она отсутствовала и в существах бывшего правящего класса, но в них еще вдобавок начинают особенно бурно проявляться и давать экстраординарные и ужасающие результаты те окристаллизовывающиеся вообще в наличии земных трехмозгных существ, особенно последнего времени, «прелести» последствий свойств органа Кундабуфера, как-то: «тщеславие», «гордость», «самомнение», «самолюбие» и другие, которые в них в своих функционизациях особенно свежи, так как они в проявлениях этих своих прелестных свойств еще почти никогда не были удовлетворены в достаточной степени.
К таким земным существам, экспромтом сделавшимся «власть-имущими» и не имеющим в себе никаких наследственных данных даже к автоматическому умению править, очень подходит одно из изречений нашего дорогого учителя, выражающееся в следующих словах:
«Я никогда не встречал такою идиота, который, привыкши ходить в старых опорках, почувствовал бы себя удобно в новых модных башмаках».
И действительно, мой мальчик, всякий раз, когда на твоей планете Земля прекращается воздействие «Солиуненсиуса», и у твоих любимцев начинается опять их уже кое-как установившееся «относительно-нормальное» существование, то «вновь-испеченные-власть-имущие» существа обыкновенно и выкидывают те «феноменальные-коленца», благодаря которым на этой планете с каждым разом все больше и больше увеличивается рождаемость так называемых «слизняков», «улиток», «вшей», «медведок» и многих других подобных паразитов, уничтожающих всякое добро.
Раз я заговорил о большевизме, то я, кстати, чтобы лишний раз дать тебе пример оригинальности существенского мышления твоих любимцев, уже вполне ставшею им свойственным, расскажу тебе по этому поводу про одно их наивное, не лишенное комизма, умозаключение.
Эта их наивность, могущая возникнуть при чересчур уже убогом существенском логическом сопоставительном соображении, заключается в том, что хотя там все без исключения события в смысле взаимоотношения между собою за последние два века происходят исключительно уже сами по себе, без всякого участия сознания или намерения какого бы то ни было из современных существ, они все-таки всякие вытекающие из этих событии как хорошие, так и плохие результаты всегда с уверенностью и даже с завистью приписывают тому или другому из среды себе подобных.
А такая зафиксировавшаяся ненормальность в совокупности их одухотворенных частей получилась по следующим причинам.
Во-первых, из их общего наличия постепенно совершенно исчезли всякие такие существенские данные, совокупность которых вообще способна в наличии существ порождать свойство называемое «предчувствование-грядущего», вследствие чего они совершенно лишены возможности в какой бы то ни было мере предвидеть предстоящие события; во-вторых — имея узкий так называемый «кругозор» и «короткую-память», они не только ничего не знают о давно минувших на их планете событиях, но даже не помнят и того, что происходило совсем недавно, чуть ли ни вчера; и в-третьих — им неведомы те космические законы, благодаря которым главным образом и возникают эти происходящие между ними печальные события. Благодаря этому эти самые современные твои любимцы всем своим наличием уверены в том, что и такой ужасающий процесс, который они прозвали «большевизм», произошел на их планете впервые, и что до их этой современной, уже «ай-люли-какой» цивилизации, чего-либо подобного никогда не бывало; и они даже уверены, что это случилось только благодаря постепенно прогрессирующей эволюции разума им подобных существ их планеты.
Очень хорошим примером для иллюстрации и характеризации феноменальной тугости и тупости имеющегося у них существенского соображения может служить их сопоставительное умозаключение по поводу имевшихся много paз в прошлом на их планете подобных процессов.
По здравому соображению всякого трехмозгного существа, подобные процессы не могли не происходить. С тех пор, как я заинтересовался странной психикой этих твоих любимцев и занялся всесторонним наблюдением за ними, я сам был очевидцем точно подобных процессов, которые я назвал бы процессом «уничтожения-всего-попадающего-в поле-зрения», как я уже сказал, не менее сорока раз.
И интересно заметить, что почти половина всех таких ужасающих процессов происходила совсем недалеко от тою места, где ныне сосредоточено их, как они сами называют, «культурное-существование»; они происходили на той части поверхности их планеты, которую они именуют «Египет».
Происходили же такие ужасающие процессы в этом самом Египте так часто вследствие того, что эта часть поверхности твоей планеты в течение долгого периода времени находилась по отношению к «общекосмическому-гармоническому-движению» в положении так называемого центротяжестного-излучения», и потому воздействие космического закона «Солиуненсиуса» неоднократно отзываюсь на наличии водящихся там трехмозгных существ и неоднократно порождало в них такую ненормальность.
Параллельное сравнение действительных данных относительно событий, имевших место в этом самом Египте и тех данных о них, которые зафиксировываются в существенском представлении и понимании почти каждого ответственного существа современной тамошней пресловутом «культуры», узнаваемые ими якобы благодаря их уже усовершенствованному разуму, может служить наглядным объясняющим примером из каких вообще данных складывается и состоит в период их ответственного существования их «логическое-мышление», а также дает мне возможность лишний раз отметить и подчеркнуть для тебя всю, в объективном смысле, злостность их обыкновения, окончательно уже закрепившегося в процессе их обычного существования, которое они сами называют высокими словами «воспитание» и «образование» подрастающего поколения.
Дело в том, что в число всевозможных эфемерно-фантастических сведений — из совокупности которых в результате и оформливается их оригинальный разум, свойственный только им — включается также история этого самого Египта.
Эта фантастическая история, очевидно выдуманная каким-либо из их среды кандидатом на «Хаснамус-Индивидуума», сделана ими даже так называемым «обязательным-предметом» во всех учебных заведениях, в которых и такую «историю» в числе других подобных же «благоглупостей» насильственно «вколачивают» в их отдельные концентрации для функционизации одухотворенных восприятий и проявлений, т.е., как они сами сказали бы, «в-мозги» этих несчастных будущих ответственных существ; и дальше, когда они делаются таковыми, эти ими по принуждению «зазубренные-фантастические-сведения» служат для них материалом для существенских ассоциаций и для «логического-сопоставительного-мышления».
Вот почему, мой мальчик, в настоящее время там, на этой злосчастной планете всякое уже достигшее ответственного возраста существо, вместо долженствующих иметься во всяком нормальном трехмозгном существе настоящих знаний касательно событий, имевших место на их планете в прошлом, знает обо всем вроде того, как в данном случае он своим существенским разумом соображает и своим всем существом «бессознательно» осознает об этом самом Египте.
Слов нет, каждый из уже по ихнему ответственных трехмозгных существ этой твоей оригинальной планеты, благодаря их системе «воспитания» и «образования», уже знает и историю касающуюся существ, существовавших в прошлом в этом самом Египте.
Но как, благодаря сказанному способу восприятия ими сведений, который они и сами называют «зазубриванием», он эго знает и какую совокупность существенского представления об этом «результируют» все три его одухотворенные существенские части, ты можешь наглядно представить себе и ясно понять из следующего моего примера.
Почти каждый из них «знает» о том, что у этих древних египтян было 24 династии. А если спросить любого из них: «а почему у них было так много династий», то окажется, что он об этом никогда даже и не задумывался.
Дальше, если продолжать настаивать на ответе, то этот самый, который до этих пор «знал» и всем своим существом был уверен, что у древних египтян было 24 династии, конечно при условии помочь ему смочь быть искренним и выражать вслух протекающую в его мышлении ассоциацию, он в самом лучшем случае обнаружит такой ход своего логического мышления:
«У этих египтян было 24 династии.
Хорошо...
Это доказывает, что у египтян существовал монархический государственный строй и что должность „царя“ переходила по наследию от отца к сыну, и так как принято, чтобы „цари“ одного поколения носили одну и ту же фамилию, а все носящие эту фамилию „цари“ составляют одну династию, то потому сколько у них было разных царских фамилий, столько же было и династий»...
Вполне «понятно» и «ясно», как «латка-на-шароварах-почтенного-Молла-Наср-Эддина».
А если кто-нибудь из существ современной культуры непременно захочет и будет продолжать «пыхтеть», чтобы очень хорошо выяснить своему разуму, почему же у этих древних египтян так много раз менялись фамилии их царей, то опять-таки, в самом лучшем случае, ею существенское мышление будет ассоциироваться приблизительно со следующей последовательностью. Он скажет:
«Очевидно, в старину в этом Египте, бывало часто, что тамошние „цари“ или, как их там именовали, „фараоны“ уставали от властвования и свою власть переуступали другому — и эта переуступка, по всей вероятности, происходила следующим образом и приблизительно при следующей обстановке.
Предположим, какой-нибудь фараон, по имени „Иван Иванович“, мирно и во все свое удовольствие живал и царствовал над всеми египтянами.
И вот, этот самый царь или фараон „Иван Иванович“ как-то раз почувствовал очень большую „усталость“ от этого своего царствования, и в одну бессонную ночь, задумавшись относительно своего „царственного-положения“, впервые констатировал и всем своим существом осознал, что от царствования — хочешь не хочешь — а устаешь, и что это занятие вообще „шутка“ весьма хлопотливая и, для личного благополучия, нельзя сказать, чтобы очень полезная и безопасная.
Фараон „Иван Иванович“, проникшись таким осознанием и пользуясь опытом своего истекшего существования, решил постараться суметь как-нибудь „уговорить“ кого-нибудь другого, чтобы этот «другой» избавил его от сказанной нежелательной ему „усталости“.
С этой целью он, вероятно, приглашал к себе какого-нибудь другого, пока еще обыкновенного „Ивана Ивановича“, и, в очень вежливой форме, говорил ему примерно следующее:
„Многоуважаемый и несравненно-любезный Иван Иванович, я вам, как единственному своему другу и достойному моего доверия подданному, откровенно признаюсь, что это царство, над которым я царствую, мне уже достаточно надоело, а произошло это, может быть, потому, что я чересчур уже устал.
Что касается моего дорогого сына-наследника, которому я сейчас мог бы передать царствование, то в нем, между нами говоря, несмотря на очень сильную и здоровую видимость, на самом деле нет ни того, ни другою.
Вы, как отец, известный своей любовью к своему потомству, безусловно поймете, если я скажу вам, что я очень люблю своего сына-наследника и не хотел бы, чтобы он царствовал и уставал так же как я, потому я и решил предложить именно вам, как верному подданному и личному другу, избавить меня и моего сына от царствования и взять эту высокую-обязанность “на себя“.
А так как, очевидно, этот другой, еще обыкновенный Иван Иванович, был, во-первых, как говорится, „рубаха-парень“, а во-вторых, как „каналья“ имел большое „тщеславие“, то, прослезившись, он, махая рукой — „пропадать“, дескать, так „пропадать“! — соглашался и со следующею же дня начинал царствовать.
Так как фамилия этого второго Ивана Ивановича была уже другая, то потому с другого же дня число египетских династий увеличивалось еще на одну.
И вот, так как многие фараоны этого Египта часто «уставали» и, любя своих сыновей, не желали им того же самого, они свое царствование уступали таким образом другим и потому там и набралось так много династий».
В действительности же перемена династий в этом Египте происходила не так просто, и в промежутках между двумя династиями происходили такие пертурбации, что этот современный «большевизм» по сравнению с ними «просто-детская-игрушка».
Во время разгара этого их современного «большевизма», мне пришлось несколько раз быть очевидцем искреннею возмущения некоторых из тех, которым, по независящим, конечно, лично от них причинам, не пришлось принимать участия в самом процессе и которые могли поэтому полусознательно наблюдать со стороны и всем своим наличием искренно возмущаться действиями отдельных, им подобных существ, явившихся действующими лицами в этом ужасающем процессе, именно действиями тех отдельных, им подобных существ, которых на этот раз они назвали и поныне называют «большевик».
По-моему, не мешает здесь, кстати, сказать тебе, что то их «существенское-переживание», которое прекрасно характеризуется словами «понапрасну-искренно-возмущаться», тоже является одной из несчастных особенностей психики этих понравившихся тебе злосчастных трехмозгных существ, особенно современных.
Только благодаря такой именно психической ненормальности в их общем наличии постепенно еще более расстраиваются многие и без того уже расстроенные функционизации их планетного тела, а также и тела «Кесджан», если, конечно, это второе существенское тело в них уже облечено и доведено до требуемой «индивидуальности».
И такая ненормальность их психики, а именно «понапрасну-искренно-возмущаться» или, как иногда они сами говорят, «понапрасну-волноваться», тоже вытекает из того, что из их общего наличия уже давно исчезли свойственные иметься во всех трехмозгных существах «существенский-кругозор» и «инстинктивное-ощущение-действительности-в-настоящем-ее-свете».
Из-за отсутствия в их психике этих двух особенностей они не могут даже приблизительно подозревать, что отдельные им подобные существа во время таких их ужасающих процессов ни при чем и что процессы эти на их злосчастной планете происходят по двум неизбежным великим причинам. Первою из этих причин как раз и является совершенно не от них зависимый космический закон «Солиуненсиус», а вторая, отчасти зависимая от них самих, причина заключается в том, что, благодаря совокупности всех результатов ими самими ненормально установленных условий обычного существенского существования, продолжающие еще окристаллизовываться в их общем наличии данные для порождения священного импульса совесть, вообще ни в ком из них не принимают участие в функционизации их обычного «бодрственного-сознания», вследствие чего действие первой причины и выливается в такие ужасные формы.
Они, как я уже сказал, даже приблизительно не могут сообразить и понять, что во время таких общепланетных ужасающих процессов отдельные личности совершенно ни при чем и только случайно оказываются на таких постах, занятие коих, в силу уже установившихся там условий совместного существования, вынуждает их проявляться в юн или иной роли, результаты каковой роли, согласно совершенно не от них самих зависящих закономерностей, выливаются в те или другие формы.
Во время разгара последнего их такого процесса, а именно во время этого российского «большевизма», современные существа других общественностей очень искренно возмущались, когда существа, случайно ставшие в этом печальном процессе якобы «активными», давали прочим обыкновенным существам приказание, как там говорят, к расстреливать» какого-нибудь «Ивана Ивановича».
Для ясности дальнейших моих объяснений относительно таких именно ужасающих процессов твоих несчастных любимцев, тебе следует принять во внимание и то, что этот последний процесс происходил и поныне еще продолжает происходить на сравнительно большой площади поверхности этой злосчастной планеты и что на ней за последнее время эти твои любимцы, в количественном отношении, очень увеличились. Поэтому если сравнить количество совершенно уничтожившихся во время этого последнего процесса трехмозгных существ с такими же уничтоженными в предыдущих процессах, то этот последний процесс действительно покажется «детской-игрушкой».
Чтобы тебе лучше понять это и сравнить прежние такие процессы с этим современным «большевизмом», я тебе расскажу сейчас пару картинок из бывшей истории, хотя бы того же мною уже упомянутого Египта.
Когда в один из перерывов между династиями этих египетских фараонов или царей там, в Египте, происходил процесс вроде этого современного «большевизма», главным комитетом «революционеров», между прочим, было объявлено всему населению этой страны, что в скором времени начнутся «выборы» начальников для больших и малых их пунктов или, как они говорят, городов и сел и что эти «выборы» будут происходить на следующих принципах.
Начальниками городов и сел будут выбираться те, которые в свои священные «чаши» положат так называемых «кроанов» больше, чем другие, а «кроанами» тогда на Египте назывались жертвенные предметы.
Дело в том, что на основании так называемой «религии» существ именно этой местности, во время происходивших в специальных помещениях «религиозных-церемоний», между прочим, был обычай ставить перед каждым обыкновенным существом, приходящим на эти церемонии, специальную глиняную «чашу», причем каждое тамошнее обыкновенное существо должно было каждый раз, после произнесения известной молитвы, класть в эту священную чашу специально для данного дня предназначенные овощ или фрукт.
Вот такие именно «достойные» для приношения в жертву предметы и назывались тогда «кроаны». По всей вероятности и эта «манипуляция» была придумана тогдашними «теократами», как доходная статья для блага своих так называемых «облизников».
В том приказе, о котором я тебе сейчас рассказываю, говорилось, что на этот раз «кроаны» должны были состоять из глаз «извергов», каковым словом тамошние обыкновенные трехмозгные существа заглаза называли тех существ, которые принадлежали к касте «правящего-класса», причем тогда так называли всех существ этой касты «огулом», не исключая ни существ «пассивного-пола», ни детей, ни стариков.
Далее в этом оповещении говорилось, что начальником всего Египта будет назначен тот, кто в дни выборов будет иметь в своей священной чаше больше всего «кроанов», а в легальные города и села начальниками будут назначены имеющие в своих «священных-чашах» соответственно большее количество «кроанов».
Можешь себе представить, мои мальчик, что тогда в эти дни стало в этом Египте всюду совершаться, чтобы иметь в своих «священных-чашах» большее количество глаз существ, принадлежавших в тот период течения времени к касте правящего класса.
В другой раз там же, в Египте, я стал очевидцем не менее ужасающей картины.
Для ясного представления об этой тоже ужасающей картине раньше надо тебе сказать, что там, т.е. в этом Египте, прежде в каждом их большом пункте или «городе» имелась большая площадь, на которой происходили всевозможные общественные так называемые «религиозные» и «военные» церемонии и где во время таких церемоний собирались массы существ со всего Египта.
Эта масса существ, преимущественно принадлежащих в данный момент к слабым кастам, стесняли церемонии, а потому какой-то фараон приказал вокруг таких площадей натянуть веревку, чтобы существа, принадлежащие к «простым» кастам, не мешали ходу церемоний.
Но когда сказанные веревки были натянуты, то вскоре выяснилось, что они не выдерживают давления толпы и часто разрываются. Тогда фараон приказал сделать и окружить такие места так называемыми «металлическими-тросами», причем тамошние так называемые «жрецы» «освятили» их и дали им название «священные-канаты».
Эти «священные-канаты» вокруг площадей для общественных церемоний, особенно в больших городах Египта, имели тогда колоссальную длину, достигая иногда одного «центротино» или, как сказали бы современные существа твоей планеты, имели в длину около пятнадцати «километров».
И вот, я был очевидцем, как толпа обыкновенных египетских существ начала на один такой священный канат нанизывать — на подобие, как там называют, «азиатского шашлыка» — существ принадлежавших до этого к «правящему-классу», без различия пола и возраста.
И в ту же ночь, с помощью сорока пар так называемых «буйволов», этот оригинальный «шомпол» потащили и бросили в реку Нил.
Расправ в таком духе я видел много как лично в бытность мою на поверхности этой твоей планеты, так и с планеты Марс через свой большой Тескуано.
А современные эти, уже «кубически» наивные, твои любимцы искренно возмущаются тем, что эти современные их большевики расстреляли какого-то «Ивана Ивановича».
Если сравнивать действия прежних тамошних трехмозгных существ, подвергшихся этому «психическому-состоянию», с действиями этих современных «большевиков», то их, т.е. современных «большевиков», даже следует возвеличивать и благодарить, что они в самый разгар, когда всецело были «марионетками» воздействия неизбежного космического закона «Солиуненсиуса», несмотря на то, что разные последствия свойств органа Кундабуфера в их общем наличии, как вообще в наличии современных тамошних трехмозгных существ, уже непременно свершительно окристаллизовались, проявлялись с такими последствиями, что по трупу ими расстрелянного можно было узнать, что это был именно «Иван Иванович», а не кто-нибудь другой.
В этом месте своих рассказов Вельзевул глубоко вздохнул и, смотря в одну точку, концентрировано задумался.
А Хассин и Ахун с оттенком удивления, но тоже с грустными лицами, как бы застывшими и устремленными на него, стали выжидательно смотреть.
Немного погодя Хассин, сначала сделав на лице совсем непонятную гримасу и после этого голосом, выражающим скорбное умиление, обратился к продолжавшему еще думать Вельзевулу.
— Дедушка, дорогой дедушка!
Прояви, пожалуйста, вслух имеющиеся в ч воем, особенно для меня дорогом, общем наличии такие, тобой узнанные за время твоего долгого существования, сведения, которые могли бы служить мне материалом для освещения того, только что возникшего в моей сущности, вопроса, лаже для приблизительного представления которого ни в какой из моих одухотворенных частей моего общего наличия пока не имеется еще решительно никаких данных для логического сопоставления.
Этот, в моей сущности возникший вопрос, ответ на который уже сделался потребным для всего моего наличия, заключается в том, чтобы осведомиться о причинах почему именно, если и нет у этих несчастных трехмозгных существ, водящихся на планете Земля, по всяким не от них зависящим причинам, возможностей приобретать и иметь в период своего ответственного существования Божественный Объективный Разум, в них не могли до сих пор, раз они возникли так давно и их род продолжает существовать столь долгое время, постепенно образоваться в процессе их обычного существования даже в таких ненормальных условиях, только благодаря течению времени, такие обычаи и такие «инстинктивно-автоматические-навыки», свойственные приобретаться в наличии всяких вообще существ, благодаря которым их обычное существование, как «эгоистически-личное», так и «совместно-общее», протекало бы более или менее сносно в смысле объективной деятельности.
Сказав это, наш бедный Хассин начал вопросительно смотреть на Причину Причины своего возникновения.
На такой вопрос своего любимого внука Вельзевул начал рассказывать следующее:
— Как же, дорогой мой мальчик, в течение долгих веков их существования и у них, как всюду на планетах, где возникают существа, которые также часть времени своего существования просто проводят в обычном процессе, тоже постепенно образовывались и даже в настоящее время среди некоторых их группировок иногда образовываются многие иной раз очень хорошие и полезные для их обычного существования обычаи и так называемые «моральные-навыки»; но зло в том, что и такие существенские блага, которые зафиксировываются в процессе обычного существования только от течения времени и улучшаются благодаря переходу из поколения в поколение, тоже вскоре или совершенно исчезают или изменяются в том направлении, что эти их благие достижения сами по себе превращаются в «неблагие» и увеличивают число тех мелких для них злостных факторов, совокупность которых с каждым годом еще больше «разжижает» не только их психику, но и самую их сущность.
Если бы они, как это вполне естественно ожидать от трехмозгных существ, имели и пользовались хотя бы такими «пустяками», то и это было бы для них уже хорошо или, как они сами сказали бы, «было-бы-во-всяком-случае-лучше-чем-ничего».
Конечно, если бы хотя бы всякие такие от времени зафиксировавшиеся в процессе их существования хорошие обычаи и уже автоматизировавшиеся «моральные-навыки» могли уцелеть и переходить по наследию в образ существования дальнейших их поколений, то, благодаря даже одному этому, их в объективном смысле «безотрадное» существование явилось бы для беспристрастного наблюдателя со стороны хоть немного с собой примиряющим.
Причины совершенного уничтожения и изменения и таких, уже одним временем достигнутых существенских благ для их сносного существования, в виде хороших обычаев и «моральных-обыкновений», тоже порождаются, конечно, от тех же ими самими установленных ненормальных окружающих условий для обычного существенского существования.
Концентрированным результатом, вытекшим от этих ненормальных окружающих условий и ставшим основной причиной для такого именно их зла, является недавно воз-
никшее в их психике особое свойство, которое они сами прозвали «внушаемость».
Благодаря этому только недавно зафиксировавшемуся в их психике странному свойству, вся функционизация их общего наличия стала постепенно перерождаться и в результате каждый из них, особенно существа возникающие и делающиеся ответственными за последний их век, уже стали представлять из себя такое своеобразное космическое образование, которое имеет в себе возможность действенно проявляться исключительно только тогда, если оно будет находиться постоянно под влиянием другого себе подобного, такого же образования.
И действительно, мой мальчик, в настоящее время эти понравившиеся тебе трехмозгные существа уже как отдельные личности, так и целые их большие и малые группировки непременно должны или «влиять» или находиться под «влиянием» других.
Для лучшего твоего представления и всестороннего понимания, каким именно образом у них веками приобретенные полезные для их обычного существования обычаи и автоматические навыки тоже исчезают бесследно или изменяются к худшему из-за упомянутого свойства их странной психики, мы возьмем в пример как раз этих самых земных трехмозгных существ с их обычаями, которых все прочие существа твоей планеты называют «русскими» и которые представляют преобладающее население этой общественности, именующейся «Россия».
Вследствие того, что существование существ, положивших основу образования этой большой современной тамошней общественности и последующих их поколений, в течение многих веков происходило по соседству с существами, принадлежащими к таким азиатским общественностям, которые, благодаря разным случайностям, существовали, сохраняя свой быт неизменным, относительно долгие периоды, вследствие чего в процессе их обычного существования, как это бывает вообще при долгом существовании, постепенно образовывалось почти сами по себе и зафиксировывалось очень много хороших обычаев и моральных навыков, то эти русские, часто встречаясь с существами этих для земных существ древних общественностей и даже иногда имея с ними дружественные взаимоотношения, постепенно восприняли и стали применять в процессе и своего обычного существования многое из их таких полезных обычаев и моральных навыков.
И вот, мой мальчик, благодаря упомянутому оригинальному свойству трехмозгных существ этой твоей планеты, которое, как я уже говорил, возникло и постепенно стало вскоре после тиклямышской цивилизации зафиксировываться в их общей психике, а интенсивность зафиксирования произошла, главным образом, вследствие все более ухудшающихся окружающих, ими самими установленных условий обычного существенского существования, и какое особое психическое свойство уже с самого начала для общего наличия существ, составляющих эту впоследствии самую большую тамошнюю общественность, делалось обязательной присущностью, все они в прежние века находились под влиянием существ той или другой азиатской общественности и весь так называемый «внешний-уклад» и «психическая-ассоциативная-форма» их обычного существования происходили тоже под их влиянием.
И вот, опять-таки вследствие того, что в общем наличии трехмозгных существ этой твоей планеты Земля, обитающих на той части материка Азия, которая называлась и поныне называется «Россия», тоже окончательно перестали осуществлевываться существенские Парткдолгдюти, в силу чего это для них самое злостное свойство их психики, именно «внушаемость», стало постепенно увеличиваться, и вследствие того, что они, благодаря изменившимся обстоятельствам, вытекшим все из того же, только на этой злосчастной планете существующего, ужасающего процесса «периодического-взаимоуничтожения», лишились прежнего влияния и принуждены были, не имея возможности самостоятельного существования, поднаем под новое — они на этот раз подпали под влияние существ европейских общественностей, главным образом, общественности, существующей там под наименованием Франция».
С этих пор существа этой общественности Франция начали автоматически воздействовать на психику существ общественности Россия, а эти последние начали даже стремиться во всем подражать существам этой общественности Франция, и этим самым у них постепенно начали забываться все те уже имевшиеся в процессе их существования хорошие обычаи и сделавшиеся присущими им «моральные-навыки», воспринятые ими полусознательно или автоматически от существ древних азиатских общественностей, и приобретаться новые — французские.
У существ общественности Россия, среди полезных для них обычаев и автоматических «моральных-навыков», перешедших к ним от существ старых азиатских общественностей, были тысячи действительно очень хороших.
Из этих тысяч хороших обычаев и полезных навыков, для примера, возьмем хотя бы только два: обычай «жевать» после употребления «первой-существенской-пищи» так называемую «кеву» и обыкновение периодически мыться в так называемых «хамамах».
«Кева» — это некая мастика, приготовленная из разных кореньев, которую жуют после еды и которая, сколько бы ее ни жевать, почти никогда не разлагается, а становится еще более эластичной.
Мастика эта выдумана когда-то каким-то очень разумным существом, тоже принадлежавшим к одной из старых азиатских общественностей.
Польза от жевания этой кевы заключается в том, что от ее жевания у существ образовывается много, как там на Земле называют, «слюны» и других веществ, вырабатываемых их планетным телом для того, чтобы первая их существенская пища в них могла лучше и легче трансформировываться или, как бы они сами сказали, чтобы эта пища лучше и легче «переваривалась» и «усваивалась».
Благодаря этой «кеве» также укрепляются зубы и очищается полость рта от остатков первой пищи; особенно для второй такой цели употребление «кевы» очень необходимо для твоих любимцев, так как эти остатки, не разлагаясь при жевании «кевы», не выделяют того неприятного изо рта запаха, который тамошним, особенно современным, трехмозгным существам стал уже свойственным.
Второй обычай, а именно, временами мыться в специальных помещениях, называемых «хамам», тоже был придуман одним древним азиатским существом.
Чтобы ясно понять необходимость в процессе существования земных существ этого второго обычая, тебе следует раньше объяснить следующее.
Функционизация планетного тела существ всех форм внешнего облекания приспособлена природой вообще так, чтобы процесс их питания второю существенской пищей, которую твои любимцы называют «дыхание-воздухом», происходил в них и воспринимался не только через органы так называемого «дыхания», но также и через имеющиеся в их коже так называемые «поры».
Через «поры» кожи существ не только входит свежая вторая существенская пища, но также через некоторые из них после трансформации этой второй существенской пищи выделяются из нее те части этой пищи, которые уже являются результатом его переработки и не нужны для планетного тела.
Эти ненужные части из сказанных «пор» кожи существ должны были бы выделяться сами собой, постепенно улетучиваясь благодаря тем факторам, которые получаются от процесса, происходящего в той самой среде, где существуют данные существа, как например: от движения атмосферы, от случайных прикосновений и т.д.
Когда же твои любимцы придумали прикрываться так называемыми «одеждами», то вследствие того, что их «одежды» стали препятствовать нормальному удалению и или улетучиванию этих ненужных уже планетному телу частей «второй-существенской-пищи», эти ненужные вещества, не имея возможности улетучиваться в пространство и в то же время продолжая все откладываться, стали, сгущаясь, образовывать в этих некоторых порах их кожи скопления известного «маслянистого-нечто».
С тех пор и это в числе прочих факторов стало тоже способствовать образованию на этой злосчастной планете бесчисленных и разнообразных болезней, которые в совокупности являются главной причиной постепенного сокращения длительности существования этих несчастных.
И вот, мой мальчик, когда еще, как современные твои любимцы говорят, «в-глубокой-древности» там же, на материке Азия, одно разумное ученое существо, по имени Амамбахлутр, во время своих сознательных наблюдений за разными вне его происходящими фактами, раз ясно констатировал, что и это накапливающееся в его порах кожи, как и у подобных ему существ, «маслянистое-нечто» имеет тоже злостное влияние на общую функционизацию всего планетного тела, то он начал выяснять и искать средства для устранения хотя бы этого зла.
В результате изысканий и длительных обсуждений этого Амамбахлутра и нескольких других, тоже ученых, существ, сделавшихся тогда его последователями и ставших ему помогать, они убедились и пришли к заключению, что достигнуть того, чтобы подобные им существа не носили одежд, невозможно и что надо изыскать способ искусственного удаления из пор кожи этих остатков «второй-пищи» через посредство привития в психику окружающих их существ какого-либо существенского обыкновения, которое с течением времени стало бы делаться насущной их потребностью и таким образом вошло бы в их привычку и обычай.
То, что тогда эти древние азиатские ученые существа во главе с великим Амамбахлутром экспериментально выяснили и осуществили на деле, и послужило началом тех тамошних «хамам», которые существуют там местами еще и поныне.
Они тогда во время своих научных экспериментов, между прочим, выяснили, что обычным мытьем, даже горячей водой, достигнуть удаление этих отложений из пор кожи невозможно, так как эти отбросы планетного тела находятся не на поверхности кожи, а в глубине ее пор.
Дальнейшие их выяснительные эксперименты показали им, что очистка пор кожи от этих сложений возможна только посредством медленного нагревания, благодаря которому это отлагающееся маслянистое нечто приобретает возможность постепенно растворяться и удаляться из пор кожи существа.
И для этой самой цели они и придумали тогда и осуществили на деле специально оборудованные помещения, ставшие впоследствии именоваться «хамам», смысл и значение которых они и сумели так распространить среди существ всего материка, что в психике всех тогдашних азиатских существ привилась потребность в процессе своего существования пользоваться этими помещениями для указанной процедуры.
Вот эта потребность периодически ходить в такие же «хамамы», сделавшаяся уже присущей наличию существ материка Азия, и перешла впоследствии также и к существам общественности Россия.
Относительно этого «маслянистого-нечто», которое накопляется в некоторых порах кожи твоих любимцев, надо тебе сказать еще следующее:
Так как и это вещество, т.е. «маслянистое-нечто», как и все вообще существующее в нашей Великой Вселенной, оставаться в одном и том же состоянии не может, то потому и с этим веществом в этих самых порах неизбежно происходят требуемые Великой Природой процессы так называемых «эволюции» и «инволюций». А вследствие того, что, во время таких процессов, от всяких космических, так называемых «временных» или «переходных», возникновении выделяются так называемые «второстепенные», т.e. временно окристаллизовывающиеся из «инерционных-вибраций», активные элементы, которые, как всем известно, имеют свойство при соприкосновении с органами обоняния существ восприниматься очень «какофонически», то потому там, на планете Земля, от твоих любимцев, не поль-зующихся сказанными «хамамами», всегда исходит особый «растропунило» или, как они сами говорят, запах, который иже они сами считают «не-совсем-приятным».
И действительно, мой мальчик, там, на некоторых материках, особенно на материке Европа, где нет обычая «ходить-в-хамам», мне, как существу с очень тонким обонянием, было очень трудно существовать среди этих трехмозгных существ из-за этих постоянно от них исходящих специфических «растропунило» или, как они иногда называют, «запах».
Неприятный запах, исходящий от тех, у которых поры кожи никогда специально не очищаются, настолько силен, что я без всякого труда могу по нему распознать к какой общественности принадлежит данное существо и даже по этим запахам отличал одно существо от другого.
А разнообразие этих специфических запахов происходит в зависимости от того, сколько времени происходит разложение этих, находящихся в порах их кожи, маслянистых торосов.
На них самих эти «неприятные-запахи» к их счастью действуют не так мучительно.
А не действуют они потому, что у них обоняние развито весьма слабо и, кроме того, существуя всегда среди этих запахов, они постепенно к ним привыкают.
И вот, мой мальчик, эти русские, переняли от азиатских существ и такой обычай, а именно периодически мыться в специальных «хамамах», но когда подпали под влияние европейских существ, главным образом, как я тебе уже сказал, существ общественности Франция, то, ввиду того, что эти французские существа не имеют обычая ходить в «хамам», они тоже постепенно перестали пользоваться такими «хамамами», и этим самым и такой хороший обычай, установившийся у них веками, начал понемногу исчезать.
Прежде почти каждая русская семья имела свой собственный «хамам», а в настоящее время, когда я в последний раз был в их столице, бывшем «Санкт-Петербурге», где в это время уже существовало больше двух миллионов этих русских существ, там таких «хамамов» имелось только семь или восемь, и то в эти «хамамы» ходили только такие существа, как так называемые «дворники» и «мастеровые», т.е. существа, попавшие сюда в столицу из далеких деревень, где обычай ходить в «хамам» или, как они иногда называют, в «баню», не совсем еще «выветрился».
А что касается до основного населения этой столицы, состоящего преимущественно из существ так называемого «правящего-класса», то эти существа в последнее время уже совершенно перестали ходить в «хамамы», а если какой-нибудь «чудак», по старой привычке, иногда еще посещает «хамам», то он всячески старается, чтобы об этом никто другой из его касты не узнал.
Но «упаси-кривая!», а то относительно такого смельчака пойдут такие «сплетни», которые неминуемо «погубят» всю его дальнейшую «карьеру».
Ходить в «хамамы» среди существ принадлежащих к «правящему-классу» считается уже очень «неприличным» и «неинтеллигентным». А «неприлично» и «неинтеллигентно» только потому, что современные «самые-интеллигентные» существа их планеты, которыми по их понятиям являются французы, в «хамамы» не ходят.
Эти несчастные конечно не знают, что эти самые французы благодаря тем же причинам, а именно — в силу ненормально установившихся условий обычного существенского существования, еще только несколько десятков их годов тому назад, не только в «хамамы» не ходили, но эти самые французы, особенно их так называемая «интеллигенция», даже не умывались по утрам, чтобы не испортить своей трудно приводимой в порядок в то время модной искусственной внешности.
Что же касается другого из взятых нами в пример хороших обычаев, выполнение которых два века тому назад было еще органически потребным для каждого существа этой общественности Россия, а именно, обычай после употребления «первой-существенской-пищи» — жевать «кеву», то обычай этот у современных русских совершенно уже не существует.
Следует отметить и о том, что обычай жевать «кеву» в настоящее время еще при мне начал прививаться там, пока без понимания его смысла, среди существ водящихся на материке называемом «Америка», где употребление такой «кевы» или, как они уже ее переименовали, «чуинг-гам» сильно распространяется и даже принимает размеры большой промышленной отрасли тамошней коммерции. При этом интересно отметить, что основная часть этой американской «чуинг-гам» вывозится как раз из России, а именно из местности «Кавказ». Водящиеся существа на этой местности даже не знают, зачем эти «сумасшедшие» американцы вывозят из их местности этот ни к чему и никому ненужный корень.
Конечно, никому из них и в голову не приходит мысль о том, что эти американцы, вывозящие этот «никчемушный» корень, в субъективном смысле действительно «сумасшедшие», но в объективном смысле просто-напросто, как они же выражаются, «грабители-при-дневном-свете» существ этой России.
И вот, мой мальчик, точно таким же образом масса и других, как хороших обычаев, так и «нравственных-навыков», воспринятых веками этими русскими существами и уже хорошо зафиксировавшихся в процессе их обычного существования, за последние два века, когда эти русские сделались объектом влияния европейских существ, начали постепенно исчезать и вместо них у них образовались новые обычаи и новые «нравственные-навыки», вроде имеющеюся в настоящее время обыкновения «целовать-дамам-руки», «считаться-только-с-6арышнями», «на-жену-при-муже-смотреть-только-левым-глазом» и т.д., и т.д.
Надо подчеркнуть с импульсом сожаления, что в настоящее время то же самое продолжает происходить в процессах обычного существования существ всех тамошних общественностей, на каких бы то ни было материках.
Я надеюсь, мой мальчик, ты теперь уже можешь приблизительно удовлетворить возникший в твоем существе вопрос и ясно представить почему именно там, у этих несчастных твоих любимцев, несмотря на то, что их род возник и существует столь долгое время, до сих пор не могли образоваться такие автоматические существенские обыкновения и также «инстинктивные-навыки», благодаря которым их существование, хотя бы с отсутствием объективного сознания, протекало бы более или менее сносно.
Повторяю, благодаря упомянутому, только недавно зафиксировавшемуся в их общей психике, свойству, там в настоящее время стало уже естественным и как бы закономерным, чтобы всегда или самим влиять или находиться под влиянием другого.
В обоих случаях результаты действия этого оригинального свойства получаются без всякого с их стороны сознания и даже желания.
Из всего того, что я сказал относительно того, что эти современные русские всегда берут пример с кого-то и подражают кому-то, можно ясно понять насколько уже ухудшена в наличии земных трехмозгных существ функционизация данных для существенского сопоставительного логического мышления.
Вообще брать пример с других или давать пример другим всюду во Вселенной среди всех трехмозгных существ считается и осознается вполне разумным и неизбежно необходимым, и то, что трехмозгные существа этой большой общественности Россия берут пример у существ общественности Франция, это с их стороны даже очень благоразумно; — почему не брать пример с хорошего?!
Но эти несчастные, из-за упомянутого особого свойства своей психики и еще несколько других специфических черт их странного характера, которые в них окончательно зафиксировались, благодаря совершенному исчезновению из их общего наличия обыкновения иногда осуществлять существенские Парткдолгдюти, стали так называемыми «принудительно-воспринимателями» и начали брать пример также и с плохого и отказываться от хорошего своего только потому, что этого не существует у других.
Они не могут, например, сообразить даже того, что может быть у этих французов условия обычного существования тоже все время складывались ненормально и потому они еще не успели осознать необходимость, как в данном случае, иногда мыться в «хамамах» и после употребления «первой-существенской-пищи» — жевать «кеву».
Бросить же свои уже приобретенные хорошие обычаи только потому, что их нет у существ этой Франции, с которых они берут примеры, — это уже действительно настоящее «индюшество»!
Хотя эта оригинальная особенность, которую я только что назвал «индюшество», тоже уже сделалась присущностью почти всех трехмозгных существ водящихся на этой твоей планете, но такая проявляемость и ее результаты более замечаются у трехмозгных существ водящихся на материке Европа.
Это я констатировал и понял после, когда из Санкт-Петербурга поехал путешествовать по разным странам этого материка Европа, на которых на этот раз оставался подолгу, а не так, как это бывало при прежних путешествиях, и потому имел время для наблюдения и изучения более тонких деталей психики не только отдельных существ, но также и многих вместе при всяких окружающих условиях.
Образ внешнего существования всех общественностей существующих на этом материке Европа, мало отличается от внешнего образа существования существ этой большой общественности Россия.
Образ же существования существ разных группировок этого материка различается между собою только постольку, поскольку благодаря случайной, большей или меньшей продолжительности существования данной общественности, в существах успели автоматически приобрестись некоторые хорошие обычаи и «инстинктивные-навыки», которые становятся свойственными именно только существам этой самой общественности.
Здесь, между прочим, надо заметить, что там продолжительность существования какой-нибудь общественности действительно играет большую роль в смысле приобретения существами ее хороших обычаев и «инстинктивных-навыков».
Но, к сожалению для всех трехмозгных существ всей Вселеной всякой разумности, существование всякой уже более или менее организовавшейся их группировки вообще недолговечно, благодаря, конечно, все той же их главной особенности, а именно «периодического-взаимного-уничтожения».
Как только в обычном процессе какой-либо их группировки начинают устанавливаться хорошие существенские обыкновения для автоматического существования, вдруг начинает происходить этот ужасающий процесс и этим самым или совершенно уничтожаются такие веками приобретенные хорошие обычаи и автоматические навыки, или существа данной группировки, благодаря уже сказанному свойству, попадают под влияние существ другой группировки, ничего общего не имеющих с теми, под влиянием которых они были до того; и потому очень скоро все эти веками приобретенные обычаи и моральные навыки заменяются другими, «новыми», в большинстве случаев «скороспелыми», которые бывают хорошими только, как говорится, «на-сегодняшний-день».
 




Популярное


Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198

Случайная новость


Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198