Успенский П. Д. ДАЛЬНЕЙШИЕ ЗАПИСИ. Глава 7. РАБОТА  

Home Библиотека online Успенский П. Д. Дальнейшие записи Успенский П. Д. ДАЛЬНЕЙШИЕ ЗАПИСИ. Глава 7. РАБОТА

Успенский П. Д. ДАЛЬНЕЙШИЕ ЗАПИСИ. Глава 7. РАБОТА

Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

Глава 7. РАБОТА

ШКОЛЫ. ТРИ ЛИНИИ РАБОТЫ. 28 ФЕВРАЛЯ 1935

У. Я хотел бы, чтобы вы подумали о трех линиях работы, потому что эти лекции, как я представлял их вам в начале, теперь окончены. Я дал вам все слова, которые необходимы для изучения системы, и я объяснил положение этой системы по отношению к другим системам. Вы, вероятно, помните, что я говорил о различных путях. Существует четыре пути, или три традиционных пути - Путь Факира, Путь Монаха и Путь Йога, и характерная черта этих трех путей, трудность этих путей, в том, что нужно начинать с самого трудного, то есть человек должен оставить все сразу и начать совершенно новую жизнь. Но я сказал, что есть четвертый путь, который отличен от этих трех путей прежде всего тем, что человек может идти по нему оставаясь в обычных условиях жизни, продолжая свою обычную работу в жизни и делая почти точно то же самое, что делал до сих пор. Из того, что я говорил, более или менее следовало, что эта система, этот тип школы, относится к Четвертому Пути, он обладает всеми особенностями и всеми чертами школ Четвертого Пути. Затем я сказал, что бывают различные школы. Школа зависит от уровня людей, которые учатся в этой школе. Есть школы для людей № 6, которые учатся для того, чтобы стать людьми № 7; есть школы для людей № 5, которые хотят стать людьми № 6; есть школы для людей № 4, которые хотят стать людьми № 5, и есть много школ более низкого уровня для людей, изучающих что означает человек № 4 и как стать человеком № 4, и так далее. Но все школы Четвертого Пути, все степени, все уровни, имеют определенные черты, особенно присущие им. Первое, они всегда связаны с неким видом объективной работы. Например, школы, связанные с постройкой готических соборов в средние века, были школами Четвертого Пути.
Но это нельзя брать слишком буквально. Это не значит, что все соборы были построены школами, но что школы стояли за этим. И эта постройка готических соборов была, по некой неизвестной нам причине, их объективной, внешней целью. За этим стояли школы с их собственными целями. Можно знать эту цель или не знать ее, можно видеть ее или не видеть, это не имеет значения, она тем не менее существовала.
Школьная работа может быть успешной только если работать на трех линиях: первая - своя собственная работа, своя собственная учеба, вторая - работа с людьми, и третья - работа на пользу самой школы, или для некой цели этой школьной работы, о которой человек может знать или не знать.
До сих пор вы работали только по первой линии, вы изучали то, что я давал вам, старались понять то, что я вам объснял, и так далее. Теперь, если вы хотите продолжать, вы должны стараться работать по второй линии, и, если возможно, по третьей линии, но третья линия приходит позже. Если вы найдете, что вы можете что-то сделать по третьей линии, можете сказать об этом, мы можем это обсудить. Но необходимость на сегодня - это работать по второй линии. Вы должны думать о том, как найти больше работы по первой линии, как перейти к работе по второй линии, и как подойти к работе по третьей линии. Без этого ваше изучение не принесет никакого результата и вы не сможете продолжать, потому что, как я сказал, эти лекции, так, как они задумывались, теперь закончены; вы должны теперь стараться думать, как сделать так, чтобы они продолжались, и в какой форме - как оставаться связанными с каким-либо видом работы.
Старайтесь говорить об этом и задавайте вопросы.
(Вопрос об обсуждении лекций)
О. Обсуждение само по себе не поможет.
В. Что может быть помимо обсуждения?
О. Вы сами должны подумать о том, что вам нужно помимо обсуждения. Вам нужны инструкции, вам нужно, чтобы вам показали путь. Вы не можете найти путь сами, никто не может; это обычное состояние бытия человека, что он нуждается в том, чтобы ему указали путь, что он не может найти его сам.
Но можно выразить это иначе - вы входите во вторую линию работы следующим образом: эти группы существуют уже некоторое время, были люди до вас, и один из принципов школьной работы в том, что можно получать уроки и советы не только от меня, но и от людей, которые были со мной ранее, которые учились, может быть, многие годы до того, как вы пришли. Их опыт очень важен для вас, потому что даже при всем моем желании я не могу уделять вам времени больше, чем это для меня возможно. Другие должны дополнить то, что я даю вам, и со своей стороны вы должны научиться тому, как их использовать, как использовать их опыт, как вызвать их на разговор, как получить от них то, что они могут дать вам.
Частично на основе этой идеи, и частично на основе некоторых других идей мы организовали дом, в котором некоторые из вас уже были, и куда некоторые из вас могут прийти позже. Но на данный момент вы не можете получить многого от этого дома, потому что он уже заполнен до отказа и больше не вмещает. Иногда вы можете приходить и говорить там, но если говорить о работе, которая там идет, довольно трудно организовать ее для большего количества людей, потому что там собирается часто до шестидесяти человек. Так что этот дом уже начинает трещать по швам.
Опыт показывает, что чтобы получить то, что возможно получить от этих идей, необходима определенная организация, организация групп людей не только для обсуждения, но для совместной работы, как, например, работа в саду или в доме, или какой-то другой работы, которую можно изобрести и начать. Когда люди работают над чем-то вместе для практического опыта, они начинают видеть в себе и в других людях совершенно другие вещи, которых они не замечают при простом обсуждении вещей. Обсуждение это одно, а работа другое. Но это не для каждого абсолютно необходимо. Возможно много различных вариантов. Некоторые люди работают лучше в таких условиях, некоторые работают лучше в других условиях; для одних - один вид организации, для других - другой. Так что во всех школах существуют различные виды организаций, и люди, если они не становятся неприятными и не способными к совместной работе, могут всегда найти, что им больше подходит без излишнего принесения в жертву чего-то, потому что жертв никто не требует.
Но вы должны думать об этом, вы должны понять, что до сих пор кто-то заботился о вас. Люди, которые были в группах до вас, заботились о вас, говорили с вами. О вас заботились, но теперь вы должны заботиться о себе сами; вы должны теперь думать о том, как сохранить связь друг с другом, как сделать так, чтобы эти лекции продолжались. Вам нужно будет заботиться о себе самим, а позже вам нужно будет заботиться не только о самих себе, но и о новых людях. Это также будет частью работы, и таким образом вы будете связаны с третьей линией работы.
И эту связь вы можете начать устанавливать уже сейчас. Школьная организация, и в особенности организация групп, предполагает определенные правила, потому что, когда люди приходят не зная друг друга, и не зная, о чем вообще идет речь, должны быть выработаны и установлены определенные правила.
Например, одно из правил, которе применяется к новым группам (хотя я, кажется, не настаивал на этом в вашем случае, потому что люди не слушают) это то, что вы не должны говорить с людьми вне групп. Опыт показываеет, что бесполезно давать это правило в самом начале, потому что все равно никто ему не следует. Люди начинают осознавать важность этого правила только когда эти разговоры оборачиваются против них, когда их друзья настаивают на том, чтобы они говорили, когда они уже больше не хотят говорить. Во всяком случае, до сих пор существовало это правило, что вы не должны говорить; теперь же я меняю его - старайтесь говорить со своими друзьями, старайтесь выяснить, что они думают, скажите им о возможности лекций, если сможете, приведите их сюда.. Если вам это не удастся - значит, не удастся. Я не могу ожидать от этого большого успеха, но это будет интересным опытом послушать, что ваши друзья скажут вам о вас и об идеях.
Как я уже объяснял, это правило - запрет говорить об идеях - существует для того, чтобы помочь вам не лгать, потому что когда люди говорят о вещах, о которых они не знают, они естественно начинают лгать. Поэтому когда, прослушав лишь несколько лекций, люди начинают говорить о том, что они услышали и высказывать свои мнения, они начинают лгать. Это очень важно, потому что с ложью нужно бороться, и именно поэтому было введено это правило - чтобы помочь вам не лгать. Теперь же вы должны стараться говорить правду, и в то же время, если у вас есть кто-то, кто мог бы быть заинтересован, вам вполне разрешается говорить, но при условии, что вы потом придете сюда на встречи, и расскажете о ваших впечатлениях, как ваши друзья это приняли и что сказали, и так далее. Это будет интересный материал, и таким путем вы приготовите определенное количество людей. Очень часто случается, что люди могут заинтересоваться, но при этом они не могут долго слушать. Большинство людей слишком нетерпеливы, они не дают самим себе достаточно времени. Они слишком быстро делают выводы и решения.
В. Можно ли использовать эту систему для понимания других систем, например, Упанишад?
О. Я думаю, это слишком трудно. Да, это возможно, но не сейчас. Я думаю, вы должны узнать больше об этой системе, чтобы видеть связи, особенно по отношению к старым системам, которые слишком далеки от нашего времени. Например, я сказал, что есть три традиционных пути - Путь Факира, Путь Монаха и Путь Йога. Но в те времена, когда были написаны Упанишады, этих путей еще не было, это разделение появилось только в наше время. Даже две тысячи лет назад, во времена Христа, или раньше, этого разделения также не существовало. Вещи изменяются со временем, но определенно то, что если мы будем изучать эту систему достаточно долго, и если мы будем понимать общие космические принципы школ, то будем в состоянии сравнивать различные системы и понимать их языки.
В. Будет ли ложью, если я скажу, что, познакомившись с этой системой, я стал лучше понимать Буддизм?
О. Мне очень интересно это слышать, потому что, хотя я не очень много об этом знаю, в том, что я читал из Буддийских писаний, я нашел много сходства с системой. Но они писали все одно за другим, никак не подчеркивая, что одно важнее другого. Но понимание самого себя в любом случае помогает понять многие вещи.


РАБОТА. 25 СЕНТЯБРЯ 1935

Я. Я хотел бы повторить то, что я уже говорил другой группе. Хотя вы пришли в разное время, вы все начали с психологических лекций и все они находятся на одном уровне. Я сказал, что двигаясь с такой скоростью, понадобится триста лет, чтобы добиться каких-то результатов, если мы не сможем как-то сократить этот срок - потому что можно прожить триста лет за один месяц. Это зависит от понимания. Все возможности сокращения пути зависят от понимания. Система помогает только тогда, когда вы помогаете сами себе; она не может ничего создать. Но при таком медленном движении влияние С становится влиянием В.
Те, кто хочет продолжать, будут продолжать. Только я хочу предупредить их с самого начала, что если они не будут делать достаточных усилий, это будет бесполезно. Усилия должны быть организованы. Что это значит? Если вы не понимаете нашей работы, мы не будем в состоянии помочь вам. Вам можно помочь только когда вы входите в нашу работу. Нужно работать по трем линиям. Прежде чем это понять, нужно понять в самом себе различные линии работы: интеллектуальная работа - приобретение знания; эмоциональная работа - работа над эмоциями; и работа над волей - работа над своими действиями. Вначале нет большой воли, такой, как у человека № 7. Но в определенные моменты воля появляется. Воля - это равнодействующая желаний. Волю можно увидеть в моменты, когда есть сильное желание делать или не делать что-то. Только эти моменты важны. Система может помочь только тем, кто осознает, что не может контролировать своей воли. Тогда система либо поможет им контролировать свою волю, либо им нужно будет делать то, что им скажут. Вы должны думать о том, как организовать работу так, чтобы иметь результаты раньше, чем через триста лет.
В. Каждый должен осознать это для себя?
О. Необходимо понимать цели работы, ее историю; что необходимо в будущем. Чем больше человек понимает, тем лучше. Если вы делаете что-то с пониманием, у вас будут лучшие результаты; если вы делаете это с меньшим пониманием, у вас будут меньшие результаты.
Например, вы должны понимать, что вы получили эти идеи и пришли сюда, потому что другие люди работали до вас и вложили в это свою энергию и время. Теперь вы должны разделить эту ответственность. Вы не можете продолжать получать идеи не разделяя ответственности. Это вполне естественно. Вы получили эти идеи без всяких условий. Никого не просят делать больше того, что он может, но теперь нужно чувствовать эту ответственность, и если не сегодня, то завтра нужно начать "делать". Делать что? Нужно понимать, чего от себя требовать. Мы изучаем школьные методы, и это единственный способ их изучать.
В. Можете ли вы дать пример того, как разделять ответственность?
О. Нет. Это вопрос понимания того, что полезно, что необходимо. Затем это вопрос видения, что можно сделать, если не сейчас, то, возможно, позже. Это нельзя дать в форме предписания. В старых группах, прежде чем я начал посещать их, я спросил: есть ли какие-то условия для вступления в работу, и что вы делаете, если человек дает какие-то обещания и затем нарушает их? И мне сказали: нет никаких условий. Машинам дается полная свобода. Когда люди собирают достаточно знания и понимания, чтобы быть в состоянии принимать условия, тогда им могут быть даны условия. В тот момент, когда люди становятся способными иметь условия, условия становятся необходимыми. До тех пор нет никаких условий.
Я не имею в виду, что теперь именно тот момент, чтобы иметь условия, но вы должны быть готовыми к ним. Вы должны понимать принципы и стадии школьной работы. Вы не можете работать одним и тем же образом всю жизнь. Со временем становится труднее. В то же время, трудности - это помощь, помощь помнить себя, не отождествляться, и т. д. Это очень старые условия, и вы должны понимать, что они созданы для помощи. Люди, как правило, не желают условий, не желают правил. Они спрашивают: "Зачем правила?". Например, им хочется говорить, но не разрешается. Держаться этого правила не очень приятно. Школа помогает тем, что создает трудности для механических проявлений. Постепенно человек полностью окружается неприятными вещами. Это единственный способ, которым может помочь школа.
В. Прежде всего, мы должны наблюдать самих себя? Мы не можем делать абсолютно ничего?
О. Вы можете, и не можете. Вы идете по улицам, где вы не можете свернуть, и затем вы приходите к перекресткам, где можно свернуть. В этот короткий момент, говоря теоретически, можно что-то изменить. Полезно смотреть на свою жизнь с этой точки зрения, видеть долгие периоды, когда нет возможности изменения, и затем моменты, когда есть возможность изменения. Необходимо научиться находить эти моменты. То же самое в работе, только в работе интервалы еще короче.
В. Что нам нужно делать?
О. Думать.
В. Достаточно ли одного мышления?
О. Вы должны начать с этого.
В. Вы хотите, чтобы мы решили сейчас?
О. Нет. Мы не применяем школьные методы, мы только изучаем их. Мы еще ничего не делаем, не принимаем никаких условий. Я хочу только, чтобы вы поняли методы. Рано или поздно наступит время, когда вы сможете получать новое знание только при соблюдении неких условий. Условий общих для групп, или индивидуальных в зависимосити от обстоятельств жизни человека.
В. Будет ли это мешать тому, чем мы обычно занимаемся?
О. Нет. Человек может сам начать делать что-то такое, что будет мешать. Но это будет его свободный выбор, не условия. Лучше я дам вам пример. Моя работа, например, началась с третьей линии. Очень скоро после того, как я начал, мне были даны условия. Моя группа была в Москве. Условие, данное мне, было организовать группу в Петербурге, или переехать в Москву. Я не мог переехать жить в Москву, поэтому я должен был организовать группу в Петербурге, при этом не зная практически ничего. Затем люди стали приезжать в Петербург, чтобы давать там лекции, и таким образом я смог учиться. У меня был выбор - или ничего не получить, или переехать в Москву, или организовать группу в Петербурге. Вы начинаете без всяких условий, но скоро некоторые условия появятся, хотя и не такие большие, как были у меня. Это пример того, какие условия могут быть даны на третьей линии.
На второй линии, когда группы были организованы, было дано одно условие: когда мы встречаемся, мы должны рассказать нашу жизнь - только чистую правду. После многих попыток и усилий мы поняли, что мы этого не можем, потому что никто не знает своей жизни. Люди постоянно выдумывали, только каждый делал это по-своему. Но во всех случаях это была бессознательная ложь. Только когда мы попытались это сделать, мы поняли значение этого условия. Это казалось очень простой вещью, но мы увидели, как далеки мы от понимания. Мы думаем, что если мы хотим что-то сделать, то мы можем. Я не буду давать вам этого условия.
Если человек решает быть искренним, он должен удалить искусственные барьеры. В то же время, очень трудно даже решиться на это. У нас очень много неприязней, например: "Мне не нравятся эти люди", "Я не буду говорить о себе перед этими людьми". Уже двадцать лет я слышу об этих людях.
В. Если бы человек был искренним и преодолел все барьеры, то от него многое и потребовалось бы?
О. В соответствии с принципами работы, ни от кого не требуется делать того, что он не может, но только то, что в его положениии для него возможно. Мое положение подходило для организации группы в Петербурге, иначе мне не было бы дано это условие.
В. Я думал о возможности потерять систему. Вы организуете группу, а затем что-то случается...
О. Когда обстоятельства становятся невозможными, почти всегда бывают созданы некие другие обстоятельства, дающие возможность продолжать. Конечно, может быть война, или революция, как в России. В то же время, всем, кто хотел уйти от этого, была дана эта возможность...
Время исчислено для каждого. Спустя некоторое время вы для меня уже другие, и я говорю с вами по-другому. Соответствуете ли вы этому, или нет - это другое дело, но я ожидаю от вас со временем других вещей.
В. Излишнее увлечение само-наблюдением показывает, что оно останавливает работу.
О. Не увлекайтесь. Если вы наблюдаете, это помогает работе. Вы можете всегда наблюдать, не прекращая энергичной работы. Если же вы начинаете отождествляться с этим, это портит работу. Но если вы находите трудным наблюдать себя во время энергичной работы, не старайтесь. Начните с более легких вещей. Это выражение лени - начинать с самого трудного. Затем вы оправдываете себя, говоря, что вы не можете это делать.
В. Если я нахожу, что не могу вспоминать себя...
О. Вы никогда не можете. Вы можете наблюдать всю ту массу вещей, которые вы делаете без само-воспоминания, и как полезно было бы вспоминать себя. Чем больше вы цените его, тем больше вы будете стараться его получить.

УЧИТЬСЯ РАБОТАТЬ И КРАТКАЯ ИСТОРИЯ РАБОТЫ. СРЕДА. 9 ОКТЯБРЯ 1935

О. Я хотел бы повторить то, что я сказал на одной из предыдущих лекций, потому что некоторые из вас не слышали этого - если мы работаем так, как мы работаем сейчас, то понадобится триста лет, чтобы получить хоть какие-то, самые маленькие, ощутимые результаты. Если мы понимаем, что у нас нет трехсот лет, и если мы хотим что-то получить, то необходимо работать с большей скоростью. Что это значит? Это значит, что невозможно работать теоретически. Вы помните о влияниях В и С. С - это прямое влияние, произнесенным словом. Влияние В никогда не может стать влиянием С, но влияние С может легко стать влиянием В. Это значит, что вы не можете реконструировать систему из книг; из книг вы можете получить только фрагменты. С очень легко низвести на более низкую ступень. Работа должна быть практической. Эзотерические идеи, которые не берутся практически, становятся просто философией, а это означает лишь интеллектуальную гимнастику, никуда не ведущую.
Что означает работать практически? Это значит работать не только над интеллектом, но также над эмоциями и над волей. Работа над интеллектом означает учиться думать новым способом, создание нового взгляда на вещи, разрушение иллюзий. Работа над эмоциями означает невыражение негативных эмоций, неотождествление, не учитывание внутренне, и позже, работа над самими эмоциями. Работа над волей - что это означает? Что такое воля человека № 1, 2 и 3? Это равнодействующая желаний. Воля - это результат соединенных желаний, а так как наши желания постоянно меняются, у нас нет постоянной линии. Так что обычная воля зависит от желаний, а желания могут быть очень разными: желания что-то делать и желания чего-то не делать. Формы проявления воли в обычном человеке очень определенны. У человека нет воли, но лишь упрямство и своеволие.
Нам нужно спросить себя, на чем могла бы быть основана воля человека № 7. Она должна быть основана на полном сознании, а оно включает в себя знание и понимание, соединенные с объективным сознанием, и постоянное "я". То есть необходимы три вещи: знание, сознание и постоянное "я". Только люди, обладающие этими тремя вещами, могут иметь реальную волю, то есть волю, независимую от всего другого и основанную только на сознании, знании и постоянном "я".
Теперь спросите себя, на чем основаны упрямство и своеволие. Очень интересно, что они всегда основаны на противодействии. Упрямсто - это когда, например, кто-то видит, что человек не знает, как что-то делать, и предлагает объяснить, но тот отвечает: "Нет, я сам сделаю". Упрямство возникает из противодействия. Своеволие это примерно то же самое, только более общего характера. Своеволие может быть родом привычки.
Чтобы научиться работать над волей, как трансформировать волю, нужно прежде всего пожертвовать своей волей. Это очень опасное выражение, если его неправильно понять. Очень важно правильно понять, что означает пожертвовать своей волей. Вопрос в том, как это сделать. Первое, нужно соединить и скоординировать свои мысли, слова и действия с идеями, требованиями и интересами системы.. У нас слишком много случайных мыслей, которые все меняют. Если мы хотим быть в работе, мы должны проверять все наши мысли, слова и действия с точки зрения работы. Некоторые из них могут повредить работе. Поэтому если вы хотите работать, то вы уже не свободны; вы должны расстаться с иллюзией свободы.
Вопрос в том, есть ли у нас свобода? Есть ли нам что терять? Единственная свобода, которую мы имеем - это вредить работе и другим людям. Учась тому, как не вредить работе, мы учимся и тому, как не вредить самим себе, не совершать безответственных, непоследовательных действий. Так что мы не жертвуем ничем реальным.
В жизни человеку не на чем это применить - он не знает никакой работы, поэтому он не может скоординировать свои мысли, слова и действия. Но когда он начинает работать, то до некоторой степени он уже это может.
Свяжите эту идею с другой идеей - что время исчислено. Это значит, что требования со временем меняются. Вначале единственное требование к людям - не говорить. Через некоторое время требуется понимание. Тогда появляется два условия: не верить ничему, и не делать ничего, пока человек не понимает почему и что он делает.
Через некоторое время человек оказывается в положении, когда не остается ничего независимого от работы, когда остается только очень немного действий, не связанных с работой. Это не значит, что человек должен остановить всю свою деятельность, но лишь то, что он не должен решать за себя. Человек не должен брать решение на себя, но он может спросить чьего-то мнения. Это не относится к вам теперь. Но придет время, когда у вас отнимется ответственность. Школа дает возможность не быть ответственным. Таким образом вы учитесь держаться некой линии, и именно этим создается воля. Если в течение долгого времени вы работаете по некой прямой линии, вы будете хотеть и дальше идти по прямой линии. Воля создается повторением.
Необходимо работать над изменением бытия. Если вы работаете над изменеием бытия так же, как вы делаете все в жизни, то жизни не хватит. Достичь прочного изменения бытия, такого изменения, которое может пережить смерть, возможно только если мы используем усовершенствованные методы школьной работы. Иначе наши попытки слишком разрознены.
Первое условие такой работы - это знать, что делать и как.
Некоторые из вас слышали, что в связи с этим я дал краткую историю работы.
В. Я не понимаю, как можно отказаться от воли и в то же время не делать того, чего не понимаешь.
О. Это в сущности одно и то же. Это значит, если вы не понимаете, пойдите и спросите у кого-то. Если вы не понимаете, правильно что-то или неправильно, спрашивайте. Первое условие - вы не должны ничего делать, пока не понимаете.
Изменение этих двух принципов было причиной, по которой я отошел от первоначальной группы.
Я дам вам краткую историю работы. Осенью 1907 я столкнулся с некой литературой, книгами и людьми, связанными с очень интересными идеями, которые были для меня новыми. Я помню один разговор в этой связи. Я сказал: "Если бы возможно было принять как доказанное, что сознание может проявлять себя отдельно от физического тела, то можно было бы доказать многие другие вещи. Только это нельзя принять как доказанное". Я понимал, что ясновидение, общение с умершими и все эти вещи не доказаны. Что-то в этом может быть истинным, что-то выдуманным, но ничего не доказано.
Я начал работать в этом направлении. Я вернулся к старым идеям, которые интересовали меня десять лет назад, о высших измерениях, и подошел к ним не математически, но психологически. Я начал читать оккультную литературу, я заинтересовался Таро, и т.д. Кроме того, я ставил эксперименты, и некоторые мне удались, но удачные эксперименты нельзя было повторить, так что их нельзя было рассматривать как эксперименты в точном смысле. Я не мог закрепить результаты.
Так я пришел к выводу, что необходима школа. Это именно в то время, когда была окончена "Новая модель", я пришел к идее необходимости школы. Поэтому я поехал в Индию, чтобы найти школы йогов. Я оставался там до начала войны. Я нашел там интересные вещи, но не совсем то, что мне было нужно. Я не нашел школу настолько научную, насколько мне этого хотелось, хотя я был убежден в их существовании. Школы, которые я нашел, были школами отречения, с учителем и сгруппированными вокруг этого учителя учениками, которые верили всему, что он говорил, и делали то, что он говорил. Для этого не было необходимости ехать в Индию, так как такие школы я мог найти и в России. В России существовали тогда очень хорошие школы в некоторых монастырях. Но это был не мой путь. Кроме того, я имел особые сомнения в этих школах отречения.
Я вернулся в Россию с убеждением, что я нашел кое-что, но не то, что мне нужно. У меня была идея вернуться в Индию после войны, чтобы продолжать поиски школ. Это было время, когда я думал, что война окончится очень скоро. Когда я понял, что война никогда не кончится, я отказался и от этой идеи.
В России, в Москве, я встретил маленькую группу, и очень скоро увидел, что это была школа. Я начал работать в ней около 1915 года и получил там много идей. Первый принцип этой школы был не делать ничего, пока не понимаешь, и результат каждого усилия измерялся пониманием. Понимание было главным принципом. Другим принципом было то, что человек не должен ничему верить, каждый должен все проверять, принимать или не принимать, но никогда не действовать на основе веры. Другое условие было то, что те, кто вел школу, должны были заставлять людей думать, а не внушать слепую веру.
Я работал в этой школе до 1918 года. Между Москвой и С-Петербургом существовала тесная связь, затем мы все переехали на Кавказ. В 1918 году я ушел от Г., потому что что-то изменилось. Он изменил основные принципы и потребовал, чтобы люди верили, и делали то, что он говорит им, даже если они не понимают. От него ушли все за исключением четырех, из которых трое были новичками. С тех пор я дважды контактировал с ним и старался ему помочь, и только в конце 1923 года я окончательно порвал с ним.
Он был кавказский грек, очень интересный человек. Он путешествовал по Персии и Российской Центральной Азии, и специально изучал дервишей и суфиев. Очевидно, он вошел в контакт с некой школой, которая не была восточной, и от этой школы он получил свое знание.
Я говорю об этом частично в связи с вопросами, которые люди задают о книге Ландау.
Некоторые говорят, как я могу что-то обещать, если я не знаю вашей конечной цели? Я сказал, что если вы через два года не знаете своей цели, то продолжать бесполезно. Цели были объяснены и должны быть вполне ясны. И второе - я не хочу никаких обещаний. Как можно ставить какие-то условия и делать соглашения с людьми, которых нет? Прежде всего они должны начать существовать. Когда что-то становится в них постоянным, и они начинают понимать работу и ее цели, тогда они могут либо уйти, либо продолжать. Но не может быть никаких обещаний. Если люди хотят продолжать учиться, они должны принять определенные условия. Это значит, они должны сделать учебу практической. Работать над одной стороной не достаточно, нужно работать над всеми сторонами. Если люди относятся к работе недостаточно серьезно, то это потеря времени. У вас есть право уйти, и у меня есть право прекратить лекции - так что нет никаких обязательств ни у одной стороны. В сущности, я хотел бы писать, но не могу, потому что отдаю все свое время этому. Но это время необходимо, потому что это единственный способ основать школу. Если я смогу сказать: "Если я завтра умру, работа будет продолжаться", это значит, что школа основана. Если все держится только на мне, это значит, что школа не имеет достаточной силы.
А возможность изменения бытия существует только в связи со школьной работой и школьной дисциплиной. Какой-то период времени необходимо иметь это, затем можно работать самому. Школы означают людей. Люди должны иметь подготовку. У Г. все пошло неправильно, потому что вначале он был очень строг в выборе людей, но затем стал брать людей без всякой подготовки.
В. Каковы условия?
О. Нет никаких условий, и не может быть условий за исключением одного - старайтесь понимать, что вы делаете. Лучше ничего не делать, чем делать что-то без понимания.
В. Невозможно начать на второй линии до тех пор, пока не основана школа?
О. Это было бы любительством, а работа на второй линии должна быть профессиональной работой. Также школа не может существовать на слишком маленькой шкале. Только определенное количество людей дает достаточное разнообразие типов. Особенно в Англии, именно теперь, выбор типов очень мал. А для успешной работы в группах необходимо разнообразие типов. Почему это разнообразие необходимо? Иначе нет трения, нет сопротивления, люди начинают думать, что они понимают друг друга.

Итак, я начал с идеи проверки существования чудесного. Я нашел подтверждения, но пришел к выводу, что необходима школа. Когда я нашел школу, я пришел к выводу, что необходимо изменение бытия. То есть вы видите - цель меняется. Прежде всего я увидел необходимость проверки некоторых фактов; когда я проверил их, это не помогло. Я нашел, что необходима школа; когда я нашел ее, я увидел, что необходимо изменение бытия.
Я также увидел, почему у меня были сомнения по отношению к школам отречения. Например, Брантон нашел школы. Он очень хорошо описывает людей, йогов, которые могут входить в транс, и т.д. Это очень опасный путь. Приведение себя в транс означает создание воображения в высшем эмоциональном центре. А это тупик. Если вы попадаете туда, то невозможно ни выбраться, ни продвинуться дальше. Идея в том, чтобы контролировать воображение. Если вместо этого определенными методами вы трансформируете его в воображение в высшем эмоциональном центре, вы получаете блаженство, счастье, но это в конце концов лишь сон на более высоком уровне. И нет никакого выхода. И хотя я не знал теории этого, я относился с сомнением к этим эмоциональным методам.


ПРАВИЛА

У. Я бы хотел поговорить о принципах и методах организации и работы школ - и в особенности о правилах, потому что без понимания их вы не сможете понять многих других вещей о работе.
Говоря в общем, школа это место где можно чему-то научиться. Могут быть школы иностранных языков, школы музыки, школы медицины, и т.д., но тот вид школы, который я имею в виду - не только для учения, но и для становления другим. Такая школа должна не только давать знание, но и помогать изменить бытие; без этого это будет лишь обычная философская школа.
Что делает школу школой? Прежде всего это понимание принципов школьной работы, и второе, весьма определенная дисциплина, основанная на правилах. Когда люди приходят на лекции, им говорят об определенных правилах, которые они соблюдать. Эти правила являются условиями, на которых они приняты и им дано знание. Соблюдение этих правил или условий - это их первая плата, и первое испытание.
Одна из самых важных вещей в каждой школе - это идея правил. Если нет правил, нет школы. Даже подражательная школа не может существовать без правил. Если это имитация школы, то будет имитация правил, но какие-то правила должны быть. Одно из определений школы - это что некое количество людей принимают определенные правила и следуют им, так что правила - первая вещь. Это представляет очень интересный предмет для обсуждения между людьми на встречах. Я вижу, что люди не думают о необходимости правил. Люди считают себя связанными с работой, но при этом не понимают простейших правил. Правила существуют не для удобства, не для комфорта - они для неудобства и для дискомфорта, и таким образом они помогают само-воспоминанию.
Вы должны понять, что все правила созданы для само-воспоминания. Первое, они имеют свою собственную цель; второе, они служат само-воспоминанию. Нет правил, которые не были бы для само-воспоминания, хотя сами по себе они могут иметь другую цель. Если нет правил, то нет работы. Если важность правил не осознается, возможность школы исчезает.
Некоторые люди не понимают самого начала работы, они не думают о работе как о работе, они берут ее обычным образом. Есть одна вещь, которая через какое-то время становится необходимой, обязательной, потому что без нее нельзя работать, и эта вещь - опонимание ценности работы. С одной стороны люди хотят работать, но с другой стороны они хотят брать вещи тем же самым образом, что и обычно. Если они хотят работать, то все по отношению к работе должно рассматриваться по-другому, все - а они думают, что могут сохранить все, как раньше, - в этом вся причина. То, чего, как я вижу, недостает, - это работа, и понимание работы, и понимание ценности работы. Этого понимания не хватает больше всего. Все берется как само собой разумеющееся, и в то же время все рассматривается с обычной точки зрения, что ничего не изменяет.
Многое зависит от личного отношения и личной работы. Организация, которая является школой для одного человека, не является ею для другого.
В. Если школы - это реальные живые существа, то почему они умирают?
О. Что вы подразумеваете под школами как живыми существами? Это смутно и неопределенно. Но если мы возьмем это буквально, то станет совершенно ясно, почему школы умирают. Все живые существа рано или поздно умирают. Если люди умирают, то и школы должны умирать. В моих лекциях было объяснено, что школам требуются определенные условия. Если эти условия разрушаются, то и школы разрушаются. Если бы сейчас существовала школа в Кантоне или Нанкине, она могла бы быть разрушена - и перестала бы существовать.
В. Могут остаться идеи.
О. Идеи не могут летать. Им нужны человеческие головы. И школы не состоят из идей. Вы все время забываете, что школа учит изменению бытия.
В. Имеет ли совместная жизнь людей что-то общее с организацией школ?
О. Смотря какую совместную жизнь вы имеете в виду. Например, некоторое время назад в России существовали так называемые толстовские колонии. Большинство из них имели одну и ту же историю. Люди решали жить вместе, покупали землю, и так далее; затем, примерно через три дня они начинали спорить и ссориться друг с другом и все кончалось ничем.
В. Я имел в виду группу людей, живущих в одном доме.
О. Это зависит прежде всего от того, кем это организовано. Если они организовали все сами - это обычно кончается ничем. Но если это было организовано в соответствии с определенными принципами и определенными правилами - в некоторых случаях это может быть полезным.
В. Будет ли хуже однажды начать и не быть в состоянии следовать системе, чем вообще не начинать?
О. Если вы по-настоящему начали, ничто не сможет вас остановить, кроме вас самих.
В. Как это согласуется с тем, что вы сказали, что нет никакой гарантии?
О. Это зависит от вашей работы. Как я могу гарантировать вашу работу?
В. Но организации для работы останутся - я имею в виду, если человек работает?
О. Если не будет катастроф. Мы живем в нестабильное время.
Относительно гарантии. То, что мы можем получить, зависит от наших собственных усилий и человек должен работать на свой страх и риск. Но через некоторое время он начинает видеть: "Я получил что-то, чего у меня раньше не было", или "я получил еще что-то, чего у меня тоже не было". Так, мало по малу, можно стать более уверенным.
В. По-видимому, вы не можете дать гарантии и того, как сильно будут люди страдать, избавляясь от иллюзий в своей собственной жизни? Ведь человек может принимать иллюзию за реальность?
О. Да, очень легко; но если человек помнит все, что ему сказано, то он научается различать, и быть меньше под властью иллюзии.
В. Я увидел возможность потерять все, что я здесь приобрел, и это испугало меня. Меня волнует, как сделать это знание во мне постоянным.
О. Это вопрос бытия - как много вы приобретаете и как долго вы будете способны продолжать работу. Это не значит, что когда начинается война, работа останавливается - все зависит от вас. На самом деле ничего не меняется. Война никогда не прекращалась.
В. Необходимо ли отдавать работе над бытием все наше время, не оставляя ничего?
О. Вы начинаете с невозможного. Начните с возможного. Начните с одного шага, старайтесь делать немного, и результаты покажут. Всегда есть граница, вы не можете делать больше, чем можете. Если вы будете стараться делать слишком много, вы ничего не будете делать. Но понемногу вы увидите, что необходимо правильное мышление, правильные отношения. Это требует времени, потому что так долго люди были во власти негативных эмоций, негативного воображения, и тому подобного. Но мало по малу это уйдет. Нельзя изменить все сразу.
Говоря в общем, мы больше знаем о нашем знании, чем о нашем бытии. Мы знаем, как мало мы знаем о самих себе, мы знаем, как каждый момент мы совершаем ошибки во всем, мы знаем, как мы не можем ничего предвидеть, как мы не можем понимать людей, как мы не можем понимать вещи - мы знаем все это, и все это результат нашего недостаточного знания.
О нашем бытии мы знаем, например, что первый признак нашего бытия, первая идея нашего бытия - это та множественность, о которой мы говорили на первой лекции. Мы говорим "я", но это "я" меняется каждый момент. В один момент я говорю "я", и это одно "я", через пять минут я снова говорю "я" и это уже другое "я". Это состояние нашего бытия. Мы никогда не являемся одним, и никогда тем же самым. Это начало изменения бытия, изучения множественности, изучения многих "я" в нас, изучения бесполезных функций, изучения негативных эмоций - все это изучение нашего бытия.
В. Помогает ли понять наше бытие изучение наших отношений с другими людьми?
О. Конечно, да. Например, в отношениях с другими людьми мы понимаем наши механические реакции. Мы решаем вести себя с другими людьми определенным образом, но в следующий момент, или на следующий день, мы ведем себя совершенно по-другому.
В. Сможем ли мы когда-либо понять наше бытие в целом?
О. Нет. Мы всегда должны думать лишь о следующем шаге - только одном шаге. Мы можем понять и представить себе наше бытие более собранным, чем оно есть теперь, - это мы можем понять. Когда мы поймем это, мы сможем представить его себе еще более собранным - но не полностью, не окончательно.
В. Как можно развить бытие? Вниманием, само-наблюдением и само-воспоминанием?
О. Прежде всего, знанием себя; затем следованием всем рекомендованным практикам, начиная с невыражения негативных эмоций, стараясь не отождествляться, борясь с воображением, стараясь помнить себя. Старайтесь помнить, что вам было сказано. Все это путь развития бытия.

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ РАБОТЫ - ЛИНИИ РАБОТЫ (Н.Д.)

О. Я получил много писем, и я не могу сказать, что они показывают много понимания. Самая важная вещь каким-то образом от людей ускользает. На самом деле я сказал, что если можно сказать заранее, что человек ничего не получит, то продолжать бесполезно. Потому что получить что-то можно только на определенных условиях. Первое условие - что человек понимает, чего он хочет, и как много он готов за это заплатить. Потому что нужно платить за все. Все, что можно получить, зависит от определенного усилия; ничего нельзя получить за ничего. И чтобы делать это усилие, необходимо понимать условия, на которых человек может работать. Человек должен понимать, что он делает, и почему он это делает, и что можно получить этим усилием. О материальных условиях мы поговорим позже. Прежде всего необходимо понимание. И первое, что необходимо понять, это как получить понимание и что понимать.
Я дам вам краткую историю работы. Около двадцати лет назад я встретился с неким кругом идей, связанных с возможностью развития скрытых сил в человеке. Я помню один разговор на эту тему. Я сказал тогда: "Если возможно было бы доказать, что сознание человека (теперь я бы назвал это разумом) может работать отдельно от человеческого тела, то тем самым можно было бы доказать многие вещи". Я начал читать все книги, которые я мог найти на эту тему; я вернулся к идее измерений, которая интересовала меня ранее; я делал эксперименты и получал интересные результаты. Только я не мог закрепить их, не мог контролировать эти результаты. Я убедился, что необходима школа. Поэтому я отправился на Восток в поисках школ. Я не могу сказать, что мои поиски были полностью неудачны. Я на самом деле нашел некоторые связи, но это были в основном школы отречения, основанные на очень эмоциональном отношении к учителю, и принятии всего, что сказано. Более надежных и психологически здоровых школ я не нашел.
По возврашении в Россию я встретился с маленькой и очень интересной школой. Мне понравились идеи этой школы и мало по малу я открыл, что эти идеи не были изобретением, но что они шли из реальных школ и были связаны с реальными школами. Система показывает, что она идет из более высокого ума, так как она основана на идеях, которые невозможно найти в обычной науке или философии. Очевидно, что первоначальная основа системы идет из школ, и это означает из высшего ума.
Я работал в этой группе до 1918 года, после чего не только я, но и все другие оставили этого человека. Я объясню причины этого позже. То, чему я научился, изменило для меня идею поисков чудесного. Я понял, что причина моей сравнительной неудачи в экспериментах и в моих поисках школ была в том, что эти вещи нельзя изучать научными методами. Научные методы предполагают обычный интеллект, а обычный интеллект не может прыгнуть выше самого себя. Необходим высший ум. Это вопрос изменения бытия. На определенном уровне бытия возможны только определенные вещи. А человек не может изменить свое бытие на полчаса, а затем вернуться к своему обычному бытию. Также я понял, почему мне не нравились, или я не верил, школам отречения. Во многом это было развитием воображения. Все эти трансовые состояния, самадхи, и т.д., есть лишь воображение в высшем эмоциональном центре (или обычном эмоциональном центре). Это ведет в тупик, из которого невозможно перейти ни к какому высшему состоянию.
Так я понял, что реальная работа должна быть работой над бытием, и что без работы над бытием ничего нельзя сделать. Но работа над бытием требует понимания цели, методов и необходимых условий. Есть два основных условия в работе:
1. Человек не должен ничему верить, он должен все проверять.
2. Еще более важное условие, относящееся к "деланию" - человек не должен ничего делать, пока не поймет, почему и с какой целью он это делает.
Необходимо понять эти два принципа. Это правда, что человек может понять, что он ничего не знает, не знает, что ему делать, и что он может просить совета и может получить ответ о том, что ему нужно делать. Но это происходит в очень благоприятных обстоятельствах, и при этом, если он спрашивает, он должен это делать. Если он спрашивает и не делает, он теряет возможность спросить в следующий раз.
Причина, по которой я и другие оставили первоначальную группу, была та, что хотя вначале эти два принципа, что человек не должен иметь "веру" и что он не должен ничего делать, пока не понимает, очень подчеркивались, позже этот человек изменил их и потребовал, чтобы люди ему верили и делали вещи без понимания.
Кроме того, необходимо понимать идею трех линий. Первая линия - это изучение самого себя и изучение системы; вторая - работа с людьми, и третья - работа для школы. Вы должны понимать, что работа по второй линии не зависит от вас. Вы не можете начать работу на второй линии, если для вас не организованы определенные условия. Вы не можете организовать работу по второй линии для самих себя. Это не может быть личной инициативой.
В связи с третьей линией очень важно понять общую идею того, зачем эта работа существует и как помочь ей. Идея в том, чтобы основать школу, то есть работу на основе школьных правил и принципов, вначале изучая эти правила и принципы, и затем применяя их на практике. Для этого необходимо много условий. Одно из условий, естественно, - необходимы люди. Есть люди, которые подготовлены, которые способны развить эти идеи, но они не знают об этих идеях. Поэтому необходимо найти их; найти нужных людей и дать им эти идеи. Но для этого нужно понимать их самому.
Материальный вопрос также весьма важен. Работа требует денег, так же, как и любая другая работа, любое другое начинание. Я объясню, как организована эта сторона. Уже двадцать лет тому назад опыт показал, что невозможно установить определенную плату, потому что некоторые люди не могут платить; другие могут платить только очень мало. Поэтому было решено, что каждый платит столько, сколько может. Никому никогда не было отказано из-за неспособности платить, но это было возможно только потому, что платили другие. Принцип таков: все, кто платят, платят за прошлое, но никогда не вперед. Так что до тех пор, пока им позволено платить, проходит довольно много времени. Также, те, кто платит, не могут ставить никаких условий и не имеют никаких преимуществ.
Вы помните о лестнице. Путь не начинается на уровне жизни. Между обычной жизнью и путем есть лестница, и условием для подъема по этой лестнице является то, что если человек хочет подняться на слудущую ступень, он должен поставить на свою ступень кого-то другого. Люди часто спрашивали, что это означает. Это означает работу в связи со школой - поиск людей, поиск средств для школы, и т.д. Вы здесь уже год, по крайней мере те, кто пришли в прошлом сентябре. Вы смогли прийти и учиться только потому, что это все было организовано и финансировано другими, кто пришел раньше вас. Таким образом они поставили вас на свое место.
Цель работы - основать школу. В ней мы можем иметь много линий исследования, научного, психологического, и т.д. Эти линии проявятся, когда придут и заинтересуются этой работой люди с некой определенной подготовкой.
В. Очень трудно ничему не верить, всегда проверять все утверждения.
О. Что означает верить? Можно либо брать все сразу не проверяя, либо можно проверять. Я всегда объясняю, какие теории можно проверить, а какие проверить нельзя, за исключением аналогии. Некоторые вы можете проверить непосредственно, некоторые только по аналогии, так что вначале все они должны быть приняты как гипотезы. Но ни в одном случае вы не обязаны верить.
Интересно, что, хотя направление было правильным, в том кругу идей, с которыми я встретился впервые, "изучение скрытых возможностей в человеке" понималось слишком широко. Хотя все эти вещи, о которых они говорили, все эти силы, существуют, но не для нас. Мы можем прийти к этому уровню только на определенных условиях.
В. Каковы эти условия?
О. Само-воспоминание. И это означает также неотождествление, не учитывание внутренне, отсутствие неагтивных эмоций, не быть во власти воображения, не быть во власти воображаемых "я" - многие вещи.
В. Откуда идут Закон Трех и Закон Семи?
О. Они идут из школы. Но вы должны ценить идеи не по их репутации, а по их истинной ценности.
В. Мне было интересно, не были ли они взяты из Библии.
О. Они не могли бы быть взяты из Библии. Закон Семи помогает понять механичность жизни. Ни идея октав, ни идея триад не могли быть выдуманы...
В. Относительно работы по второй линии - необходимо ли просить о предоставлении возможности?
О. Каждому дана возможность, но для этого требуется организованная работа.
В. Возможна ли какая-то работа над собой без второй линии?
О. Вы начинаете на первой линии. Затем вторая и третья линии помогают первой. Каждая линия помогает другим линиям.
Иногда люди сами формулируют вещи или задают вопросы таким образом, что становится ясно, что им нет необходимости продолжать. Например, некто спросил, может ли он одновременно с этой изучать и другие системы. То есть он должен пойти и изучить сначала эти другие системы и либо удовлетворится, либо не удовлетворится ими. Своим вопросом он уже сделал выбор. Вы не должны смешивать вещи. Хотя даже шарлатанские системы полезно изучать, если вы знаете, что они шарлатанские, и вы не отождествлены.
Нашу работу можно коротко описать так: мы будем изучать системы, как известные, так и скрытые. Мы сделаем определенный выбор и будем изучать только те, которые имеют в своей основе идею возможности внутреннего развития человека. Только эти системы интересны. На другие бесполезно тратить наше время, потому что они упускают самую важную вещь. Потому что только одна вещь важна - возможность развития, изменения. Если мы остаемся такими, как были, нет необходимости учиться. Мы машины, движимые обстоятельствами. Поэтому область нашего изучения ясно очерчена и достаточно широка, но она должна быть очень исключительной. Мы не можем включить в нее всего.
Одна из слушательниц сказала, что ей не нужно эзотерическое знание или работа на второй или третьей линии. Она интересуется только психологическим материалом. Но психология не противоречит эзотеризму. И первая линия еще более эзотерична, чем другие. Они все идут из школ, и вторая и третья линии это только помощь.
В прошлый раз я говорил о воле. Во-первых, необходимо понять, что такое воля. У нас нет воли: у нас есть только своеволие и упрямство. Упрямство - это само-утверждение. Своеволие - это действие против чего-то, против правил, и т.д. И то, и другое заключает в себе некий род сопротивления чему-то, и только в этой форме они существуют. У человека нет собственной воли, которая может существовать без сопротивления и которая постоянна. Вот почему необходимо подчинить ее. Это подчинение тренирует ее таким образом, что потом она может следовать определенной линии. Когда воля становится достаточно сильной, уже нет необходимости ее ограничивать. То есть волю нельзя оставаить такой, как она есть. Сейчас она разбегается во всех направлениях. Ее нужно тренировать, и для того, чтобы тренировать волю, человек должен делать много неприятных вещей, таких как, например, физическая работа. Было найдено на основе опыта, что физическая работа в школе очень полезна. Позже, мы старались организовать так, чтобы люди могли жить и работать вместе. Это дает возможность изучать других людей. В некоторых школах есть специальные физические упражнения, но при отсутствии таковых их место занимает физическая работа. Но все это относится ко второй линии; это должна быть организованная работа.
В. Имели ли вы в виду, говоря о второй линии, тот факт, что мы не можем "делать"?
О. Мы не можем "делать" в общем. Но отдельный человек не может сам для себя организовать работу на второй линии; это должно быть устроено.
В. Тренировка воли идет против желаний. Я наблюдаю, что когда я вхожу в неубранную комнату, я начинаю раздражаться. Должен ли я работать против выражения этого?
О. Да, вы должны всегда работать против выражения негативных эмоций. Но почему вы сердитесь? Раздражение это всегда реакция на механичность других людей. Но вы можете изучать свою собственную механичность. Все, что вы можете делать в вашем случае - это изучить причину, найти правильное отношение, идти против выражения негативных эмоций.

К следующему разу приготовьте вопросы только в связи с тем, что я говорил. Мы должны прежде всего установить определенный подход к вещам. Я должен видеть в каждом из вас, стоит ли вам продолжать, или лучше подождать.
В. Будет ли нам сказано, как мы можем помочь материально?
О. Люди записываются на лекции обычно в январе, или в какое-то другое время. Если вы хотите послать деньги, Мадам К. даст вам адрес. Но вы не должны думать, что это условие. Только позже это становится условием. Это совершенно бесплатно. Но в то же время, если каждый будет думать, что это сделают другие, рано или поздно мы должны будем закрыться.
В. Какой вид физической работы нам предлагается?
О. Ничего не предлагается. Я сказал, что это должно быть организовано.
В. Можете ли вы дать пример (физической работы)? Честно говоря, я не понимаю.
О. Я не знаю, как это объяснить. Любая физическая работа. Я помню, как в первый раз на Кавказе я должен был носить весь багаж на третий этаж. Это была очень хорошая физическая работа. Идея такова: когда определенное количество людей работает вместе, в доме, в саду, с животными, и т.д., это не легко. Отдельно они могут работать, но вместе работать трудно. Они критичны по отношению друг к другу; они становятся друг у друга на пути; они забирают друг у друга вещи. Это очень хорошая помощь само-воспоминанию. Но это не та работа, которую человек может организовать сам. Если человек интересуется идеей, он может войти в уже существующую работу. Но только когда он чувствует необходимость этого. Вы не должны думать, что это какая-то магическая помощь.
В. Что вы подразумеваете под третьей линией работы? Попытки заинтересовать других людей?
О. Если вы знаете нужных людей - хорошо. В некоторых случаях вы можете попытаться; в других случаях лучше вначале спросить у меня. Я еще не знаю, когда мы сможем иметь новые лекции.
В. Можем ли мы тогда говорить о лекциях?
О. Лучше вначале спросить у меня, будут ли у нас лекции в ближайшем будущем. В некоторых случаях лучше не говорить с людьми, пока вы не спросите меня. С этим связаны определенные правила. Например, люди, которые уже однажды были в группах, не могут прийти снова. То есть нужно прежде всего кое-что узнать об этих людях.
В. Вы сказали, что мы не должны иметь веру, а Новый Завет говорит о вере.
О. Есть вера и вера. Вера в Новом Завете - это высшая эмоция, так же как любовь - это эмоция в высших центрах. Новый Завет написан странно, уровни перемешаны там с определенной целью, потому что это книга для школьного использования. Сказано - мы должны иметь веру. Но как мы можем ее иметь? В своем полном смысле вера - это позитивная эмоция. Имитация ее - только суеверие или принятие на веру вместо проверки. В некоторых случаях это просто леность ума.

Следующая встреча будет в среду. Вы должны понимать, что мы продолжаем столько, сколько это приносит пользу. Поэтому вы должны задавать вопросы. Позже я разделю людей на маленькие группы, которые будут встречаться с более старыми участниками и говорить на специальные темы. Позже, могут быть чтения, примерно через месяц. Старайтесь приготовить вопросы в связи с тем, что я говорил.


ЧТО ЗНАЧИТ ИЗУЧЕНИЕ?

О. Что значит изучение? С обычной точки зрения, изучать означает изучать вещи такими, как они есть. Например, стол изучается таким, как он есть. Идея усовершенствования стола в это не входит.
В системе же идея изучения необходимо связана с идеей усовершенствования. Мы можем использовать очень мало из тех сил, которые у нас есть. Изучение развивает наши силы. Человек имеет право на само-сознание даже такой, какой он есть, без всякого изменеия. Объективное сознание требует от него многих изменений, но само-сознание он может иметь сразу. В процессе изучения человек увидит, что живет ниже нормального уровня. Если он учится правильным образом, он изменяется. Изменение должно быть целью.
Вначале вы столкнетесь со многими противоречиями в человеке. Человек не всегда один и тот же даже в своем обычном состоянии, он все время изменяется. Изучая эти изменения, можно узнать о возможности дальнейших изменений. Человек это машина, но это велосипед, который может стать автомобилем, и автомобиль, который может стать аэропланом. В такой машине по необходимости должны быть противоречия - с одной стороны это одно, с другой стороны совсем другое. Аналогия не может быть полной, потому что ее нельзя продолжать до бесконечности. Человек это машина, потому что он лишь передающая станция; он не может ничего произвести сам - никакого действия из самого себя - без какой-либо внешней причины. Но в своем нынешнем состоянии он даже не является правильно работающей машиной.
Во всей этой странной комбинации под названием человек единственная вещь, которая может быть изменена, это сознание. В действительности человек может быть более сознательным. Но прежде всего он должен понять, что он машина, для того чтобы суметь подтянуть некоторые гайки, ослабить другие, и т.д. Он должен изучать, именно в этом лежит возможность изменения. Когда он понимает, что он машина, и когда он знает что-то об этой машине, он поймет, что машина может работать в различных состояниях сознания, и он будет стараться дать ей эти лучшие состояния сознания.
Нам сказано, что человек имеет возможность жить в четырех состояниях сознания, но такой, как он есть, он живет только в двух. Мы также знаем, что наши функции разделены на четыре категории. То есть мы изучаем четыре категории функций в двух состояниях сознания. В то же время, мы осознаем, что бывают проблески само-сознания, и то, что мешает нам иметь больше этих проблесков - это тот факт, что мы не помним самих себя, что мы спим.
Первая вещь, необходимая в серьезном изучении, это понимание различных состояний сознания, а также того факта, что сознание имеет степени. Вы должны помнить, что вы не переходите от одного состояния сознания к другому, но что они добавляются одно к другому. Это означает, что когда вы спите и затем просыпаетесь, состояние "сонного бодрствования" добавляется к состоянию сна; если вы начинаете сознавать себя, то это само-сознание добавляется к состоянию "сонного бодрствования"; и когда вы достигаете состояния объективного сознания, оно добавляется к состоянию само-сознания. Нет резкого перехода от одного состояния к другому. Почему? Потому что каждое состояние состоит из различный слоев. Так же как во сне, вы можете спать более или менее глубоко, так же и в состоянии, в котором мы теперь, мы можем быть ближе к само-сознанию и дальше от него.
Вторая вещь, необходимая в каждом серьезном изучении себя, это изучать функции путем наблюдения за ними, учиться разделять их правильным образом, учиться распознавать каждую в отдельности. Каждая функция имеет свою собственную профессию, свою специальность. Они должны изучаться по отдельности и их различие нужно ясно понимать, помня о том, что они контролируются разными центрами. У нас нет средств к тому, чтобы видеть центры, но мы можем наблюдать функции. Наблюдая их, вы видите, что они отличаются друг от друга; чем больше вы наблюдаете, тем больше материала у вас будет.
Это разделение функций очень важно. С помощью этого знания можно приобрести контроль над любой из наших способностей. Каждой функцией можно управлять, если мы знаем все особенности и скорость каждой из них.
Наблюдение над функциями должно быть связано с изучением состояний сознания и уровней сознания. Необходимо понимать, что сознание и функции - это совершенно разные вещи. Двигаться, думать, иметь ощущения, чувствовать - это функции; они могут работать совершенно независимо от того, сознает человек себя или нет, они могут работать механически. Быть сознательным - это нечто совершенно отличное. Но если мы более сознательны, это немедленно усиливает эффективность наших функций.
Вы помните пример с машинами, работающими при различном освещении? Машины устроены так, что при свете они могут работать лучше, чем в темноте; в каждый момент, когда света прибавляется, машины работают лучше. Сознание - это свет, машины - функции. Мы не можем прибавить света, у нас нет выключателя. У нас нет контроля над светом, но мы можем иметь некоторый контроль над машинами, по крайней мере над некоторыми из них.
Наблюдение функций - это долгая работа. Необходимо найти много примеров каждой из них. В процессе изучения мы начинаем видеть, что мы не можем изучать всё на одном и том же уровне, что мы не можем наблюдать себя беспристрастно. Мы неизбежно увидим, что некоторые функции правильны, а некоторые нежелательны с точки зрения нашей цели. А мы должны иметь цель, иначе никакое изучение не будет иметь результата. Если мы понимаем, что спим, то цель - пробудиться; если мы понимаем, что мы машины, то цель - перестать быть машинами. Если мы хотим быть более сознательными, мы должны изучать, что мешает нам вспоминать себя. То есть мы должны ввести некую оценку функций с точки зрения того, полезны они или вредны для само-воспоминания.
Само-воспоминание - это усилие контроля над функциями. Мы начинаем вспоминать себя своим умом, потому что у нас есть некоторый контроль над нашими умственными процессами и мы можем формировать свои мысли определенным образом, и это формирование умственных процессов приносит моменты сознания. Вы не можете делать усилий сознания непосредственно, но вы можете делать усилие мышления. Если вы продолжаете делать эти усилия, моменты сознания будут приходить чаще и оставаться дольше. Затем, постепенно, само-воспоминание перестает быть чисто интеллектуальным - оно приобретает силу пробуждения.
В. Почему моменты сознания так редки?
О. Нет топлива. Если у вас нет электричества, или если у вас только карманный фонарик, вы можете иметь только одну вспышку, и затем ничего - слабая батарея. Сознание - это свет; свет - это результат определенной энергии; если нет энергии, то нет и света.
В. Можно ли сказать, что весь секрет развития сознания состоит в консервации и контроле энергии?
О. Нет, не весь секрет, хотя консервация и накопление энергии очень важны. Но самого по себе этого недостаточно; нужно знать, как ее контролирвать. Энергия - это механическая сторона сознания.
В. Как можно научиться лучше контролирвать энергию?
О. Мы не можем начинать с идеи контроля. Чтобы контролировать одну маленькую вещь, мы должны знать всю машину. Вначале мы должны контролирвать себя с точки зрения сознания; мы должны стараться помнить себя. Затем, нам нужно остановить ненужную трату энергии. Мы теряем энергию на воображение, внутреннее учитывание, ложь, отождествление, выражение негативных эмоций, бесполезные разговоры. Это основные утечки. Поэтому прежде всего мы должны остановить эти утечки; во-вторых, собирать энергию само-воспоминанием; затем, приводить машину в порядок. Мы не можем начать никак иначе.
В. Можно ли создавать запасы энергии?
О. Да, энергию можно запасать, если вы умеете ее запасать. Но в настоящий момент вопрос не столько в запасании, сколько в нерасходовании. У нас было бы достаточно энергии для всего, что мы хотим делать, если бы мы не тратили ее на бесполезные вещи. О них мы уже говорили - отождествление, негативные эмоции, множество механических действий; но хуже всего выражение негативных эмоций. Если вы сможете остановить выражение негативных эмоций, у вас будет столько энергии, что вы никогда не будете чувствовать ее недостатка.
Мы можем надеяться стать сознательными существами только если будем правильно использовать энергию, которая теперь используется неправильно. Машина может производить достаточно энергии. Но вы можете тратить ее на гнев, раздражение или тому подобное, и остается очень мало. Нормальный организм производит вполне достаточно энергии не только для всех центров, но и для запаса. С производством все в порядке, неправильно расходование.
В. Можно ли сознательным усилием создать энергию?
О. Что вы имеете в виду? Энергия создается естественно тремя видами пищи. Само-воспоминанием мы можем усилить производство высших энергий. Борьбой с негативными эмоциями мы можем усилить его еще больше. Но мы не можем создавать из ничего. Сам Бог этого не может.
В. Когда вы говорили о приведении машины в порядок, имели ли вы в виду улучшение работы центров? Что может привести к их лучшей работе?
О. Вся работа над собой - само-изучение, знание самого себя, само-воспоминание. Сначала мы учимся тому, как знать машину, затем мы учимся тому, как ее контролировать. Мы должны отрегулировать функции, чтобы каждая выполняла свою собственную работу. Большая часть нашей деятельности состоит в том, что один центр выполняет работу другого центра; наша неспособность достичь нормального уровня идет от нашей неспособности заставить наши центры правильно работать. Множество необъяснимых вещей, которые мы наблюдаем, происходит от неправильной работы центров.
В. Означает ли неправильная работа центров вмешательство одного в работу другого?
О. Есть две формы неправильной работы центров. Либо они вмешиваются, то есть один работает вместо другого, либо один забирает у другого энергию.
Иногда центрам необходимо работать один вместо другого. Если один центр по какой-то причине останавливается, машина устроена так, что другой центр некоторое время может продолжать его работу - только намного хуже, конечно - чтобы избежать перерывов. Первоначальная идея такого устройства вполне правильна, но в действительности это стало причиной умственных и физических расстройств, потому что интеллектуальный центр не может по-настоящему работать вместо двигательного или инстинктивного центров, а двигательный не может работать вместо интеллектуального. Но в состоянии отождествления им нравится это делать. Им нравится работать неправильно и не делать их собственной работы. Это стало некой привычкой, и смешивая функции они стали смешивать энергии, стараясь получить более мощные энергии, для которых они не созданы.


РАБОТА НАД СОБОЙ. 3 ФЕВРАЛЯ 1938

В. Становится ли работа над собой легче со временем, или остается одинаково трудной? Как толкание телеги в гору.
О. Я думаю, она становится труднее, потому что она все более разветвляется. Вы начинаете на одной линии, затем через некоторое время на трех линиях, и каждая из них в свою очередь разветвляется, и дальше больше, и все они постоянно требуют внимания и усилия. Здесь нельзя двигаться по инерции. Это другая триада.
С другой стороны, человек накапливает больше энергии, становится более сознательным, это делает все в каком-то смысле легче, но сама работа никогда не может стать легче.

СОСТОЯНИЯ СОЗНАНИЯ И ФИЗИЧЕСКАЯ ПРОБУЖДЕННОСТЬ. 10 ФЕВРАЛЯ 1938

В. Сопровождаются ли высшие состояния сознания также и физической пробужденностью и внимательностью к окружающему? Я знаю, например, что нельзя вспоминать себя, когда физически спишь или где-то около этого.
О. В большинстве случаев, да. Человек становится более пробужденным во всех центрах.
В. Осознание своего состояния - это дело ума, эмоции, или их вместе?
О. Даже больше, чем они вместе. Еще инстинктивное чувство и двигательное чувство.
В связи с первым вопросом, о физической пробужденности, очень трудно утверждать что-то в общем, потому что в некоторых случаях высшие состояния сознания могут привести к состояниям транса. Это случается в двух случаях. Во-первых, когда это делается намеренно, с целью сохранения энергии или тому подобное. Во-вторых, когда используются неправильные методы, неправильная школа. Есть много школ, которые могут вызвать высшие состояния сознания только при условии физического полу-паралича, транса. В общем можно сказать, что это неправильно, потому что они не могут добиться этого никаким иным способом. Однако, иногда это может быть вполне правильно, если они могут делать это и тем, и другим способом.
Иногда для стороннего наблюдателя это может выглядеть не совсем как физическая пробужденность.

РАБОТА 13 ЯНВАРЯ 1939

В. Что означает "работа"?
О. Это слово имеет очень широкий смысл. Во-первых, само-изучение это работа. Посещение лекций это работа. Но "работа" в смысле системы означает работу либо приобретения знания, либо изучения того, как изменить бытие. В любом случае вы должны иметь некую совершенно ясную цель, и не только работать для само-изучения или само-контроля и тому подобного. Так что в нашем смысле "работа" включает в себя приобретение знания и приобретение контроля над собой.
В. Как можно было бы наиболее точно сформулировать цель, общую для всех членов всех групп?
О. Я уже сказал, что они хотят знать самих себя, и они хотят приобрести контроль. Первая идея - это знать, и вторая - приобрести контроль над собой.
В. Правильно ли предполагать, что все имеют общую цель?
О. В этом смысле, да, иначе они не были бы вместе в этой работе. Все, кто связан с ней, должны работать на определенных линиях, иначе в ней нет никакого смысла и она не может продолжаться. Направление должно всегда оставаться тем же, поэтому те, кто не заинтересованы в этом направлении, и чьи цели не совпадают с ней, уходят. Для тех, кто остается, цель должа быть той же самой.
В. Я думаю, что это общее правило, что начальный контакт с системой более деструктивен, чем конструктивен.
О. С моей точки зрения, идея конструктивности и деструктивности ложна. Ничего не разрушается, но если мы воображаем, что обладаем чем-то, чего на самом деле у нас нет, тогда, начиная работать, мы можем увидеть именно это - что мы раньше думали, что у нас есть что-то, но теперь ясно, что у нас этого нет. Это значит, что это иллюзия, и мы должны ею пожертвовать. Можно иметь либо иллюзии, либо реальные вещи, и мы не теряем ничего из того, чем мы реально обладаем; мы теряем только идею, что у нас есть что-то такое, чего у нас на самом деле нет.
Часто происходит так, что многие люди разочаровываются в работе, потому что, с самого начала, они начинают выбирать и брать одни вещи и не брать других, и так, через некоторое время, они имеют не систему, а их собственную подборку из нее, а это не работает. Другие хотят понимать только интеллектуально, что невозможно, - так что нельзя брать все на одном и том же уровне.
В. Будет ли нам сказано, когда начинать практическую работу?
О. С самого начала вы уже делали какую-то практическую работу. Если вы делали только теоретическую работу, это значит, вы ничего не делали. Самое первое, вы должны наблюдать, что вы не помните себя, и наблюдать центры. Эта работа практическая с самого начала.
Первое условие работы то, что мы никогда не должны забывать нашу первоначальную цель - чего мы хотим достичь. Люди приходят по самым разным причинам. Некоторые хотят знать. Они понимают, что существует некое знание, и что, может быть, существуют люди, которые знают, и они хотят получить это знание. Другие понимают свою слабость, и осознают, что если они смогут избавиться от своей слабости, то многое для них может стать другим. Так что люди приходят с самыми разными целями, и они никогда не должны забывать, с чего они начали. Им можно напоминать об этом, но это не много поможет, если они не помнят сами.
В. Всегда ли развитие человека с более сильным интеллектом быстрее, чем у того, у кого интеллект не так силен?
О. Иногда да, иногда нет. Не так много можно добиться интеллектом, сколько балансировкой центров и развитием сознания, потому что даже в обычном состоянии человек 1, 2 и 3 может быть более или менее пробужденным, так сказать, более или менее сознательным. Человек с сильным интеллектом может быть полностью во сне, и может даже не начать работать, потому что будет так уверен в себе и так отождествлен со своей собственной интеллектуальной работой, что не отличит ее от реальной работы. И так его интеллект будет его препятстивием. Это происходит часто.
В. Можно ли сказать, что страдание до определенной степени необходимо для достижения изменения бытия?
О. Да, конечно, но это зависит от того, как вы понимааете страдание. Мы ничего не получаем через удовольствие, от удовольствия мы получаем только страдание. Если мы получим достаточно страдания через удовольствие, тогда это может быть полезным, но от удовольствия мы не можем много получить. Каждое осознание чего-то - это страдание, потому что есть много неприятных осознаний о самом себе и о многом другом, и есть много форм страдания. Кроме того, многие страдания бесполезны, и с некоторыми страданиями мы должны учиться не отождествляться, так что отношение к страданию не может быть простым. Но страдание определенно необходимо, и иногда бывает, что люди не могут работать, потому что боятся страдания. В большинстве случаев это воображаемое страдание.

УСИЛЕНИЕ ЖЕЛАНИЯ РАБОТАТЬ

В. Я бы хотел узнать, как усилить мое желание работать.
О. Невозможно ответить на этот вопрос, потому что только вы можете знать, как усилить вашу оценку работы. Вы должны думать, вы должны сравнивать обычные идеи с этими идеями, вы должны найти, в каком смысле эти идеи вам помогают. Невозможно дать общее описание. Все, что мы делаем в работе, усиливает и наше понимание ценности работы. Поэтому старайтесь не пропускать ничего из того, что дается, потому что все идеи имеют эту цель. Каждый принцип системы усилит ваше желание работы, он не может ослабить его. Но специальной работы для этого нет, и не может быть. Необходимо осознать, что мы спим, тогда это желание придет.
В. Так ли это, что насколько человек желает других вещей в жизни, настолько же уменьшается его желание работать?
О. Не обязательно. Есть много вещей, которые мы можем иметь в жизни, и вместе с тем работать. Неправильно думать, что они всегда противоречат друг другу - хотя они могут противоречить. Человек может желать таких вещей в жизни, которые так или иначе делают работу невозможной. Например, кто-то хочет чего-то такого, что заставляет его ехать в Новую Зеландию; тогда он не может одновременно иметь это и работать в Лондоне. Но если вы желаете чего-то в Лондоне, то я не вижу причины, почему вы не можете продолжать работу. Так что нужно научиться различать желания. Конечно, некоторые вещи невозможны. Это форматорно - разделять всё на вещи в жизни и вещи в работе и затем сопоставлять их, как вы это делаете. Необходимо разделять лучше, видеть лучше.


НАПРАВЛЕНИЕ РАБОТЫ

О. О работе в общем, о ее возможностях, о ее направлении, было сказано следующее. Во-первых, человек должен осознать, что он спит, второе, он должен пробудиться. Он пробуждается, теперь он должен умереть. Когда он умрет, он может родиться. Таково направление. Полезно думать об этом, полезно понимать, что такое сон, что значит пробудиться, что значит умереть, и что значит родиться. Предположим, мы хотим родиться. Мы не можем родиться, пока не умрем. Мы не можем умереть, пока не пробудимся. Мы не можем пробудиться, пока не осознаем, что спим. Поэтому есть определенные ступени.
В. Что означает "умереть", в каком смысле?
О. "Умереть" означает умереть, исчезнуть, не быть, не существовать. В нескольких местах в Новом Завете написано, что если зерно не умрет, оно не может родиться. Это то же самое. Бесполезно умирать спящим - тогда нельзя родиться. Вначале нужно пробудиться. Я сказал - первое, осознание сна, второе, пробуждение. Другие вещи приходят позже.


ТРИ ЛИНИИ РАБОТЫ

В. Если три линии работы необходимы для работы, и условия делают это невозможным, что мы можем сделать?
О. Теоретически ничего, но практически можно начать с одной линии, и человек обычно это делает, и не всегда с правильной линии. Затем постепенно входят другие линии.
В. Но затем приходит интервал и мы не можем продолжать.
О. Почему нет? Это будет труднее, но интервалы не нужно понимать так фатально.
В. Если два человека стараются помочь друг другу, это вторая линия?
О. Нет. Во второй линии нет инициативы. Но должна быть определенная подготовка. Человек должен понимать необходимость работы с людьми. Большинство людей думают, что было бы легче работать одному. Когда вы начнете понимать, что это физически невозможно, что только благодаря этим людям вы можете сами работать, это будет понимание, но это не будет еще вторая линия. Вы должны понимать, что люди, которых вы встречаете, так же необходимы вам, как и сама система. Тогда вы можете что-то делать. Это будет начало.
В. Мне кажется, что я не могу делать вторую линию работы, если я не делаю первой, и что третья линия должна также содержать первую.
О. Стоп, стоп, стоп, стоп. Уже около десяти тысяч раз я говорил вам, чтобы вы не смешивали теоретические и практические вещи. Что вы имеете в виду под второй линией работы?
В. Работу с другими людьми.
О. Работа означает действие. Если вы сидите в одной комнате с другими людьми, это не работа. Вы не знаете, что такое вторая линия. Теоретически, работа с другими людьми это вторая линия. Это не значит быть в одной комнате с другими людьми или заниматься одним делом.


УСИЛИЕ. 16 ЯНВАРЯ 1940

В. Я всегда думал, что есть некоторое достоинство в том, чтобы делать что-то только потому, что это неприятно и я не хочу этого делать.
О. Нет. Есть много неприятных вещей. Вы можете делать много усилий, которые совершенно бесполезны. Это неправильный взгляд.

17.1.40

В. Как можно лучше использовать моменты, когда я чувствую чудесность системы?
О. Делайте больше регулярных усилий, не только время от времени.
В. Я не могу сделать даже самой маленькой вещи по своей воле. Как можно осознать это более полно?
О. Вы ничего не можете с этим сделать - нужно начинать с маленьких усилий.

 




Популярное