Родни Коллин. Теория небесных влияний. Глава 20  

Home Библиотека online Коллин Р. Теория небесных влияний Родни Коллин. Теория небесных влияний. Глава 20

Родни Коллин. Теория небесных влияний. Глава 20

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

20   ЦИКЛ ВОЗРОЖДЕНИЯ

 

 

I    БЛАГОПРИЯТНЫЕ ПЕРИОДЫ

23 сентября 1846 года на расстоянии в три миллиарда миль от Солн­ца, в месте, указанном математическими вычислениями, была открыта внешняя планета Нептун. Впоследствии стало известно, что по своим раз­мерам эта планета находится между внутренними планетами и гигантами Сатурном и Юпитером. Но при этом оказалось, что она невероятно разре­женна, производит собственное тепло и, самое важное, обладает атмосфе­рой из чистого метана.

Если вспомнить теперь, что атмосфера - это та часть планеты, по­средством которой они преобразуют и отражают свет Солнца, этот факт покажется весьма интересным. Из всех основных газов, обнаруженных в планетных атмосферах, метан - самый тонкий, наименее плотный. Если двуокись углерода Марса и Венеры имеет молекулярный вес 44, кислород 2) и азот (N2) Земли соответственно 32 и 28, а аммиак Юпитера 17, то молекулярный вес метана равен всего 16. Таким образом, у Нептуна са­мый "тонкий" в Солнечной системе механизм преобразования света, и от него можно ожидать соответствующего влияния.

В схеме человеческого тела, где железы внутренней секреции лежат на раскручивающейся от сердца спирали в последовательности, которая соответствует порядку планет, "самая последняя" железа - шишковидная, расположенная в центре мозга. Насколько нам известно, у обычного чело­века эта железа не работает или, по крайней мере, выполняет лишь малую часть своих потенциапьных функций. Поскольку железы располагаются в порядке восходящего напряжения энергии, объяснить это можно тем, что обычно человек не обладает энергией достаточной напряженности, чтобы запустить в работу эту самую внешнюю и отдаленную железу. Другие со­ображения навели нас на мысль, что деятельность этой железы связана с возрождением всего существа человека и открытием в нем новых сил и возможностей.

Если даже существует какое-то влияние Нептуна, управляющее шиш­ковидной железой и ее потенциальной функцией, то из-за большой дли­тельности цикла этой планеты ее влияние на отдельного человека просле-

дить невозможно. Но в человечестве как целом какой-то видимый резуль­тат колебаний этого влияния должен проявляться. Цикл Нептуна равен примерно 165 годам. Хотя Нептун находится так далеко, что его влияние остается почти неизменным, тем не менее в пределах этого цикла должен существовать период, когда оно достигает максимума (или, быть может, оказывается в самом благоприятном соединении с другими силами во все­ленной, такими, например, как влияние галактического центра), и другой период, когда оно достигает минимума.

Что происходило бы с человечеством в самый благоприятный момент этого влияния? Вероятно, следует ожидать усиления интереса к идее воз­рождения в целом, распространения в человечестве поисков какого-то но­вого пути, новой жизни, устремления в неизвестное. Возможно, большему числу людей или, точнее говоря, некоторым людям действительно удаст­ся возродиться, преобразоваться в новые существа. О них, однако, трудно что-либо говорить, поскольку очень часто - хотя и не всегда - в результате этого преобразования они исчезают из обычного хода истории и больше нам не видны.

Тем не менее некоторые следы их существования обнаружить можно. Однажды преуспев в возрождении, или преобразовании, они могут взять на себя работу по организации "школ возрождения", внутренняя работа кото­рых должна оставаться невидимой. Но эти школы занимаются и какой-то внешней работой, например, строительством храмов, написанием священ­ных текстов, проведением научных исследований и так далее. Именно эти, так сказать, побочные продукты оказываются ключом к тем временам, когда сознательные люди действительно существовали.

Вероятно, в той или иной форме школы существовали всегда. Но в неблагоприятные периоды они существовали в очень скрытой и концент­рированной форме, подобно тому, как жизнь растения зимой остается скрытой и сконцентрированной в семени. С другой стороны, в благопри­ятные периоды, хотя внутренняя школа по-прежнему остается скрытой и концентрированной, ее подготовительные школы и внешняя работа могут достигать большой силы и даже оказывать существенное воздействие на видимый ход истории. В такие времена кое-кто из тех, кому уда­лось достичь цели школы, могут появиться на исторической арене в ро­ли жрецов, святых, архитекторов, живописцев и так далее.

Помимо этого существует немало "подражательных школ", возни­кающих стихийно из всеобщего интереса к возрождению, но не имеющих никакой связи с сознательными людьми и вынужденных довольствоваться изучением старинной литературы, изобретением сомнительных методов и

общими разговорами о возрождении. Любопытно, что нередко именно они дают самый верный ключ к распознанию благоприятных периодов. Само­совершенствование становится, так сказать, модной идеей.

Истинные школы можно узнать по их плодам - они действительно производят сознательных людей, о которых в подражательных школах только говорят. Но поскольку таких людей увидеть или изучить в позд­нейшие годы невозможно, и в лучшем случае о них упоминают их совре­менники, то ретроспективно отличить истину от подражания, первичное от вторичного почти невозможно. С течением времени то, чем люди были на самом деле, и то, чем они надеялись стать или кто-то верил, что они стали, сплавляется в единую картину, и нам ничего не остается, как из­учать ее всю в целом. Великая слава - лишь побочный продукт великого бытия, и последнее вынуждено влачить неизбежное бремя первой.

Что такое истинные школы, как они организованы, каковы их прави­ла и методы, как достойные ученики, или исходный материал, выбираются из общего потока жизни, мы этого не знаем. Очевидно, одно из главных требований истинных школ - секретность и анонимность, подобно тому как для прорастания семени необходимо огороженное, скрытое и темное место в почве. Даже там, где мы догадываемся о реальном существовании какой-то школы (элевсинские таинства в определенные времена, группы строителей готических соборов), все те, кто был с ней связан, остаются, тем не менее, безвестными личностями.79 Как и в случае с прорастани­ем семени, это вполне понятно. Возрождение, или прорастание, людей может начаться только в спокойной и благоприятной среде, укрытой от внешнего вмешательства.

Почти всей нашей скудной информацией о "школах возрождения" и их знании мы обязаны либо отколовшимся от школы ученикам, либо бла­годаря каким-то исключительным обстоятельствам, которые некоторые ученики истолковали как снятие с них клятвы молчания. Нашим знанием об орфейских мистериях, например, мы обязаны таким источникам, как Климент Александрийский и Афинагор, которые оставили эти мистерии на самой начальной стадии ради христианства, а затем воспользовались своим частичным знанием, чтобы открыто осудить их.

Другой любопытный случай касается школы, возглавляемой в Алек­сандрии в III веке таинственным Аммонием. По одному из правил этой школы ничего нельзя было записывать, и главные ученики Аммония Херрений, Ориген-христианин и Плотин - приняли это условие. Херрений, однако, нарушил свою клятву, после чего Ориген и Плотин сочли своим долгом исправить ложное впечатление. От писаний Херрения ничего не осталось, зато Плотин стал нашим основным источником сведений о внут­реннем учении истинных неоплатонических школ.

79 Имена, устаноапенные недавно исследователями строительства средневековых соборов, являются, по-видимому, именами старших мастеров-строителей.

 Создается впечатление, что некоторые школы намеренно выбрасы­вают знание в мир через какого-нибудь постороннего человека или со­чувствующего им ученого или писателя. Так, одно из лучших объяснений тайных космологических теорий розенкрейцеров XVII века было дано через английского доктора Роберта Флудда. Флудц по природе своей - са­моуверен и напыщен, но, красноречиво изложив свою космологическую теорию и яростно изругав своего оппонента Иоганна Кеплера, он роняет следующее замечание:

"Неужели вы действительно думаете, что человеку с помощью боже­ственного инструмента невозможно создать новую вселенную под названи­ем Микрокосм? Если таково ваше мнение, вы совершенно заблуждаетесь... Но "не давайте сапожнику оставлять колодку".* Признаюсь, что в этом я не понимаю ничего и потому ограничусь моим исследованием природы."

Флудц упоминает о возможности создания нового человека, о возрож­дении и добавляет, что сам он не принадлежит к "школе возрождения", но ему известны некоторые из ее космологических теорий. В другом месте он сообщает, что некоторые эксперименты были показаны ему человеком, "который, без сомнения, в тысячу раз больше Флудда и Кеплера вместе взятых осведомлен о тайнах философии и о глубоком и истинном знании космической гармонии".80

Такие случайные открытия особого знания "школ возрождения" от­коловшимися от школы учениками или приглашенными "специалистами" являются определенной удачей для последующих поколений, в том числе для нас с вами. Если бы их не было, мы бы ничего не знали о школах и их мудрости, не считая того, что можно понять в глубоко зашифрованном языке оставленных ими "писаний" или в символизме скульптур и зданий.

Вместе с тем все эти открытия относятся только к теоретическому знанию о вселенной и психологии человека, они не способны передать методы и практику школ, даже если бы пишущий этого хотел.

Первая наша трудность в попытке установить связь между циклом Нептуна и раскрытием и обновлением "школ возрождения" заключается в

* "Всяк сверчок знай свой шесток". - Прим. пер.

80 Robert Fludd, "De Monochordum Mundi", Frankfurt, 1623.

том, чтобы найти отправную точку. Некоторые общие тенденции ясны, но точный год максимального развития этого цикла определить трудно. Воз­можно, самые явные примеры в истории - это объединение школ готиче­ских соборов около 1125 года и самый открытый период розенкрейцер-ской алхимической школы около 1620 года, после которого она "ушла в подполье" и в литературе более не упоминалась.

Если отсчитать 165-летние периоды от этих двух точек, мы получим следующие даты: 30 г. до н. э., 135 г. н.э., 300, 465, 630, 795, 960, 1125, 1290, 1455, 1620 и 1785. Как раз в эти годы Нептун находился в цент­ральной точке Весов, то есть располагался в направлении галактического центра, что бы ни означало это соединение.8'

Хотя здесь не место подробно исследовать историю эзотерических движений, многие из вышеперечисленных дат действительно связаны с появлением совершенно новых влияний этого рода. Год 135 н.э. отмечен поразительным ренессансом буддизма, который в это время распростра­нился из места своего возникновения на северо-восток в Китай и на запад в Афганистан. Около 300 г н.э. развитие отшельнической жизни в египет­ской пустыне позволило бежать из опустившегося и обреченного римского мира и придало христианству новые очертания. Циклом позже св. Бене­дикт создал в Монте-Кассино образец для всей монастырской системы Запада, а в 630 году Магомет закончил приготовления, приведшие к рас­пространению ислама от Индии до Атлантики. Еще один цикл, и Падма Самбава вводит в Тибет то влияние, которое сделало его центром эзотери­ческого знания вплоть до нашего времени.

О влиянии тех школ, которые в начале XII века проектировали готи­ческие соборы и сверху донизу перестраивали средневековое общество и традиции, мы, вероятно, знаем больше всего. Мы обнаруживаем их влия­ние повсюду: в архитектуре и музыке, в изобразительном искусстве, в цер­ковных ритуалах и установлении политического мира, в организации со­словий и гильдий, даже в народной мудрости легенд и пословиц. Создан­ная таким образом стабильность позволила Европе просуществовать до нашего времени. Вряд ли какое-либо другое эзотерическое течение имело столь глубокое и продолжительное воздействие.

Вместе с тем нельзя забывать, что все это - лишь следствия, возмож­но, даже очень отдаленные следствия реальной деятельности этих школ. Те люди, которые производили изменения во внешней жизни и истории и чье реальное существование можно удостоверить, вероятно, вообще не

1 См. Приложение XIII "Цикл возрождения".

входили в школы, но ими могли руководить люди из школ, или они под­ражали другим, кто уже получил такое влияние из вторых рук.

В любом случае можно с уверенностью сказать, что те, кто составлял внутренние круги школ, были в свое время так же невидимы, как и сей­час, ибо настоящая и единственная работа этих людей - возрождать дру­гих людей, то есть помогать немногим подходящим людям создавать сознательные души. Это совершенно особая и напряженная работа, вести которую можно только в условиях, изолированных от грубых и разруши­тельных влияний жизни. Хотя люди, созданные этими школами, достаточ­но сильны для того, чтобы вернуться в жизнь и начать влиять на нее, в их развитии возможны стадии, когда они оказываются гораздо уязвимее, чем обычные люди, и тогда всю их работу могут совершенно обесценить влия­ния, которые эти последние, защищенные скорлупой привычки и безраз­личия, вряд ли даже заметят.

Материальное благосостояние современного общества - продукт ра­боты машин, существование которых, в свою очередь, зависит от сравни­тельно небольшой, но высоко квалифицированной индустрии по изготов­лению орудий для изготовления машин. Точно так же все истинно цивили­зующие воздействия косвенно произведены сознательными людьми. Сами же они, в свою очередь, связаны с существованием школ для создания сознательных людей, о которых мы ничего не знаем. Такова связь между видимым прогрессом, производимым цивилизующими воздействиями на историю, и невидимой работой школ возрождения.

Насколько глубоко может проникать такая невидимая работа, мы не знаем, но определенный ключ можно обнаружить в известных принципах академического обучения. Предположим, пятьдесят "хороших" людей в обычной жизни были обучены правильному пониманию одним человеком, у которого стремление к сознанию стало постоянной чертой сущности. И предположим, что пятьдесят людей этого последнего уровня были обучены одним человеком, имеющим сознательную душу. Человек какого уровня будет необходим, чтобы руководить школой из пятидесяти сознательных людей?

И вновь мы не в силах дать ответа. Зато в силах из этого принципа видеть, что величайший "золотой век" мог быть на самом деле создан не более чем пятьюдесятью сознательными людьми, появление которых, в свою очередь, зависело от присутствия в то время в мире одного-единственного человека неизвестного, но еще более высокого уровня. В таких исторических личностях, как Христос, Будда, Магомет, мы обнару­живаем, кажется, след этих людей.

С точки зрения обычных людей для благоприятных периодов харак­терно то, что в это время легче реагировать на высшие влияния. Однако, если смотреть сверху, возможно, главный смысл этих периодов состоит в том, что определенные космические условия позволяют войти в это время в мир человеку, который обладает непостижимым с обычной точки зрения развитием и от которого зависит уже все остальное. На самом деле, обе эти идеи одинаково верны и одинаково важны.

Вместе с тем следует помнить, что благоприятные периоды и небла­гоприятные периоды сами по себе для обычных людей не имеют никакой разницы. Нам никогда не придет в голову, что комар, живущий в солнеч­ный июньский день, лучше комара, живущего в облачный сентябрьский день. Просто ему больше повезло. Вся разница в том, что в июне для ко­маров солнце стало относительно видимым; так же как во времена теат­ральных праздников элевсинских мистерий, или паломничеств, организо­ванных строителями готических соборов, истина стала относительно ви­димой обычным людям.

Эти парадоксальные идеи хорошо выражены в притче, дошедшей до нас со времен египетских пустынников, как раз одного из упоминавшихся благоприятных периодов. Один отшельник имел видение. Он оказался у огромного моря, с ближайшего берега которого поднялся ввысь монах и, мерно взмахивая могучими крыльями, полетел к далекому, почти невиди­мому берегу- Пока отшельник изумлялся этому, взлетел второй монах, но крылья его были гораздо слабее, чем у первого, так что он летел чуть вы­ше волн и с большим трудом добрался наконец до другого берега. От­шельник все еще смотрел ему вслед, как взлетел третий монах, но с таки­ми слабыми крыльями, что он то и дело падал в море, с неимоверными усилиями выплывая, взлетая и снова падая. И все же, в конце концов, во­преки всем ожиданий, этот монах тоже достиг далекого берега.

После долгих раздумий отшельник направился к настоятелю и рас­сказал о видении. Настоятель дал такое толкование. "Первый монах, кото­рого ты видел, - тот, кто стремится достичь небес в наше время - это дело сравнительно легкое; второй монах - тот, кто будет пытаться сделать это во времена, следующие за нашими, - это намного труднее; третий монах -тот, кто старается достичь неба в очень отдаленном будущем, когда это будет почти невозможно. Радуйся, что ты живешь в наше время, но не забывай - усилия третьего монаха стоят усилий всех остальных."

II    РАБОТА ШКОЛ

Как ни мало мы знаем о школах возрождения, невозможно обойти вниманием одну из сторон их работы.

Мы говорили, что цель школ - помощь в создании сознательных душ нескольким подходящим для этого людям. С определенной точки зрения успех (даже частичный) их работы означает, что ученики приобретут множество новых способностей, обычным людям неизвестных. Например, мы описывали их как осведомленных о своей природе и своем истинном отношении к окружающей вселенной. Это понимание позволяет им отли­чить то, что они могут сделать, от того, чего не могут. Благодаря этому они способны сосредоточить всю свою силу на реальных задачах и избе­жать того огромного труда и усилий, которые обычный человек тратит на задачи, решить которые согласно законам природы он никогда не сможет.

Так, обычные люди тратят огромное количество физической и эмо­циональной энергии, стремясь изменить окружающих людей. Они требуют от своих друзей, врагов, партнеров и знакомых, чтобы те вели себя иначе, чем велит им их тип: чтобы интеллектуальные типы уважали их чувства, а эмоциональные принимали их теории, чтобы медлительные типы стали быстрыми, а беспокойные - терпеливыми, бродяги - домоседами, а воины -миротворцами. Все это совершенно бесплодные желания.

Первое, что должен понять человек, обретая осознание самого себя и своего окружения, это то, что он не способен никого изменить: он может изменить только свою собственную точку зрения. Парадоксально, но это понимание, если оно глубоко в него проникает, одаряет его совершенно новыми силами и новой свободой. Благодаря ему он получает колоссаль­ное преимущество: все его силы освобождаются для достижения того, что он реально способен достичь.

Это касается субъективного приобретения новых сил через освобож­дение от общераспространенных иллюзий. Но кроме того рост сознания может принести с собой объективную силу, связанную с уже обсуж­давшейся работой новой функции в до сих пор не использовавшейся нервной системе. Эта сила - реальная телепатия, то есть способность уси­лием воли вкладывать в умы людей определенные мысли. Вопрос о такого рода объективной, или реальной, силе не входит в наше рассмотрение. Можно только сказать, что ее развитие возможно, и оно составляет часть работы всех истинных школ.

Мы видели, что даже избавление от некоторых иллюзий дает челове­ку огромное преимущество. Как только он перестает верить, что способен изменить других, и начинает понимать, что можно вполне положиться ни слабость другого человека, у него возникает один из двух вопросов: "Что мне лично дает это новое знание о других?" и "Как я могу помочь лю­дям?" Уже то, что он видит теперь намного яснее, означает, что он может делать и то, и другое гораздо успешнее, чем раньше.

Какой именно из этих двух вопросов у человека возникает, является важнейшим испытанием его бытия. Более того, эти две открывающиеся возможности делают особо отчетливым одно сущностное различие, кото­рое необходимо понять, а именно: способности не имеют ничего общего с бытием.

Как мы уже видели, везучие комары не обязательно лучшие комары, и точно так же сильный человек не обязательно хороший человек. Эти две особенности несопоставимы, ибо первая относится к способностям, а вторая - к бытию. Сильный человек может использовать свою силу, чтобы работать для других, а может заставить других работать на себя, а может, наконец, быть ленивым и вообще никак не использовать свою силу. Эти три направления относятся к разным состояниям бытия.

Та же проблема, но в еще более острой форме возникает в связи с приобретением новых способностей через усиление сознания. Если силь­ный человек в любом новом месте может встретить человека сильнее себя, то сознательный человек может долго странствовать по всему миру, не встречая себе равного. Поэтому он может некоторое время быть свобод­ным т force majeure* Вместе с тем, его новые силы могут оказаться та­кими, что, с точки зрения человечества как целого, их просто нельзя пе­редавать неподготовленному человеку. Представьте себе, например, ужасные последствия способности телепатии (то есть способности наме­ренно вкладывать свои мысли в ум других людей), которой владеет жесто­кий и трусливый человек или даже человек, подверженный любопытству, тщеславию или злопамятству.

Именно поэтому во всех истинных школах работа по усилению со­знания ведется параллельно работе по совершенствованию и очищению бытия, которая главным образом касается того, как человек, воспринимает самого себя. Для некоторых людей эта часть школьной работы может ока­заться самой трудной для понимания и выполнения

Непреодолимая сила (фр.) - обстоятельства, которые не могут быть предусмотре­ны или предотвращены. - Прим. пер.

 

Предварительная работа над бытием необходима лишь до определен­ного момента. Она очень важна в период, когда человек уже понимает больше, чем он понимал в обычной жизни, но еще недостаточно для того, чтобы постичь весь смысл нового знания. В это время школьная дисци­плина становится очень строгой и жесткой - именно сейчас ученик может разрушить своим неполным знанием и себя, и других. Впоследствии, когда он поймет достаточно, то есть увидит все принципы, связанные воедино, и неизбежные последствия неверного использования новых сил, какие-то ложные направления станут для него совершенно невозможны. Главная опасность заключается здесь в том, что он остановится в своем развития или довольствуется небольшим ростом сознания, что может выразиться в некой недостаточности бытия.

Теперь становится лучше видно, что именно изменяется, а что нет в цикле возрождения, управляемом Нептуном. В благоприятные периоды этого цикла, о которых уже упоминалось, легче приобретать новые си­лы, связанные с ростом сознания. Однако проблема бытия всегда остается неизменной, и работа над бытием в разные периоды не становится ни лег­че, ни труднее.

Более того, если усиление сознания возможно только с помощью школ возрождения, проблема развития бытия - это проблема, с которой сталкиваются все люди, испытание для любого человека, и пока он его не пройдет, вопрос о школах и их возможностях даже не возникает.

Мы уже говорили о том, что на пути истинного развития в человеке должно умереть нечто старое и родиться нечто новое. Обсудим эту идею дальше, поскольку вся работа школ фактически связана с тем или иным из этих двух процессов и только с ними.

Хотя вторичной целью какой-либо школы может быть распростране­ние среди возможно большего числа людей истинного понимания природ­ных законов, природы человека и его возможностей, ее первичная цель по отношению к тем, кто находится с ней в самых тесных отношениях, со­стоит в том, чтобы, во-первых, помочь им разрушить свои старые лич­ности, и во-вторых, помочь им приобрести сознательные души. Все те, кто подчиняется школьной дисциплине, должны - насколько это касается их лично - понять и признать обе эти цели.

Необходимо также понять, что это два совершенно независимых про­цесса, не обязательно вытекающих один из другого. То, что говорилось об улучшении бытия, можно в самых общих чертах отнести к первому про­цессу, тогда как непосредственная работа над развитием новых сил ведет ко второму. В любом случае в этих двух процессах задействованы совер-

шенно разные школьные методы и упражнения, хотя они могут и должны протекать параллельно. Если этого нет, то может случиться так, что ста­рая личность будет разрушена, а душа не создана, в результате чего воз­никнет или полная подчиненность другому человеку или безумие. Может случиться и так, что душа появится, а старая личность не будет разрушена, и она, со всеми своими слабостями, жестокостью, похотью и амбициями, станет постоянной и обретет необычайную силу для осуществления своих иррациональных побуждений. К счастью, оба эти случая чрезвычайно ред­ки, хотя возможны как тенденции, подлежащие исправлению в общем хо­де работы по развитию.

Итак, распространение понимания - это экзотерическая часть работы школы, которая оказывает воздействие на сотни и даже тысячи людей.

Следующая часть работы школы - постепенное разрушение старой личности у ее самых близких учеников. Эта работа в той или иной степе­ни также может затронуть довольно большое количество людей. Что ка­сается отдельного человека, то у него этот процесс может идти годами, а то и всю оставшуюся жизнь.

Процесс разрушения личности можно сравнить с сушкой орехов пе­ред их очисткой от скорлупы. Когда грецкий орех зелен, отделить скорлу­пу, не повредив при этом ядро, невозможно - скорлупа и ядро образуют еще нераздельное целое. Однако после сушки скорлупа отделяется от ядра и делается хрупкой, так что расколоть ее можно сравнительно легким уда­ром, сохранив при этом ядро в полной целости.

Все попадающие в школу извне являются "зелеными"; те же, кто честно доверился влиянию школы, через несколько лет приближается к состоянию, когда сущность и старая личность отделяются друг от друга, и теперь достаточно легкого удара, чтобы совсем разделить их. Отделение личности от сущности - одна из главных задач школьной дисциплины. Чтобы получить один и тот же результат, учитель, в зависимости от своей природы, может использовать самые разные методы - от строгих выгово­ров до примера полного смирения.

Если отделение личности достигается в ученике школьным влиянием, то его собственная внутренняя работа - это работа по самоочищению. Это значит, что он стремится устранить из своего организма все, что не хочет сохранить там навсегда. Сюда относятся все дисгармоничные физические состояния и телесные болезни; вредные эмоции и неуправляемые отож­дествления и желания; злопамятные, трусливые и эгоистические мысли. Физическое очищение не является абсолютно необходимым, но если им пренебречь, страдание ученика на поздней стадии резко возрастет, и его воле придется выдержать чудовищное напряжение, чтобы преодолеть фи­зическую инерцию и боль. Одно из последствий физического очищения -устранение ненужного страдания.

За время подготовительного периода ученик должен научиться за­ставлять себя делать трудные вещи и выполнять неприятные или монотон­ные упражнения, которые позже пригодятся для удержания себя в опреде­ленном состоянии. На этой стадии он не должен слишком в них углуб­ляться, поскольку ему еще не нужно ничего в себе закреплять. Вместе с тем он должен овладеть ими настолько, чтобы они оказались для него привычными в тот момент, когда ему понадобится использовать их более активно.

Так идет приготовление к тому времени, когда старая личность умрет или будет убита. Ее смерть зависит от многого и может случиться по-разному. Возможно, это будет деянием учителя - постепенным или посред­ством одного жестокого удара. Возможно, смерть личности будет вызвана неким сокрушительным давлением из жизни, которое ученик добровольно принял на себя или спровоцировал. Лишения и жертвы, растянувшиеся на многие подготовительные годы, могут превратить личность в бессильный призрак. Боль, тюрьма, голод, физические муки, отверженность или разо­рение, - принятые без малейшего сопротивления, - с одинаковым успехом могут ее разрушить. Как в случае с орехом - когда сушка завершена, лю­бой удар может расколоть скорлупу, и она отлетит сама собой.

То, что в результате остается, не имеет ни положения, ни денег, ни семьи, ни знакомых, ни честолюбия, ни желания действовать для самого себя. Многое из этого может впоследствии вернуться к ученику другими путями, но в этот момент - в школе, в тюрьме, на поле боя - он оказы­вается абсолютно обнаженным, лишенным всякого прошлого, как если бы он попал вдруг на пустынный остров, где никогда раньше не был. На ка­кое-то время он превращается в новорожденное дитя.

Независимо от смерти старой личности, хотя это может случиться и в то же самое время, в нем происходит зачатие сознательной души. Этот процесс напоминает зачатие физического тела. Сущность ученика высту­пает в роли женщины, в нее должно попасть семя из источника сознания.

Оба процесса - умерщвление старой личности и выращивание души -станут понятнее из аналогии с прививкой черенка садового дерева к ство­лу дичка. Сначала обрезают все ветки дичка до самой земли, оставляя лишь корни и ствол. Затем на стволе делают один или два надреза и вставляют в них черенки садового дерева. Вскоре сок начинает течь из  дикого корня в черенок, и со временем вырастает дерево, приносящее но­вые плоды, но питаемое силой и корнями старого дерева.

Если душа "привилась" к сущности ученика, необходимо определен­ное время, чтобы она на ней закрепилась. И вновь это закрепление может быть добровольным или вынужденным - сознательно провоцируемым ис­пытанием или испытанием, неизбежно пришедшим вместе с пониманием.

Возможно, ученик испытывает непреодолимое желание оказаться в условиях невероятной трудности, без нищи и питья. Возможно, когда-то он испытал величайший экстаз или озарение, и что-то подсказывает ему. что он не вправе получать то, за что не заплатил. А может быть, человека, который даже не подозревает, что он - ученик, но достиг этой стадии дру­гим путем, вдруг сражает мучительная болезнь, и ему необходимо собрать всю свою силу, чтобы перенести ее.

Одинокий в своем отшельничестве или со своей мукой, он существу­ет за счет собственных ресурсов. Ему могут быть даны наставления - учи­телем, если он имеет такового, или вдохновением, если не имеет. Но путь, на который он вступает, методы, которые при этом использует, и выводы, к которым приходит, все происходят из его собственной сущности.

Теперь со всей энергией, на которую только способен, он должен во­плотить в жизнь все, что до этого изучил. В целом боль и повторение спо­собствуют закреплению, и все подразумеваемые здесь упражнения и опыты используют либо один, либо оба эти фактора для закрепления души и утверждения в ней неких общих установок, убеждений и принципов. Не­важно, возникает ли боль в руке, неподвижно удерживаемой факиром над головой, от пренебрежения путешественника к жаре и холоду, от раны или от болезни. Повторение в равной степени имеется и в бесконечной "умной молитве" русских странников, и в каждодневном претерпевании узником своего заключения. Самое важное - это отношение, которое со­провождает боль и повторение, ибо подобные опыты могут навсегда за­крепить в человеке определенное отношение к Богу, к ближним, к долг}'. Если они проводятся достаточно напряженно, эти отношения сохранятся у человека на всю жизнь.

Именно в это время становятся видны результаты подготовки и очи­щения, поскольку закреплены будут не только общие отношения, вызван­ные в нем ситуацией и страданием, но и любые случайные мысли, жела­ния, сожаления, страхи и амбиции, оставшиеся от его личности. Напри­мер, предвкушение того, чем он займется, когда вернется, освободится или выздоровеет, может закрепиться в нем в виде постоянной склонности. По­этому, если во время закрепляющего опыта он обнаружит в себе наряду с

пониманием, которое хочет удержать, какие-то сожаления, желания или фантазии, он должен как следует обдумать, действительно ли хочет всю оставшуюся жизнь жить с этими мыслями и чувствами. Эта идея поможет его уму сосредоточиться.

В это время становится понятной и ценность физического очищения. В том случае, если им пренебрегали, воздержание и закрепление могут вызвать немало страданий. Конечно, если ученик достаточно силен, пре­одоление страдания даст ему огромную эмоциональную энергию. С другой стороны, оно может помрачить его ум и сохранит в нем определенные страхи, избавиться от которых он уже не сможет. Если физическое очи­щение было проведено заранее, период закрепления не обязательно будет трудным, испытание окажется не таким тяжелым, как ожидалось. Во вся­ком случае все окажется в пределах его сил и выносливости.

Вместе с тем люди совершенно правы в своем естественном отвраще­нии к боли и лишениям, являющихся причиной кристаллизации, и в своих усилиях избегать их. В самом деле, кто готов закрепить навечно все, что находит в себе? И даже если кто-то готов, пусть он вспомнит, что закреп­ление без понимания - как выпечка без дрожжей, - впоследствии все это вряд ли удастся исправить.

Во время закрепления устанавливается ход будущей жизни и работы этого человека. Все его природные способности и приобретенные интере­сы, все, что он изучил и чем овладел, его понимание и даже его истинные удовольствия - все в этом участвует. Все должно соединиться с теми об­щими установками и убеждениями, которые он закрепляет, показывая ха­рактер работы в будущем и даже некоторые связанные с ней внешние со­бытия и обстановку.

По окончании своего испытания ученик уже безусловно и навсегда знает, кто он такой, во что верит и что должен делать. Это вовсе не зна­чит, что эти идеи закрепились в виде жестких схем; это значит, что в нем утвердились главные идеалы и установки, от которых он никогда не отой­дет и исходя из которых его понимание будет бесконечно расти.

Эти четыре процесса (отделение личности от сущности и ее предва­рительное очищение; смерть личности; внедрение души; закрепление души и характерных для нее установок и понимания) проще всего соотнести с обработкой и крашением шерсти. Во-первых, шерсть нужно высушить и вычистить, удалить из нее грязь и жир, что соответствует подготовке и очищению. Во-вторых, ее необходимо обесцветить, что соответствует умерщвлению старой личности. В-третьих, окрасить в нужный цвет, что соответствует внедрению души. В-четвертых, краску неоходимо закрепить, что соответствует периоду испытания. Когда все процессы закончены, шерсть готова к тому, чтобы ее соткали в некую ткань, которая получила бы узор, или украшение, в соответствии с требованиями высшего разума.

Насколько нам известно, разрушение старой личности и внедрение сознательной души составляют работу школ.

III    ШКОЛА КАК МИР

Истинную школу возрождения от всех других человеческих сооб­ществ отличает то, что она стремится имитировать и в отдельных случаях действительно создает своп мир.

Причина этому ясна. Как мы видели, каждый из миров и только он содержит все шесть процессов, включая процесс возрождения. Чтобы быть возрожденным, человек должен стать участником возрождения некого высшего мира. Но этот процесс в таких естественным образом су­ществующих мирах, как Земля или Природа, происходит для человека слишком медленно. С его 80 годами жизни ему вряд ли поможет то, что он будет участвовать в возрождении на шкале в десятки и даже сотни ты­сяч дет. Есть только один выход. Необходимо создать искусственный мир, в котором будут проходить те же самые процессы и допускаться те же возможности - но намного быстрее. Это и есть работа школ.

Шаг за шагом перед нами открывались разные аспекты мира - круг его жизни, логарифмически развивающейся во времени; одушевляющий его треугольник, образованный точками, в которых входят, чтобы питать его, три вида "пищи", или вдохновения, из высших миров; внутренняя циркуляция, соединяющая разные его функции. Все эти движения скрещи­ваются и пересекаются, и в точках их пересечения возникают определен­ные явления - "аккумуляторы" или "органы", которые поочередно заря­жаются и разряжаются в соответствии с импульсами, которые через них проходят. В одном из таких пересечений внутри мира становится возмож­ным возрождение - то есть выход индивидуальной "клетки" из низшей циркуляции в высшую.

Все это прекрасно известно и понятно руководителям школ. Они по­нимают не только общую схему мира, но и внутренний смысл всех его движений и частей в мире людей и организуют своеобразный живой риту­ал, длящийся десятилетиями и веками, в котором десятки, сотни и даже тысячи людей выполняют требующиеся от них движения. Если вспомнить живые шахматы, модные в эпоху Ренессанса, и представить, что в них

играют не на одной площади в течение одного дня, а по всему миру целы­ми десятилетиями, и если представить далее, что эти человеческие шах­матные фигуры изменяют свое бытие и природу при переходе с одного поля на другое, тогда мы получим некоторое понятие о том, что все это значит.82

Один из предметов изучения, традиционно связанных с эзотерической работой - актерская игра и театр. Здесь много разных аспектов. Когда ученик школы начинает наблюдать за собой по-новому, то есть с точки зрения сознания, он очень скоро понимает, что с ним все случается. Если до сих пор ему казалось, что он - плохо ли, хорошо ли - распоряжается своей жизнью, то теперь он видит, что его жизнь случается с ним, его по­ступки случаются с ним, его друзья случаются с ним, его вражда и любовь - все случается с ним. Его жизнь и жизнь других людей теперь видится наполненной непроизвольными реакциями, бессознательным и нежела­тельным поведением, которое случается с людьми, подобно тому как слу­чается с ними цвет глаз или форма носа.

На этой стадии идея "игры" оказывается связанной с сознательным поведением в противоположность тому, что случается. "Играть" означает вести себя так, как было решено заранее, и по причине, которая была решена заранее. Это означает намеренный выбор и выражение одного чувства из множества возможных противоречивых чувств. Это означает намеренное удержание некоторой позы с тем, чтобы не допустить позы привычной, но бессознательной. На самом деле, как вскоре замечает уче­ник, намеренная "игра" в этом смысле означает "игру" в то, кем он хочет стать, "игру" в то, как будто он несет ответственность, несмотря на безот­ветственные побуждения, "игру" из искренних чувств, которые он обычно механически скрывает, и так далее.

Однако, хотя то, чему ученик может научиться из таких эксперимен­тов, неограниченно, не он является их главным смыслом. Это первые при­готовления к той великой пьесе, которая - где-нибудь и когда-нибудь -будет сыграна. Эта пьеса представляет собой совершенство космоса.

82 Эта идея затрагивается мной в книге "Теория вечной жизни",  глава  12 и в очерке "Тайна христианства".

Теперь ясно, чем отличаются обычные объединения людей для мо­рального и культурного совершенствования, распространенные религиоз­ные практики и философские методы от истинных школ возрождения. Люди в обычной жизни ничего не знают о строении мира, и даже если им показать его теоретическую схему, они не поняли бы ее применения к сфере человеческой психологии и не смогли бы убедить все разнообраз­ные типы двигаться с пониманием и каждый к своей цели. На это спосо­бен только человек, который достиг совершенно иного уровня сознания, такого уровня, на котором он действительно видит работу разных миров к окружающей его вселенной. На самом деле истинную, или полноценную, школу может основать только человек сознательного духа.

Одна из самых трудных для понимания особенностей мира школы -природа треугольника, который связывает его с высшими мирами и наде­ляет всеми возможностями. Первая точка этого треугольника, начало и конец, то место в обычном человеке, где зарождается первый толчок и достигает своей высшей точки окончательный процесс возрождения, мож­но назвать "высшей школой", то есть школой высшего, чем эта созданная, уровня, школой, где происходит возрождение высших, нежели обычный человек, существ. Из высшей школы исходит необходимый план, необхо­димое знание и необходимая сила в их самом общем виде.

Вторая точка треугольника, соответствующая у человека дыханию, -это видимый "учитель", который появляется в мире, собирает вокруг себя людей и вдыхает "дыхание жизни" в принципы, которые слишком аб­страктны для человеческого понимания. В этой точке находятся Христос, Будда и в той или иной степени все великие учителя человечества.

Третья точка треугольника - самая трудная для логического ума. Это точка, в которой в человека входят восприятие света и, как следствие, наряду с чувствованием возникает возможность понимания. Здесь находит­ся "знание добра и зла". Один из самых загадочных аспектов этой точки заключается в том, что здесь появляется несогласие, разделение, враждеб­ность. Кровью и дыханием люди на определенном уровне понимают друг друга. Восприятием и различным толкованием, которые дает восприятию каждый тип, люди перестают понимать друг друга. Контраст между мир­ным нравом первобытного "инстинктивного" человека и агрессивностью цивилизованного "умственного" человека прекрасно демонстрирует анта­гонистическую природу двух этих последовательных стадий. После этого люди снова поймут друг друга только на гораздо более высоком уровне, на котором начинает пробуждаться новая функция.

В школе точка 6 является механизмом, который ломает инстинк­тивную "веру", чтобы стало возможным высшее "понимание". Все нор­мальные люди, встретившись с Христом, верят. Но как помочь им понять его работу? Для этого необходимо создать искусственную оппозицию, или враждебность. Чтобы спичка загорелась, необходимо чиркнуть ею, создав сильное трение. Таким образом, школа должна препятствовать своему

собственному первому выражению. Это и есть "второе потрясение". Очень интересно указывает на это в Новом Завете фигура святого Павла, кото­рый начинает с "гонений" на первых христиан, а позже "гонит" само уче­ние Христа, давая свои собственные наставления по внешней и организа­ционной форме, которые одновременно и искажают учение, и делают его приемлемым. Известная борьба между Платоном и Сократом и их суфий-ские двойники Джелаледдин Руми и Шемсуддин (Хафиз) предполагают то же самое явление. Первый учитель слишком далек от обычных людей, они могут любить его, но не способны понять. Школа должна дать посредни­ка, который объяснит учителя миру, который прольет на него свет. Этот посредник положит основание организации. Но тем, кто знал и любил учителя, будет казаться, что он разрушает его работу.

Если мы хотим дать названия трем сторонам треугольника, то можно назвать первую сторону - "Истечение из высшей школы", вторую -"Борьба с сопротивлением", или "Гонение", а третью - "Возвращение к высшей школе". Треугольник представляет три аспекта непосредственной связи с первоначальным толчком.

Как и во всех других мирах, которые мы изучали, этот круг будет представлять "жизнь" школы в мире, ее развитие во времени. Первая треть, или созревание, представляет скрытое появление в мире идей шко­лы, первые несколько лет обучения учителем его ближайших учеников. Затем, в той точке, где круг снова касается треугольника, учитель сбросит свою маску и явится открыто как представитель высшей школы. Он будет "преображенным".

С этого момента его ближайшая группа уже "знает", сомнение для нее невозможно. Но одновременно с этим неожиданно возникает сильная оппозиция и из внешнего мира, и из другого аспекта школы. Начинается период "гонения". Жар этого гонения будет исторгать из влияния учителя весь смысл, все понимание, все значения на больших и малых шкалах, которые оно содержит. Такая борьба, как мы видим из логарифмической шкалы, продолжается при жизни нескольких поколений.

В этом необходимом напряжении скрывается опасность для всего эксперимента школы. Именно здесь может появиться преступление и все испортить. Чем больше напряжение между двумя аспектами школы, тем выше возможное понимание и достижение. Но это напряжение может ока­заться слишком высоким для бытия тех, кто с ней связан, и тогда весь механизм расплавится.

Интересный пример мы находим в великом расцвете XII века. Неко­торое время напряжение между мужественным монастырским выражением эзотеризма в северной Франции и женственным чувственным выражением катаров на юге создает в средневековой культуре редкое для нее богатство и совершенство. Напряжение растет, затем совершенно неожиданно сое­диняется с приливом политического соперничества и насилия над лич­ностью. С чудовищной жестокостью один полюс напряжения начисто стерт Альбигойским крестовым походом - преступлением, от которого средневековый эксперимент так и не смог оправиться.

Мы сказали, что мир школы, как и любой другой мир, содержит в себе все шесть процессов, поэтому в нем имеется и преступление, хотя преступление совершается не им. Это то преступление, которое всегда и неизбежно существует в мире и в сердцах людей. Принять в себя и ней­трализовать какое-то количество преступления входит в задачу любого школьного эксперимента, подобно тому, как для человека высшая воз­можность зависит от принятия в себя боли и порчи и их нейтрализации.

Внутренняя школа знает, что процесс преступления нейтрализуется не сопротивлением, или процессом разрушения, как обычно считается, но совершенно отличным от него процессом возрождения. Пока это тайное знание управляет работой, эксперимент торжествует. Но рано или поздно кто-то связанный со школой впадает в искушение. Терпение его иссякает - и он отвечает на преступление не возрождением, но сначала разрушени­ем, а затем - другим преступлением. Таким образом, определенная часть эксперимента всегда обречена на неудачу. Пропорция между такого рода неудачей и победой - великое неизвестное, космический риск в любом школьном эксперименте.

Однако во второй точке, где круг вновь касается треугольника, чело­век, олицетворявший "гонение", также сбросит свою маску, явится откры­то как представитель высшей школы и окажется "преображенным". После чего работа двух личностей сплавится воедино, внутренняя и внешняя формы примирятся, и будет создана одна "церковь", или "традиция". Тре­тья треть круга, развиваясь все медленнее через века и все шире в челове­честве, представляет собой влияние и работу этой "церкви", этой "традиции". В конце концов форма данной школы придет к своему завер­шению, а ее опыт и достижения возвратятся в высшую школу, из которой она возникла.

Теперь мы видим, что мир школы следует той же шкале времени, что и мир цивилизации, и понимаем наконец, что на самом деле это одно и то же, поскольку именно скрытое присутствие школы делает цивилизацию саморазвивающейся и потому особым миром. "Цивилизация" указывает на внешнюю форму, "школа" - на внутренний смысл.

Понятно также, что означают "благоприятные периоды" - они озна­чают периоды около точек, где одухотворяющий треугольник влияния высшей школы касается круга времени. Вместе с тем мы видим, что на самом деле никакие точки не являются более благоприятными, чем любые другие, поскольку возможность изменения для человека лежит вовсе не на круге времени, а на линии внутренней циркуляции, которая пересекает время во всех направлениях и начинается в любой точке.

Значение последовательности внутренней циркуляции для школы уже затрагивалось в главе "Психология человека". Как и в случае челове­чества, "функции" школы представлены разными типами людей, и по­этому циркуляция оказывается сознательным ускорением взаимообмена между типами и сознательным развитием сбалансированных "сверхтипов". В этом аспекте, как и во всей совокупности своей работы, школа пред­ставляет собой управляемый эксперимент, имеющий целью огромное ускорение - в пределах определенных границ и условий - общего процесса возрождения вселенной.

Таким образом, циркуляцию нельзя рассматривать как движение на одном уровне. В школе это движение становится восходящим, или спи­ральным: каждый тип изменяет бытие не только в направлении следую­щего типа, но в направлении этого же типа на более высоком уровне, с сопутствующим ростом понимания, сознания и восприятия целого.

В отличие от последовательности в круге, это движение происходит не во времени, а представляет собой некий "поток", составленный из дви­жения всех людей всех типов, во все века находившихся под влиянием данной школы. Тем не менее учителю необходимо установить форму этого движения, выбрав среди учеников представителей шести разных типов и помогая им в движении к следующей стадии. Пример такого "движения": изменение воинственного и нетерпеливого Симона Петра, который отру­бил ухо солдату в Гефсиманском саду, - в мудрого, понимающего, все-обьемлющего, "юпитерианского" Петра "Деяний апостолов".

Следует отметить, что путь внутренней циркуляции имеет множество "пересечений" - он дважды пересекает сам себя снаружи треугольника, один раз внутри него и двенадцать раз пересекает сам треугольник. Каж­дое из этих пересечений имеет определенное значение. В мире человече­ского тела, как было сказано, пересечения треугольника представляют "аккумуляторы", или органы, которые содержат запас очень концентриро­ванной энергии сознания, одновременно питая ею поток крови и собирая ее из него. Пересечения снаружи треугольника представляют собой неко­торые фиксированные формы, напоминающие волосы или кости, которые хотя и являются неотъемлемой частью организма, но не содержат в себе доступной другим частям возможности сознания. Пересечение внутри тре­угольника, как объяснялось в главе "Психология человека", представляет собой точку, где совпадают излучение и невидимость, пересекаются две различных нервных системы и где для отдельных клеток возможен "выход", или возрождение.

В "представлении" этой циркуляции, поставленном руководителем школы, необходимо достичь не только индивидуального движения типов, но и воспроизвести соответствующие явления на пересечениях. На двенад­цати пересечениях треугольника следует создать определенные "памят­ники", или "мемориалы", из которых все люди, связанные со школой, мо­гут черпать вдохновение, каждый в соответствии со своим типом, и кото­рые служат дорожными указателями, указывающими каждому, куда он должен двигаться дальше.

Эти двенадцать "аккумуляторов" олицетворяются в драме Христа двенадцатью апостолами, которые утверждают ряд постоянных идеалов, к одному из которых любой человек в определенной точке своего движения может стремиться или обращаться. Постепенно эти "аккумуляторы" за­полняются конкретными выражениями длительной работы школы: на нис­ходящей стороне треугольника, - четырьмя Евангелиями, на нижней стороне - конфликтующими "верами" и "догмами", на восходящей стороне -великими соборами, обрядами и произведениями искусства.

В отдельных случаях необходимый "аккумулятор" создается вы­бранным руководителем человеком, как некое условие, так сказать, его продвижения. В определенной точке это становится его "задачей" - как Евангелие святого Иоанна или учреждение апостольской преемственности святого Петра. С течением времени каждый из аккумуляторов накапливает дальнейшие выражения - например, в христианской традиции накапли­ваются различные "ордены", "реформации" и даже "ереси".

Таким образом, двенадцать аккумуляторов - это устройства, посред­ством которых многовековой поток индивидуальных типов одновременно и питается, и приближается к изначальному творческому импульсу, проис­текающему из высшей школы.

Пересечения вне треугольника проявляются в школе весьма любо­пытным образом. Они представлены застывшими группами людей с мне­ниями, постепенно накопившимися вокруг того или иного внешнего ас­пекта школы, которые посвящают все свое время этому аспекту, критику­ют все другие аспекты и совершенно отъединились от одухотворяющего треугольника, который один дает всему смысл. Это те, кого изображает Павел: "...я Павлов"; "я Аполлосов"; "я Кифин"; "а я Христов",* - те, для кого группа важнее, чем работа. В позднейшее время они стали, с одной стороны, "изначальными христианами", которые высмеивали все формы ритуала и церкви как лицемерные, а с другой - "профессиональными цер­ковниками", озабоченными увековечиванием одной догмы или одной орга­низации. Среди этих двух застывших масс вне треугольника нет ни пони­мания, ни осознания, и лучшее, что о них можно сказать, это что они, подобно скелету, придают форму и жесткость всему целому.

О пересечении внутри треугольника можно сказать очень мало, за исключением того, что для всех, кто соприкасается со школой, эта точка есть точка ухода, смерти и нового рождения, реальная возможность воз­рождения. В существовании этой точки, в реальном проникновении скры­вающихся в ней возможностей и заключается назначение школы.

Таким образом, мы видим огромный след школы в прошлом. Но мир идет вперед, а принципы остаются прежними. Школы по-прежнему су­ществуют и должны создаваться в настоящем и будущем повсюду, где только есть человек.

I Кор. 1,12- Прим. пер.

 




Популярное