Хейвен Джирард. ЗАМЕТКИ. Часть II. Отделение и само-воспоминание. Глава 3. Разделенное внимание  

Home Библиотека online Хейвен Джирард. Заметки Хейвен Джирард. ЗАМЕТКИ. Часть II. Отделение и само-воспоминание. Глава 3. Разделенное внимание

Хейвен Джирард. ЗАМЕТКИ. Часть II. Отделение и само-воспоминание. Глава 3. Разделенное внимание

Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

 Часть II. Отделение и само-воспоминание

Глава 3. Разделенное внимание


Март 1987

«Когда я впервые узнал о разделенном внимании, я пытался его практиковать, направляя одну часть моего внимания на какое-либо внешнее событие или явление, а другую часть — на какую-нибудь функцию или часть своего тела. Но затем у меня возникли сомнения о правильности моих усилий. Система говорит о разделении внимания между самим собой и внешним миром. Если под «собой» понимается тело или функции, то мои усилия, вероятно, не были ошибочными, но если под «собой» понимается нечто, не являющееся машиной, то по-видимому, я действовал не совсем правильно, поскольку вне зависимости от того, на какую часть своего тела я направлял внимание, она все же оставалась частью машины. Как же в таком случае можно увидеть «себя», чтобы направить туда часть своего внимания?»

Это строки из письма, которое мне недавно наптсал один студент из Мехико Сити, и поскольку они совершенно аналогичны тем вопросам, которые возникали у меня, я думаю, что стоит поделиться с читателями Форума своими мыслями на эту тему.
В сущности, заданный вопрос — это вопрос: «Что такое самовоспоминание?», поскольку без разделенного внимания помнить себя, очевидно, невозможно, так же как невозможно разделять внимание без определенного рода самовоспоминания, т.е. без присутствия той части, которая и совершает необходимое усилие. Над идеей самовоспоминания я ломал голову в течение многих лет, пока, наконец, не выработал две точки зрения, которые успокоили сомневающиеся «я» и позволили мне приблизиться к реальным попыткам практиковать самовоспоминание.
В соответствии с первым подходом, я рассматриваю самовоспоминание как усилие вместо того, чтобы думать о нем как о состоянии. Преимущество такого понимания состоит в том, что при этом всегда существует возможность для совершения усилий, хотя, будучи людьми номер четыре, мы не всегда можем гарантировать, что результатом этих усилий станет какое-то определенное состояние.
Другое определение самовоспоминания состоит в том, что это всегда «следующий шаг». То есть, что бы я ни делал к настоящему времени, чтобы помнить себя — это еще не совсем самовоспоминание. Я всегда могу найти нечто большее, что станет возможным с небольшим дополнительным усилием или с усилием немного другого вида. Подобное определение дает ряд преимуществ. Во-первых, самовоспоминание не имеет конца, и потому уменьшается риск удовлетвориться частичным или относительным пробуждением. Во-вторых, следующий шаг всегда доступен, он никогда не находится в безнадежной недосягаемости, и потому данный подход уменьшает риск впасть в уныние по поводу разницы между своим уровнем бытия и своим представлением о «подлинном» самовоспоминании.
Эти два определения соединяются с пониманием того, что необходимый для «следующего шага» вид усилий мы находим именно в результате совершения тех усилий, которые доступны нам в настоящее время. С момента вступления в Школу человек делает усилия, чтобы присутствовать, разделять внимание и помнить себя, в соответстыии с той степенью понимания этих идей, какая у него есть. И в результате этих усилий он учится тому, как делать их немного лучше, а затем, на основе этого, еще лучше и так далее. Следовательно, представление о самовоспоминании всегда идет на один шаг впереди того, что мы способны делать. Именно так и должно быть, ибо пока человек не станет, по крайней мере, завершенным человеком номер семь, он не может утверждать, что помнит себя в наивысшем смысле этого слова.
Теперь давайте вернемся к вопросу, поднятому в письме, и к конкретному подходу к самовоспоминанию, который называется разделенным вниманием. Если действительно самое важное — это совершать усилия в соответствии со своим наилучшим пониманием, то даже если описанные автором письма усилия и не были полностью «правильными», они, конечно же, не были «ошибочными». Они не только вносили в момент определенное самовоспоминание (а Учитель говорит, что это всегда правильное действие), но они также помогли достичь очень важного понимания: что Истинное «Я» — это не машина. С таким пониманием человек может начать работу над «следующим шагом»: разделять внимание между «собой» и внешним миром, включающим машину, а не между машиной и окружающим ее миром. Тогда возникает вопрос, как это делать, если человек не совсем понимает, что представляет из себя его Истинное «Я».
Для начала можно спросить себя: «Что или кто совершает усилие разделять внимание? Где находится точка внутри меня, из которой исходит внимание, то место, из которого оно разделяется?» Это и есть то место — то семя, если хотите, — из которого вырастает Истинное «Я». Каким-то образом, просто работая над тем, чтобы контролировать, направлять и разделять внимание, человек питает это семя сознательности. Мы даже могли бы сказать, что сознание, или Истинное «Я», создаются из внимания.
Некоторые аналогии могут помочь это понять. Один из образов, который я использовал, — это представление осведомленности в виде круга, на который попадают впечатления. В состоянии отождествления, чувство самого себя (т.е. внимание человека) находится в некоторой точке окружности и направлено наружу к некоторому восприятию, которое может быть по отношению к машине внешним или внутренним. Попытка разделять внимание и осознавать еще что-то дополнительно к тому, что человек осознавал бы механически (и опять же это может быть внешним или внутренним), означает, что внимание человека должно пересечь круг, чтобы соединить одну точку окружности с другой, и это приводит человека к осознанию самой окружности. Другими словами, «чувство самого себя» перемещается от краев окружности к ее центру, и человек начинает осознавать не только впечатления, но и самого себя, как нечто отдельное от этих впечатлений. Следовательно, каждый раз, когда человек совершает усилие разделять внимание, он также приобретает ощущение присутствия самого себя, совершающего это усилие.
В этом смысле имеет значение именно усилие разделять внимание, а не конкретные объекты, которые человек пытается осознавать. В любом случае это усилие приносит с собой ощущение, которое П.Д.Успенский описывает как «Я — здесь», ощущение вспоминания себя. В конечном итоге, по мере того, как человек начинает одновременно осознавать все больше и больше впечатлений, его «чувство самого себя» устанавливается в центре круга. Тогда, вместо того, чтобы ощущать внимание как нечто, появляющееся для восприятия впечатлений, человек просто испытывает состояние спокойной осведомленности, которое позволяет входящим впечатлениям проникать в него, и таким образом оно открыто для всех впечатлений.
По-другому это можно представить с помощью идеи Родни Коллина о том, что разделять внимание в трех направлениях легче, чем в двух. В своей книге Теория Небесных Влияний он говорит о «разделенном внимании» как о разделении между машиной и миром, в котором она функционирует.1 Затем он говорит, что самовоспоминание включает осведомленность о третьем факторе, охватывающем другие два. В добавление к примерам, которые дает Родни Коллин, я думаю, что идея истинного «Я» может также предоставить такой третий фактор. То есть, в терминах моей аналогии с окружностью, и машина и окружающий мир являются точками на окружности сознания, тогда как осведомленность о «самом себе» относится также и к осознанию внутренней части круга. Такая осведомленность способна охватывать все впечатления, приходящие к человеку, и в то же время сохранять осведомленность о самой себе, отдельной от всех этих впечатлений.
Наконец, может оказаться полезной идея о том, что сознание не является функциями. Трудность ее понимания заключается в том, что все, о чем мы осведомлены (или по отношению к чему «сознательны») — наши «я», эмоции, ощущения и т.д. — все это относится к функциям. Существование сознания без функций означало бы, что человек осведомлен о чем-то, отличном от функций, и поскольку единственная известная нам вещь, не являющаяся функциями, — это сознание, это означало бы, что сознание осведомленно о самом себе.
Думаю, что сказанное дает достаточно хорошее описание «различия» между самовоспоминанием и разделенным вниманием. Можно начать развитие самовоспоминания, разделяя внимание между внутренним и внешним мирами, но затем необходимо идти дальше, пытаясь становиться более сознательным по отношению к возникающему в результате ощущению своего «Я». Это означает попытку осознавать при разделенном внимании свое присутствие, осознавать свою собственную осведомленность. По-видимому, если практиковать это достаточно долго, то описанные два вида осведомленности могут настолько разделиться, что когда машина умрет, и осознание окружающего мира исчезнет, осознание собственного существования сможет продолжаться само по себе.
К счастью, для того, чтобы пробудиться, не обязательно все это понимать. Нужно просто это делать — совершать усилие, чтобы помнить себя «всегда и везде». Школа и Влияние С являются гарантами того, что любые наши «ошибки» будут скорректированы последующими усилиями. Если мы искренни и последовательны в своих усилиях, и открыты к тому, чтобы на их основе учиться, то со временем мы «станем своими словами». Как только это произойдет, все описания и определения станут несущественными в свете реальности нашего собственного существования.

1 Родни Коллин, Теория Небесных Влияний, Издательство Чернышева, СПб., 1997, стр.256

 




Популярное