Успенский П. Д. TERTIUM ORGANUM. Глава 19  

Home Библиотека online Успенский П. Д. Tertium organum Успенский П. Д. TERTIUM ORGANUM. Глава 19

Warning: strtotime(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 56

Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198

Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198

Успенский П. Д. TERTIUM ORGANUM. Глава 19

Рейтинг пользователей: / 2
ХудшийЛучший 

ГЛАВА XIX

Переход к высшей логике у человека. – Необходимость отказаться от всего "реального". – "Нищета духом". – Признание реальным только бесконечного. – Законы бесконечного. – "Оrgаnon" Аристотеля и "Novum Organum" Бэкона. – Логика бесконечного – Tertium Organum. – Высшая логика как орудие мысли, как ключ к тайнам природы, к скрытой стороне жизни, к миру ноуменов. – Определение мира ноуменов на основании всего предыдущего. – Ощущение ноуменального мира неподготовленным сознанием. – "Трижды непознаваемая тьма, созерцание которой способно всякое знание превратить в неведение".

Все сказанное относительно математических величин относится также к логическим понятиям. Конечные математические величины и логические понятия подчинены одним законам.

Мы выяснили теперь, что законы, найденные нами в пространстве трех измерений и действующие в этом пространстве, не применимы, неправильны и неверны в пространстве большого числа измерений.

И это одинаково как в математике, так и в логике.

Как только вместо конечных и постоянных величин мы начинаем рассматривать бесконечные и переменные, мы должны знать, что основные аксиомы нашей математики к ним относиться не могут.

Как только вместо понятий мы начинаем мыслить другими единицами, так мы должны быть готовы встретиться с огромным количеством абсурдов с точки зрения существующей логики.

Эти абсурды кажутся нам такими, потому что мы к миру многих измерений подходим с логикой трехмерного мира.

Раньше было доказано, что для животного, то есть двухмерного существа, мыслящего не понятиями, а представлениями, то есть еще более конечными, еще более постоянными величинами, наши логические положения должны показаться бессмыслицей.

Такой же бессмыслицей кажутся нам логические отношения в мире многих измерений. Надеяться на то, что отношения "потустороннего мира", или мира причин, могут быть логическими, с нашей точки зрения нет совершенно никаких оснований. Наоборот, можно сказать, что все логическое не потусторонне, не ноуменально, а феноменально. Ничего с нашей точки зрения логического по ту сторону быть не может. Все что там есть, должно нам казаться логическим абсурдом, бессмыслицей. И мы должны помнить, что с нашей логикой тут идти нельзя.

Отношения мысли человечества в ее главных течениях к потустороннему миру всегда было очень неправильным.

В "позитивизме" люди совсем отрицали потусторонний мир, потому что, не признавая возможности других логических отношений, кроме тех, которые были формулированы Аристотелем и Бэконом, люди отрицали самое существование того, что казалось бессмысленным, невозможным с точки зрения этих формул.

А в дуалистическом спиритуализме пытались построить ноуменальный мир по образцу феноменального, то есть рассудку вопреки, наперекор стихиям, непременно хотели доказать, что потусторонний мир логичен с нашей точки зрения, что в нем действуют те же самые законы причинности, как в нашем мире, и что потусторонний мир есть не что иное, как продолжение нашего.

Позитивная философия видела абсурдность этих положений, но, не имея возможности расширения круга своего действия, ограниченного "бесконечной сферой", не могла придумать ничего лучше, как отрицать.

Только чисто идеалистическая монистическая философия чувствовала возможность других отношений, кроме отношений феноменального мира. И к ней, в конце концов, мы должны прийти после долгих хождений по материалистическим и спиритическим тупикам.

Наука должна прийти к идеализму.

Того факта, что математика растет, расширяется и выходит за пределы видимого и измеряемого мира, наука отрицать не может. Целые отделы математики рассматривают количественные отношения, которых не было в реальном мире позитивизма, то есть отношения, которым не соответствуют никакие реальности в видимом, то есть трехмерном, мире.

Но математических отношений, которым не соответствовало бы отношение никаких реальностей, существовать не может. Математика заглядывает в мир неизвестного. Это телескоп, при помощи которого мы начинаем исследовать пространство многих измерений с его мирами. Математика идет впереди нашей мысли, впереди нашей силы воображения и представления. Она уже теперь вычисляет отношения, каких мы еще не можем себе представить.

Всего этого даже со строго "позитивной", то есть положительной точки зрения отрицать нельзя. А признав возможность расширения математики за пределы чувственно постигаемого мира, то есть за пределы мира доступного (хотя бы теоретически) органам чувств и аппаратам- наука этим самым должна будет признать расширение реального мира далеко за пределы "бесконечной сферы", то есть признать реальность "мира многих измерений".

Признание реальности мира многих измерений есть уже совершившийся перевод к идеалистическому миропониманию. А переход к идеалистическому миропониманию невозможен без признания реальности новых логических отношений, абсурдных с точки зрения нашей логики.

Что такое законы нашей логики? Это законы нашего восприятия трехмерного мира или законы нашего трехмерного восприятия мира.

Если мы хотим выйти из трехмерного мира и идти дальше, мы должны прежде всего выработать основные логические принципы, которые позволили бы нам наблюдать отношения вещей в мире многих измерений – видя в них известную закономерность, а не один сплошной абсурд.

Если мы пойдем туда с принципами логики трехмерного мира, эти принципы будут тащить нас обратно, не будут давать нам подняться от земли.

Мы прежде всего должны сбросить оковы нашей логики. Это первое, великое и главное освобождение, по которому должно стремиться человечество. Человек, сбросив оковы "трехмерной логики", уже перешел сознанием в другой мир.

Для этого перехода не нужно магических церемоний или мистериальных обрядов посвящения. Переход совершается в сознании человека. И человек, перешедший в другой мир, таким образом, уже навсегда делается сознательным в этом мире. Этот переход не только возможен, но постоянно совершается. Мы только не вполне сознаем свои права на "другой мир" и теряем эти права, считая себя замкнутыми в этом мире.

Поэзия, мистика, идеалистическая философия всех веков и народов сохраняет следы этих переходов. По этим следам мы сами можем найти путь. Древние и новые мыслители оставили нам много ключей, которыми мы можем отпереть таинственные двери, много магических формул, перед которыми эти двери отворяются сами. Но мы не понимали ни цели ключей, ни значений формул.

Поэтому двери оставались запертыми, и мы даже отрицали, что за этими дверями что-нибудь есть.

Или, подозревая существование другого мира, считали его подобным нашему и отдельным от нашего и пытались проникнуть туда, не сознавая, что главное препятствие на нашем пути – это наше собственное разделение мира на потусторонний и посюсторонний.

Мир един, – способы познания его разные. И с несовершенными способами познания нельзя проникнуть в то, что доступно только совершенным способам.

Попытки проникнуть мысленно в потусторонний или ноуменальный мир, или мир причин, с логикой феноменального мира, если они не оказывались совсем неудачными или не заводили человека в мир снов наяву, давали только один результат. Сознавая новый порядок вещей, человек теряет ощущение реальности старого порядка. Видимый мир начинал ему казаться фантастическим, нереальным, все исчезало кругом него, разлеталось, как дым, оставляя жуткое ощущение иллюзии. Во всем он чувствовал бездну бесконечности, и все проваливалось в эту бездну.

Ощущение бесконечности есть первое и самое страшное испытание перед посвящением. В мистической литературе всех народов есть упоминание об этом ощущении пустоты и тьмы.

Таинственным божеством древних египтян, о котором говорится в мифах Орфея ("Древняя мудрость" Анни Безант), была:

Трижды непознаваемая тьма, созерцание которой
способно всякое знание превратить в неведение
.

Подходя к миру причин со своим слабым знанием одного мира феноменов, со своим орудием логики, которое вдруг оказывалось ненужным, потому что все новое ускользало от него, человек должен был испытывать ужас, переходящий все границы. В новом он ощущал пока один хаос, старое исчезало, точно отходило в сторону, становилось нереальным. Ужас и сожаление о потере старого смешивались со страхом нового, неизвестного, ужасного своей бесконечностью.

Человек на этой ступени должен испытывать то же самое, что испытывает животное, становясь человеком. На мгновение заглянув в новый мир, оно жизнью опять притягивается обратно. Мир, который оно только на мгновение увидало, кажется сном, мечтой, созданием воображения – но прежний, старый мир тоже уже не тот, в нем уже тесно, в нем уже нет места. Оно уже не может жить прежней жизнью, дикой и свободной жизнью зверя. Оно уже знает что-то, слышит какие-то голоса. И в то же время тело держит его. И оно не знает, куда и как оно может уйти от него или от себя.

Человек на границе нового мира переживает буквально это самое. Он слышал звуки небес, и скучные песни земли больше не задевают, не волнуют его, а если задевают и волнуют, то говорят о небесных звуках, о недостижимом, о неизвестном, о том, что только смутно ощущается, а не может быть названо.

Человек слышал звуки небес, и не может забыть их. Он испытал чувство необыкновенного расширения сознания, когда на мгновение ему все было ясно, и он не может примириться с медленной земной работой мозга.

Моменты "ощущения бесконечности" связаны с совершенно особыми эмоциями.

В "теософической" литературе, в книгах Анни Безант и Ледбитера часто говорится о том, что, переходя в "астральный" мир, человек начинает видеть новые краски, каких нет в солнечном спектре. В этой изящной символике новых красок "астральной сферы" передается именно мысль о новых эмоциях, которые человек начинает испытывать вместе с ощущением расширенного сознания, "океана, вливающегося в каплю". Это "невероятное блаженство", о котором говорят мистики, небесный свет, который "видят" святые, "новые ощущения", которые испытывают поэты. Даже разговорная психология связывает "экстаз" с совершенно особенными, новыми ощущениями, недоступными и неизвестными человеку в обыкновенной жизни.

Это ощущение света и безграничной радости испытывается в момент раскрытия сознания (раскрытия мистического лотоса индийских йоги), в момент ощущения бесконечности, которое дает ощущение тьмы и безграничного ужаса.

Что же это значит?

Как согласовать ощущение света с ощущением тьмы, ощущение радости с ощущением ужаса? Может ли это быть одновременно? Бывает ли одновременно?

Бывает, и непременно должно бывать. Мистическая литература дает нам примеры этого. Одновременное ощущение света и тьмы, радости и ужаса как будто символизирует странную двойственность и противоречивость человеческой природы. Оно может быть у человека очень сильно раздвоившегося, одной стороной своей природы далеко ушедшего в "дух" и другой стороной глубоко погруженного в "материю", то есть в иллюзию, в нереальность чересчур глубоко верящего в реальность нереального.

Говоря вообще, ощущение света жизни, разлитого во всем сознании и радости, даст новый мир. Но тот же самый мир неподготовленному уму даст ощущение бесконечной тьмы и ужаса. Кроме того, ощущение ужаса должна дать потеря всего реального, исчезновение этого мира.

Для того чтобы не испытывать ужаса от нового мира, нужно знать его раньше или эмоционально: верой или любовью –, или интеллектуально – умом.

А чтобы не испытать ужаса от потери старого мира, нужно от него добровольно отказаться заранее, тоже или верой, или умом.

Нужно добровольно отказаться от всего прекрасного, светлого мира, в котором мы живем, нужно признать, что это призрак, фантом, нереальность, обман, иллюзия, майя. Нужно примириться с этой нереальностью, не бояться ее, а радоваться ей. Нужно лишиться всего. Нужно стать нищим духом, то есть сделать себя совершенно нищим усилием своего духа.

В прекрасном евангельском символе выражена глубочайшая философская истина.

 

Блаженны нищим духом, ибо их есть Царство Небесное.

Раньше говорилось, что может значить мистическое выражение Царство Небесное (Нирвана). "Нищие", конечно, не значит бедные материально в житейском смысле слова. Это нищета полная, абсолютная, такая нищета, при которой человек не имеет под ногами земли, а над головой неба.

 

Лисицы имеют норы и птицы небесные – гнезда,
а Сын Человеческий не имеет, где преклонить голову.

Такая нищета, при которой человек совершенно один, потому что других людей, даже самых близких, отца, мать, здесь на земле он считает фантомами, призраками и отказывается от них, потому что за этими фантомами он видит реальные сущности, к которым стремится, точно так же, как, отказываясь от феноменального мира, он приближается к истинно реальному.

Момент перехода – этот страшный момент потери старого и раскрытия нового, в бесконечном числе аллегорий изображался в древней литературе. Облегчение этого перехода составляло цель мистерий. В Индии, в Египте, в Греции существовали особые подготовительные ритуалы, иногда только символические, иногда реальные, действительно подводившие душу к самым дверям нового мира и раскрывавшие эти двери в момент посвящения. Но внешние обряды и церемонии всегда и во всем имеют только поверхностное значение. Главная работа должны была идти внутри, в душе и в уме человека.

*  *  *

Каким же образом логика может помочь человеку перейти к сознанию этого нового, высшего мира?

Мы видели, что математика, собственно, уже нашла путь в этот высший порядок вещей. Проникая туда, она, прежде всего, отказывается от своих основных аксиом "тождества и противоречия".

В мире бесконечных и текучих величин – величина может быть неравна самой себе; часть может быть равна целому, – и из равных величин одна может быть бесконечно больше другой.

Все это звучит как абсурд с точки зрения математики конечных и постоянных чисел. Но сама математика конечных и постоянных чисел есть математика нереальных величин; поэтому абсурд с точки зрения этой математики только и может быть истиной.

Тот же самый путь проходит логика. Она должна отказаться сама от себя, прийти к необходимости своего собственного уничтожения – и тогда из нее может возникнуть новая, высшая логика.

В "Критике чистого разума" Кант доказывает возможность трансцендентальной логики.

Эта логика не только возможна, но существует и существовала с незапамятных времен; много раз была формулирована; входила в философские системы, как их ключ – но странным образом не признавалась как логика.

Раньше Бэкона и раньше Аристотеля в древних индийских писаниях давались формулы этой высшей логики, отпиравшие собою двери тайн. Но значение этих формул быстро терялось. Они сохранялись в древних книгах, но сохранялись как какие-то странные мумии угасшей мысли, слова без реального содержания.

Новые мыслители снова открывали эти принципы, выражали их в новых словах. Но они опять оставались непонятными, опять превращались в какой-то ненужный словесный орнамент. Но идея существовала. Сознание возможности найти и установить законы высшего мира не терялось никогда. Идеалистическая философия никогда не считала логику Аристотеля всеобъемлющей и всесильной. Она строила свои системы вне логики, в сущности, бессознательно, идя по линиям мысли, проложенным в глубокой древности.

Высшая логика существовала раньше, чем была формулирована дедуктивная и индуктивная логика. Высшую логику можно назвать индуктивной логикой, логикой бесконечности, логикой экстаза.

Систему этой логики можно вывести из очень многих философских систем. Самую точную и полную формулировку законов этой логики я нахожу у Плотина в трактате "О Красоте". Я привожу это место в следующей главе.

Я назвал систему этой высшей логики – "Tertium Organum", потому что для нас это третье орудие мысли после Аристотеля и Бэкона. Первым был Organon, вторым Novum organum.

Человек, владеющим эти орудием, может без страха раскрыть двери мира причин.

Аксиомы, которые заключает в себе "Tertium Organum", не могут быть формулированы на нашем языке. Если их все-таки пытаться формулировать, они будут производить впечатление абсурдов.

Беря за образец аксиомы Аристотеля, мы можем на нашем бедном земном языке выразить главную аксиому новой логики следующим образом:

А есть и А, и не А,
или:
Всякая вещь есть и А, и не А,
или:
Всякая вещь есть Все.

Но эти формулы совершенно невозможны по существу. И это не есть аксиомы высшей логики. Это только попытки выразить аксиомы этой логики в понятиях. В действительности идеи высшей логики в понятиях невыразимы.

Без всяких комментариев ясно, что полученный логический абсурд: А есть и А, и не А вполне соответствует математическому абсурду, что величина может быть больше или меньше самой себя.

Абсурдность обоих положений показывает, что они не могут относиться к нашему миру. Конечно, абсурдность сама по себе еще не признак принадлежности к ноуменам. Но принадлежность к ноуменам непременно будет выражаться для нас в абсурдности. Надеяться найти что-нибудь логическое с нашей точки зрения в мире причин так же бесплодно, как думать, что реальный мир может существовать по законам мира теней.

Усвоить основные принципы высшей логики – это значит усвоить основы идеализма или основы понимания пространства высших измерений.

Чтобы подойти к ясному пониманию отношений многомерного мира, мы должны отделаться от всех "идолов" нашего мира, выражаясь на языке Бэкона, то есть от всех препятствий к правильному восприятию и мышлению.

Двумерное существо для того, чтобы подойти к ясному пониманию трехмерного мира, должно прежде всего отделаться от своих "идолов", то есть своих принятых, ставших аксиоматическими путей чувствования и мышления.

От чего именно должно освободиться двумерное существо?

Прежде всего, и это самое главное, от уверенности, что оно правильно видит и ощущает; из этого должно выйти сознание неправильности его представления мира и затем идея, что реальный, новый мир должен существовать в каких-то совсем других формах, новых, несравнимых, несоизмеримых со старыми. Затем двумерное существо должно избавиться от уверенности в разделенности предметов его мира. Оно должно понять идею, что вещи, кажущиеся ему совершенно разными и отдельными одна от другой, могут быть частью какого-то непостижимого ему целого или иметь между собой много общего, чего оно не замечает.

Умственный рост двумерного существа должен идти по пути признания неизвестных ему раньше, общих свойств предметов, вытекающих из их сходного происхождения или сходных функцией, непонятных на плоскости.

Раз двумерное существо признало возможность существования неизвестных ему раньше общих свойств представлявшихся разными предметов, оно уже приблизилось к нашему пониманию мира. Оно приблизилось к нашей логике, для него уже становится понятно общее имя, то есть слово, не как собственное имя, а как нарицательное имя, то есть слово, выражающее понятие.

"Идолы" двумерного существа, препятствующие развитию его сознания – это собственные имена, которые оно само дает всем окружающим его предметам. У него все предметы имеют каждое свое собственное имя, соответствующее его представлению об этом предмете; общих имен, соответствующих понятиям, у него нет. Только отделавшись от этих идолов, поняв, что имена могут быть не только собственные, но и общие, оно получит возможность идти дальше, умственно развиваться, приближаться к человеческому пониманию мира. Иначе самая простая фраза, например

Иван и Петр – оба люди,

будет иметь для двумерного существа вид абсурда и будет представляться ему приблизительно так:

Иван и Петр – оба Иваны,
или:
Иван и Петр – оба Петры.

Иначе говоря, всякое наше логическое положение будет представляться ему абсурдом. Понятно, почему это так должно быть. У него нет понятий; собственные имена, из которых состоит его речь, не имеют множественного числа. Ясно, что всякое множественное число нашей речи будет представляться ему абсурдом.

Где же наши "идолы"? От чего должны избавиться мы, чтобы перейти к пониманию отношений многомерного мира?

Прежде всего, конечно, от уверенности, что мы правильно видим и ощущаем и что реальный мир похож на тот мир, который мы видим. Мы должны мысленно понять всю условность мира, воспринимаемого нами во времени и пространстве, и понять, что реальный мир не может иметь с ним ничего общего. Понять, что идеальный (реальный) мир нельзя представлять себе в формах. И затем понять условность аксиом нашей математики и логики, относящихся к нереальному феноменальному миру.

В математике нам поможет сделать это идея бесконечности. Нереальность конечных величин в сравнении с бесконечными очевидна. В логике мы можем основываться на идее монизма, то есть основного единства всего существующего.

Логика Аристотеля и Бэкона в основе своей дуалистична. Если мы действительно глубоко проникнемся идеей монизма, мы победим "идола" этой логики.

Основные аксиомы нашей логики сводятся так же, как математические аксиомы, к тождеству и противоречию. В глубине их всех лежит признание одной общей аксиомы – именно, что всякое данное нечто имеет нечто, ему противоположное; поэтому всякое положение имеет противоположение, всякая теза имеет антитезу. Бытию всякой вещи противополагается небытие этой вещи. Бытию мира противополагается небытие мира. Субъекту противопоставляется объект. Субъективному миру – объективный. "Я" – противопоставляется "не-я". Движению – неподвижность. Переменности – постоянность. Единству – многообразие. Истине – ложь. Добру – зло. И в заключение – вообще всякому А противопоставляется не-А.

Признание реальности этих разделений необходимо для принятия основных аксиом логики Аристотеля и Бэкона, то есть необходимо абсолютное и бесспорное признание идеи двойственности мира – дуализма. Признание нереальности этих разделений необходимо для начала постижения высшей логики.

*  *  *

В самом начале этой книги мы должны были признать как факт существование мира, и сознания, – то есть "я" и "не-я", или признать реальность двойственного деления всего существующего, потому что все другие противоположения вытекают из противоположения "я" и "не-я".

Дальше мы пришли к признанию возможности расширения сознания до полного поглощения им всего мира. Мы признали, что одно "я" может включить в себе все "не-я". Мы признали, что разделение "я" и "не-я" условно, что оно необходимо на известной стадии познания мира, но что оно само отрицает себя, когда познание переходит на высшую ступень. Двойственность есть условие нашего познания феноменального (трехмерного) мира. Она является орудием нашего познания. Но когда мы приходим к пониманию ноуменального мира (или мира многих измерений), эта двойственность начинает нам мешать, является препятствием к познанию.

Это наш главный "идол", от него мы должны избавиться.

Двумерное существо, чтобы постигнуть отношения вещей в трех измерениях и нашу логику, должно отказаться от "идола" – абсолютной индивидуальности предметов, которая позволяет ему называть предметы только собственными именами.

Мы, для того чтобы постигнуть мир многих измерений, должны отказаться от идола двойственности.

Но применение монизма в практическом мышлении наталкивается на непреодолимое препятствие нашего языка. Наш язык не может выразить единства противоположностей, точно так же как он не может выразить пространственно отношения причины к следствию. Поэтому мы должны быть готовы к тому, что все попытки выразить на нашем языке металогические отношения будут казаться абсурдами, и на самом деле будут только намекать на то, что мы хотим выразить. Так формула:

А есть А и не-А
или
всякая вещь есть А и не-А,

представляющие собой основную аксиому металогики, выраженную в нашем языке понятий, – с точки зрения нашей обычной логики звучит как абсурд и по существу не верна.

Мы должны быть готовы к тому, что на нашем языке нельзя выразить металогических отношений.

Формула "А есть А и не-А" не верна, потому что в мире причин нет самого противоположения А и не-А. Но мы не можем выразить действительного отношения. Правильнее было бы сказать:

А есть все.

Но и это было бы не верно, потому что А есть не только все, но и любая часть всего.

Вот этого именно наш язык не может выразить. И к этому именно мы должны приучить свою мысль.

*  *  *

Думая, например, о своем сознании, мы должны перестать считать его – или индивидуальным, или частью мирового сознания. Представляя себе возможность сохранения сознания после смерти, мы не должны спрашивать себя, сохранится ли индивидуальность нашего сознания, или оно сольется с бесконечным сознанием мира и потеряется в нем. В книжке "Les Indes sans les Anglais", которая вспоминается мне по этому поводу, Пьер Лоти ставит именно этот вопрос. Он едет в Индию, чтобы познакомиться с индийской мудростью и главным образом со взглядом индийской философии на смерть. По его мнению, европейская мысль (христианская) не может отказаться от идеи индивидуального существования сознания после смерти, а мысль Востока совершенно отказывается от этой идеи и примиряется с тем, что сознание разольется во всем мире, перестав быть как индивидуальность. Лоти не может примириться с этой идеей "прекращения личности", и он очень красиво описывает состояние духа человека, стремящегося найти ответ на вопрос – останется ли он самим собой после смерти, потому что для европейского ума ценно только такое продолжение существования.

Взгляд Лоти очень типичен. Это характерное проектирование в мире причин отношений нашего трехмерного мира. Но наше сознание не феноменально, а ноуменально. Оно не подлежит законам трехмерного мира. Оно не должно быть или индивидуальным, или частью мирового сознания. И оно не может быть одним до смерти тела и другим после смерти тела. Если оно существует, то оно существует неизменно, меняется только его проявление в нашей сфере. Как ноумен, оно должно совмещать в себе все возможности, быть и А, и не-А, то есть одновременно быть и индивидуальным, и частью мирового сознания, и отражением всего мирового сознания.

Мы должны понять, что оно не может быть таким или другим, а должно быть и таким, и другим. Каждое индивидуальное сознание есть отражение всего мирового сознания, и оно не может быть частью чего-либо.

Мы должны приучить себя к мысли, что противоположности, отдельности и общности в реальном мире не существует, что это нереальные свойства нашего нереального мира. Мы должны понять, что в реальном мире одна и та же вещь может быть и частью, и целым, то есть что целое, не меняясь, может быть своей собственной частью. Должны понять, что противоположений вообще не существует, что всякая вещь есть известное изображение всего.

И тогда, начиная понимать все это, мы начнем схватывать отдельные идеи о сущности "ноуменального мира", или мира многих измерений, в которых мы, собственно, живем.

И в этих случаях высшая логика даже со своими несовершенными формулами, как они являются на нашем грубом языке понятий, все-таки представляет собой могучее орудие познания мира, единственное средство для предохранения нас от заблуждений.

Применение этого орудия мысли дает ключ к тайнам природы, к миру, как он есть.

*  *  *

Попробуем перечислить те свойства мира причин, которые вытекают из всего сказанного раньше.

Прежде всего необходимо отметить, что свойства мира причин невозможно передать словами. Всякая высказанная мысль о них будет неверна. Именно об "идеальном мире" можно сказать, что по отношению- к нему "мысль изреченная есть ложь". О нем можно говорить только условно, приблизительно, намеками, символами. И если что-нибудь сказанное понять буквально, то это будет абсурд. Вообще все, высказанное о мире причин, может казаться абсурдом и в действительности есть уже его искажение.

Что же мы можем сказать о мире многих измерений, о мире ноуменов, или о мире причин?

  1. В этом мире "Время" должно существовать пространственно; то есть временные события должны существовать, а не случаться, то есть существовать до и после совершения и лежать как бы на одной плоскости. Следствия должны существовать одновременно с причинами. То, что мы называем законом причинности, там существовать не может, потому что для него необходимым условием является время. Там не может быть ничего, измеряемого годами, днями или часами. Не может быть прежде, теперь и после. Моменты, разных эпох, разделенные большими промежутками времени, существуют одновременно и могут соприкасаться. Вместе с тем все возможности данного момента, далее противоположности одна другой, и все их результаты до бесконечности должны быть осуществлены одновременно с данным моментом.
  2. Там нет ничего измеряемого нашими мерами, ничего соизмеримого с нашими телами, ничего больше или меньше наших тел. Нет ничего, лежащего справа и слева, сверху или снизу от наших тел. Ничего, похожего на наши тела, линии или фигуры. Различные пункты нашего пространства, разделенные для нас большими расстояниями, там должны соприкасаться.
  3. Там нет материи и движения. Нет ничего, что бы можно было бы взвесить, или сфотографировать, или выразить в формулах физической энергии. Нет ничего, имеющего форму, цвет или запах. Ничего обладающего свойствами физических тел.
  4. Там нет ничего мертвого и бессознательного. Все живет, все дышит, все думает, все чувствует, все сознает и все говорит.
  5. В том мире не могут быть применимы аксиомы нашей математики, потому что там нет ничего конечного. Там все бесконечно и, с нашей точки зрения, переменно.
  6. Там не могут действовать законы нашей логики. С точки зрения нашей логики тот мир внелогичен. Это область, законы которой выражает Tertium Organum.
  7. Там не может быть разделенности нашего мира. Все – есть целое. И каждая отдельная пылинка, не говоря уже о каждой отдельной жизни и о каждом человеческом сознании, – живет одной жизнью с целым и заключает в себе все целое.
  8. В том мире не может существовать двойственности, дуалистичностъ нашего мира. Бытие там не противоположно небытию. Жизнь не противоположна смерти. Наоборот, одно заключает в себе другое, "я" и "не-я", движение и неподвижность, единство и разделенность, добро и зло, истина и ложь – все эти деления там невозможны. Все субъективное – объективно и все объективное – субъективно. Тот мир – мир единства противоположностей.
  9. Ощущение реальности того мира должно сопровождаться ощущением нереальности этого мира. И в то же время разница между реальным и нереальным там существовать не может, так же как не может существовать разница между субъективным и объективным.
  10. Тот мир и наш мир не есть два разных мира. Мир один. То, что мы называем нашим миром, есть только наше неправильное представление о мире.

 

 




Популярное


Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198

Случайная новость


Warning: date(): It is not safe to rely on the system's timezone settings. You are *required* to use the date.timezone setting or the date_default_timezone_set() function. In case you used any of those methods and you are still getting this warning, you most likely misspelled the timezone identifier. We selected the timezone 'UTC' for now, but please set date.timezone to select your timezone. in /var/www/wordpress1/data/www/fway.org/libraries/joomla/utilities/date.php on line 198