Большинство религий представляет Бога как сердитого дядьку, как правило с большой бородой, который написал правила поведения и теперь все видит и все знает. Правила - как в автобусе: бумажки на пол набросать,......

В таком мировоззрении молитва становится смешным мероприятием.

Заслуга Гурджиева в том, что он адаптировал эзотерические учения к европейской жизни.

Большинство религий представляет Бога как сердитого дядьку, как правило с большой бородой, который написал правила поведения и теперь все видит и все знает.

Alex, а как вы понимаете Бога?

Мой взгляд сходен с буддийским - Бог или боги это состояния ума.

Сучья в огне тихонько постреливали — то одиночными, то короткими очередями, и казалось, что костер — это целая маленькая вселенная, где какие-то крохотные корчащиеся существа, еле заметные тени которых мелькают между языков огня, борются за место возле падающих на угли плевков, чтобы хоть на несколько мгновений спастись от невыносимого жара. Печальна была судьба этих существ — даже если кто-нибудь и догадался бы об их призрачном существовании, разве он смог бы объяснить им, что на самом деле они живут не в этом огне, а в полном ночной прохлады лесу, и достаточно перестать стремиться к пузырящимся на углях комкам бандитской слюны, чтобы все их страдания навсегда кончились? Наверно, кто-нибудь и смог бы. Может быть, это вышло бы у жившего когда-то неподалеку неоплатоника — но вот беда, умер, бедняга, так и не увидев ХХ съезда.

— Воистину, — печально сказал Володин, — мир этот подобен горящему дому.

— Какой там горящий дом, — с готовностью отозвался Шурик. — Пожар в бардаке во время наводнения.

— А что делать? Жить-то надо, — сказал Колян. — Скажи, Володин, а ты в конец света веришь?

— Это вещь строго индивидуальная, — сказал Володин. — Вот шмальнет в тебя чечен какой-нибудь, и будет тебе конец света.

— Еще кто в кого шмальнет, — сказал Колян. — А как ты полагаешь, правда, что всем православным амнистия будет?

— Когда?

— На страшном суде, — сказал Колян тихо и быстро.

— Ты чего, во все это фуфло веришь? — недоверчиво спросил Шурик.

— Не знаю даже, верю или нет, — сказал Колян. — Я раз с мокрухи шел, на душе тоска, сомнения всякие — короче, душевная слабость. А там ларек с иконками, книжечки всякие. Ну я одну и купил, "загробная жизнь" называется. Почитал, что после смерти бывает. В натуре, все знакомое. Сразу узнал. Кэпэзэ, суд, амнистия, срок, статья. Помереть — это как из тюрьмы на зону. Отправляют душу на такую небесную пересылку, мытарства называется. Все как положено, два конвойных, все дела, снизу карцер, сверху ништяк. А на этой пересылке тебе дела шьют — и твои, и чужие, а ты отмазываться должен по каждой статье. Главное — кодекс знать. Но если кум захочет, он тебя все равно в карцер засадит. Потому что у него кодекс такой, по которому ты прямо с рождения по половине статей проходишь. Там, например, такая статья есть — за базар ответишь. И не когда базарил где не надо, а вообще, за любое слово, которое в жизни сказал. Понял? Как на цырлах ни ходи, а посадить тебя всегда есть за что. Была б душа, а мытарства найдутся. Но кум тебе срок скостить может, особенно если последним говном себя назовешь. Он это любит. А еще любит, чтоб боялись его. Боялись и говном себя чувствовали. А у него — сияние габаритное, крылья веером, охрана — все дела. Сверху так посмотрит — ну что, говно? Все понял? Я почитал и вспоминаю: давно, еще когда я на штангиста учился и перестройка была, что-то похожее в "Огоньке" печатали. И вспомнил, а как вспомнил, так вспотел даже. Человек, значит, при Сталине жил, как теперь после смерти!

— Не въехал, — сказал Шурик.

— Смотри, при Сталине после смерти атеизм был, а теперь опять религия. А по ней после смерти все как при Сталине. Ты прикинь, как тогда было. Все знают, что по ночам в Кремле окошко горит, а за ним — Он. И он тебя любит как родного, а ты его и боишься до усеру, и тоже как бы любить должен всем сердцем. Как в религии. Я про Сталина почему вспомнил — стал думать, как так можно — бояться до усеру и одновременно любить всем сердцем.

— А если ты не боишься? — спросил Шурик.

— Значит, страха Божия не имеешь. А за это — карцер.

— Какой карцер?

— Там про это немного написано. Главное, тьма там и скрежет зубовный. Я как прочел, полчаса потом думал, какие у души зубы. Чуть крыша не съехала. Потом дальше стал читать. Так понял, что если говном вовремя назовешься, даже не назовешься, а в натуре поймешь, что всегда говном был полным, тебе амнистия выйдет — в рай пустят, к нему. Главный кайф у них, как я понял, на кума все время смотреть, как он на трибуне парад принимает. И ничего им больше не надо, потому что там или это, или зубами у параши скрипеть, и все. И главное, сука, главное в этом деле то, что другого и быть ничего не может — или на верхние нары, или в карцер. Короче, всю систему просек. Только не въехал, кто так придумал круто? Володин, ты как думаешь?

— Ты Глобуса помнишь? — спросил Володин.

— Который банкиром стал? Помню, — ответил Колян.

— Я тоже помню, — сказал Шурик, отхлебывая освобождающей жидкости из своей фляжки с рельефом. — Сильно перед смертью поднялся. На "поршаке" ездил, цепи на нем по пять кусков каждая были. По телевизору показывали — спонсор, ху мо, все дела.

— Да, — сказал Володин, — а как в Париж приехал за кредитом, знаешь, что сделал? Пошел с их банкиром в ресторан, чтоб за столом по душам поговорить. А сам нажрался, как в "Славянском базаре", и давай орать: "официант, двух педерастов и ведро чифиря"! Он сам голубым не был, просто на зоне…

— Мне-то объяснять не надо. Чего дальше было?

— Ничего. Принесли. И привели. Там ведь рынок.

— А кредит дали?

— Не в том дело, дали или не дали. Ты подумай, раз он в таких понятиях жизнь кончил, то он, выходит, с зоны никогда и не выходил на самом деле. Просто так поднялся, что на "поршаке" по ней ездить стал и интервью давать. А потом на этой зоне даже свой Париж нашелся. Так вот если бы этот Глобус со своим чифирем и педерастами о загробной жизни задумался, что бы ему в голову пришло?

— Да он о таком сроду не думал.

— Ну а если бы подумал? Если он ничего кроме зоны не знает, а к высшему, к свету, как всякий человек, тянется, что бы он себе представил?

— Не пойму тебя, — сказал Колян, — куда ты клонишь. Какой высший свет? Пугачева что ли с Киркоровым? Никогда он не тянулся ни в какой высший свет, а вот вышка ему в натуре светила.

— А я понял, — сказал Шурик. — Если бы Глобус о загробной жизни думать стал, он точняк эту твою брошюру себе бы и представил. Да и не только Глобус. Ты, Коль, сам подумай — у нас же страна зоной отродясь была, зоной и будет. Поэтому и Бог такой, с мигалками. Кто тут в другого поверит?

— Тебе чего, страна наша не нравится? — строго спросил Колян.

— Почему, нравится. Местами.

Колян повернулся к Володину.

— Слышь, а Глобусу тогда в Париже кредит дали?

— Вроде дали, — сказал Володин. — Банкиру этому все понравилось очень. С педерастами у них там всегда нормально было, а вот чифиря не пробовали. Он там даже в моду вошел, называется чай а-ля рюсс нуво.

— Слушай, — сказал вдруг Шурик, — а я чего подумал… Ой… Ну дела…

— Чего? — спросил Колян.

— А может, все и не так на самом деле. Может, не потому Бог у нас вроде пахана с мигалками, что мы на зоне живем, а наоборот — потому на зоне живем, что Бога себе выбрали вроде кума с сиреной.

Виктор Пелевин. Чапаев и Пустота.

… потому на зоне живем, что Бога себе выбрали вроде кума с сиреной …

поверить в бога, которому нужны рабы;

А причем здесь рабы?)) И что как вы понимаете это слово?)
может вы думаете, что вы сейчас свободны?)

Возможно, автор, как всем нам присуще, в чём-то ошибается, что-то "неудобное" пропускает…
Разговор не об этом.

Меня интересует Ваше отношение к его трактовки Писания, как зашифрованного Знания о Добре, которое невозможно постичь на нашем уровне бытия без определённой подготовки, внутреннего роста и усилий.

Признаюсь, для меня такой подход стал откровением и придал надежду, потому как "простое" прочтение Евангелия вызвало недоумение от того, как представляют люди Бога - жестоким и завистливым.
И рождение "без знания Добра" всё-таки не то же, что и "первородный грех", с помощью которого церкви легче работать с электоратом-паствой.
Первое даёт надежду при стараниях познать Добро-Любовь-Бога, второе делает тебя дрожащей овцой с набром комплексов, позволяющих тому, кто в этом разбирается, управлять тобой.

Что Вы обо всём этом думаете, Олег? Меня интересует Ваше мнение, а не мнение церкви из Ваших уст.

буддизм вызывает подозрение - как-то уж всё легко, а я воспитан на борьбе с трудностями.

Re: Любовь и личность


да по ходу нет, это обязательный пункт

в этот момент и падают буфера…

вот и стою всю жизнь на распутье, во что верить -
в начале жизни был коммунизм, постепенно стал понимать лживость;

А можно жить и работать без обязательного выбора религии? Или религия - это Школа, только в большИх масштабах?

Если наша Вселенная не единственная, то легко понять и низкий уровень значимости человека для Творца: «Печально, что до нас нет дела небесам, забвенье суждено делам и именам…» Похоже, так было задумано изначально. Как не смириться?.. Но Хайям находит и предлагает человеку путь, который постепенно приведет его к иному, высочайшему уровню значимости:
Быть целью Бытия и мирозданья — нам,
Всевидящим умом, лучом познанья — нам.
Пойми же, человек, что круг вселенной — перстень,
Где суждено сверкнуть алмазной гранью — нам!

Собственное хайямовское решение этой задачи крамольно настолько, что его попросту нельзя высказывать открыто: божественная предопределенность жизни — одна из важнейших мусульманских догм. Лишь в одном из философских трактатов — в «Ответе на три вопроса» Хайям смутно оговаривается, что детерминизм «очень далек от истины». Более ясный намек мы находим в четверостишии, ключевом для понимания всего мировоззрения Хайяма:

Не дай себя отвлечь, за блестками не рвись;
Добра ли, зла судьба, а всё равно — трудись.
В игре не только ты, все проиграть способны:
И Мекки гордый храм, и небосвода высь.

Дословно так: «Попусту за всяким сверканием не следует рваться. Несмотря на добро и зло судьбы, следует работать. О небесах и о мечети Каабы благословенной: всякому узору, который становится зримым, ему может последовать проигрыш». Последнее слово, означающее проигрыш именно в азартной игре, является организующим центром для понимания всего четверостишия.

Все проиграть способны, в том числе и небосвод! Это значит, диктуемое небосводом движение событий — не монотонный бездушный механизм, неотвратимо катящийся по людям, как арба по булыжной мостовой (т. е. не абсолютный детерминизм), а скорей азартная игра в кости, игра опытного шулера против простака (неполный детерминизм, с некоторой долей случайности). При неуклонном старании даже слабый игрок (человек) имеет шанс на удачу против сильнейшего (высших сил). Иными словами, человек может порой и сам повлиять на свою судьбу. Рок силен, но не всесилен. Придя к такому выводу, Хайям, должно быть, почувствовал себя первым мусульманином, освободившимся от неумолимой воли Аллаха. Недаром он взял на себя право говорить с Богом на равных.

…Пустота всех дхарм есть сущностный их признак.
Не рождаются они, не исчезают,
Не грязны они, но и не чисты,
Не растут они, не убывают…

Подведем промежуточные итоги.
Бог сотворил Вселенную и человека, но бросил нас на произвол судьбы (в буквальном смысле!). Для каких-то своих первоначальных целей он создал и запустил строго детерминированный механизм существования, который тысячелетиями удерживает человечество в плачевном состоянии. Похоже, беспросветное существование запланировано для нас до конца Вселенной. Но с уходом Творца эта жестокая работа небес утратила смысл, она совершается только по инерции.

Поскольку Творец покинул нас, мы вправе не следовать его предначертаниям. Нет худа без добра: в отсутствие Мастера механизм расшатался, допускает промашки, и порой человек может воспользоваться ими, чтобы вопреки древним планам улучшить свою жизнь. Однако нужно научиться ловить такие случаи, научиться в такие моменты направлять свою судьбу не в худшую, а в лучшую сторону в сравнении с изначально предписанным тебе.

И, наконец, при любом везении не очень-то станет совестливый и мудрый человек счастливей, если общий фон жизни остается прежним. Нужна работа всех людей в одном направлении, чтобы так вот по крохам увеличивать сумму общечеловеческого Счастья - и постепенно вырваться из-под власти Рока, свернуть с когда-то предписанного нам пути, расстаться с монотонным, беспросветным существованием.

Даже массивный катящийся шар можно свернуть с прежнего курса легкими толчками сбоку. И тогда ныне униженное человечество действительно сможет "сверкнуть алмазной гранью" в "перстне"-Вселенной. А работа эта должна начинаться с сознательного самовоспитания, буквально с первого самостоятельного, не подневольного, не предписанного свыше движенья собственной рукой (? 1175).

"Каким ты видишь мир, таким и создавай,
Живым движением над смертью восставай.
Сказал ты: "Самому б пошевелить рукою…"
Нет, не посмеешь ты; а смеешь, так давай!"

Первое самостоятельное движение. Какое? Прежде всего, нужно перестать быть пособником палача-небосвода, вольным или невольным орудием подавления других людей. Не кичись богатством, не будь жаден, одаряй бедняков. Не злоупотребляй властью. И так далее.

Примеры наставлений такого рода приводить здесь нет нужды; обратимся к призывам не совсем обычным, а именно: не принимать на себя горе. Не горевать, не отчаиваться.
Человеческой психологии свойственно общее количество Счастья считать стабильным; оно как бы переходит из рук в руки, вроде денег. Если одному прибудет счастья, у другого отнимется. И в Ветхом Завете, и в христианском учении, и в мусульманстве жертвующие собой святые и праведники в основном заняты именно тем, что собирают на себя всяческие болезни, горести и несчастья, освобождая от них других людей, предоставляя тем возможность стать счастливее.
Но Хайям показывает нам, что представление о механическом перераспределении счастья-несчастья в принципе ошибочно, поскольку порожденное твоими горестями отчаяние поражает и окружающих (хотя и не обремененных твоими бедами), и уж точно не делает их счастливее - см. 973.

"Пустить из сердца кровь - и смоет сотню зданий.
Стократ губительней - река людских рыданий.
Я на ресницах нес такое море слез!..
Обрушится потоп, коль не сдержу стенаний."

Даже простое уныние подкрепляется самозарождающимися бедами и несчастьями (если идешь, голову повесив, то и впрямь налетишь на косяк). Следовательно, возможно размножение бедствий на манер эпидемии, и распространители этой заразы - люди, предающиеся отчаянию. Можно предположить такой ход мысли: если зло (через отчаяние) саморазмножимо, но добро среди людей все же существует, значит, и у добра есть сходный механизм саморазмножения, остается его обнаружить и начать сознательно применять. Такой взгляд с точки зрения богословов в принципе крамолен: он противостоит и идее святого самопожертвования, и взгляду на бедствия как на испытание либо наказание, ниспосланное свыше. Более того: делиться своим добром - безусловно благое дело; но творить для себя и других добро "из ничего" - значит кощунственно уподобляться творящему Богу!

все что вы написали выше это венигрет, попытка взять из разных систем то что вам нравится, и выбросить то что не нравится. Вся система 4п основана на законах 3 и семи. Включая все что происходит с человеком. И в человеке действует три силы, вне зависимости нравится это вам или нет.

Вы хотите разобраться с этим вопросом, значит берите, то что вы знаете о нем из системы 4п. Вот и давайте разберемся. Что мы знаем? Начало всего Абсолют. Это и есть Бог. И в системе это беспорно, иначе рушится вся система. Это первое. Второе. Мы знаем, что материя везде одинаковая и единая, но она отличается по своей плотности, частоте вибрации ( то есть материя и энергия едины, что не противоречит научной мысли), количеству законов в ней действующих, Сознательности ( что вытекает из предыдущего), а так же способности уплотнять материю, то есть Творить.
Кто нибудь продолжит мысль?

Вы хотите разобраться с этим вопросом, значит берите, то что вы знаете о нем из системы 4п. Вот и давайте разберемся. Что мы знаем? Начало всего Абсолют. Это и есть Бог. И в системе это беспорно, иначе рушится вся система. Это первое. Второе. Мы знаем, что материя везде одинаковая и единая, но она отличается по своей плотности, частоте вибрации ( то есть материя и энергия едины, что не противоречит научной мысли), количеству законов в ней действующих, Сознательности ( что вытекает из предыдущего), а так же способности уплотнять материю, то есть Творить.
Кто нибудь продолжит мысль?